Танё – Глубина (страница 2)
Сонюль не поняла значения написанного, но это не было похоже на описание зарядки. Ныряльщица вытащила андроида из куба, чтобы найти подходящий разъем. Внешне та выглядела совсем как человек, правда, ее кожа ощущалась иначе. Она была гладкой, однако возникало чувство прикосновения к мягкому стеклу, когда Сонюль надавливала ногтями.
Насколько можно было разглядеть, на коже не имелось даже мельчайших швов. Ныряльщица медленно ощупала позвоночник. Изгибы позвонков, будто склеенные между собой шестигранные игральные кубики, заканчивались чуть ниже шеи. Когда Сонюль откинула волосы в сторону, на затылке девушки-андроида показалось углубление размером с большой палец. Это была пластиковая крышка, покрытая напоминающим кожу материалом. Под ней находились отверстия для подключения проводов.
– Мы не сможем подключить ее к нашему ручному генератору.
– Не сможем?
– Не думаю, что это провод для зарядки. Нет, я уверен. – Чжио научился работать с разными механизмами у дяди. Взяв провода из пластиковой упаковки в одну руку, он начал объяснять. – Смотри-смотри, вот провод в форме трапеции. Это кабель, благодаря которому можно транслировать видео. Скорее всего, используется для вывода на большой экран того, что андроид видит своими глазами. А вот это…
– Понятия не имею, о чем ты говоришь, – резко сказала Сонюль.
– Так воспользуйся возможностью, чтобы чему-то научиться. Давно тебе об этом говорил. Думаешь, я родился с механизмом в руках?
– Я слишком занята запоминанием сеульских улиц. У меня голова взорвется, если буду знать еще и это.
Теперь оставалось решить только одну проблему: солнечных батарей не было, а имевшийся ручной генератор не подходил для зарядки. Как это часто бывает со сломанными андроидами, обездвиженная девушка представляла собой не более чем набор обычных деталей. Безусловно, она была ценным трофеем, поскольку сильно напоминала человека, но оставалось неясным, удастся ли одержать победу в споре. Если Учхан сможет достать работающий ховерборд, ныряльщики с Тунчжисана наверняка проголосуют за него.
– Как же так?
– Ну нет, не делай такое лицо, словно наступил конец света. – Чжио пораженно цокнул языком. – Полагаю, ты хотела сказать, что я не смогу этого сделать?
– Ты же говорил, что зарядить не получится.
– Дай закончить. Посмотри сюда. Их здесь два. – Чжио вдруг вытащил красный гладкий цилиндр и отсоединил пластиковое дно. С него свисал знакомый провод.
При виде него лицо Сонюль просияло.
– Это же аккумулятор! – воскликнула она и перевела взгляд на нижнюю часть тела девушки.
Похоже, талия была важна для гибкости движений, но вряд ли девушка-андроид смогла бы ходить с цилиндром размером с предплечье в животе… Единственная часть тела, где оставалось место для аккумулятора – ноги. И действительно, на задней части бедра имелась крышка.
– Если мы вставим его сюда, все заработает, да?
– Попробуем. Что ж, возможно, придется заряжать отдельно, но… Сколько дней у нас осталось?
– Нам было дано полмесяца, так что пять дней. Сегодня десятый.
Сонюль взяла у Чжио аккумулятор и на мгновение замерла. Возникло чувство, словно она только что перевалила через высокий холм и обнаружила новую улицу, спрятанную между хребтами. «Вставим аккумулятор, закроем крышку, и девушка снова начнет двигаться. Но что скажет, когда нас увидит? Скорее всего, она помнит только то время, когда Сеул был нормальным».
Думает ли она вообще? Или просто выплевывает заготовленные ответы по порядку, как те динамики у детей с горы Тунчжисан? Слово «андроид» вдруг показалось неприятным. Машина, человек. Сонюль не знала, где провести черту. Конечно, было бы здорово, если бы девушка говорила, думала и двигалась подобно настоящему человеку, а судьи без раздумий отдали бы голос за Сонюль.
Но ныряльщица не была уверена, что сможет объяснить все это андроиду.
– Не умеешь вставлять аккумулятор? – спросил Чжио после долгого молчания, протягивая руку, будто собирался сделать это за нее. Когда Сонюль склонилась над девушкой, в голове промелькнула фраза из брошюры, которую она читала ранее. Сначала она не обратила на нее внимания, потому что там было слишком много незнакомых слов, но теперь они показались важными.
– Погоди, погоди! – Сонюль отложила аккумулятор в сторону и взяла брошюру. – Посмотри сюда. Первое предложение. Что, по-твоему, оно означает?
– Наша передовая технология сканирования синапсов сохраняет воспоминания и сознание покойного. – Чжио, прочитавший брошюру, непонимающе моргнул. – Сканирование синапсов… Впервые слышу. Даже дядя не знает ничего подобного.
Дядя был одним из тех, кто вырастил около семи детей, включая Сонюль и Чжио. Кроме того, именно он научил Чжио разбираться в механизмах. Мужчина говорил, что получил докторскую степень в университете до затопления Сеула. Когда дамба рухнула, он повел группу паникующих людей на гору Ногосан и там же остался. Среди них были дети из младшей группы детского сада «Тхэён».
– Нет, не это. Часть про сохранение памяти и сознания покойного. Покойного.
– Покойный. Умерший человек… – бормотал Чжио, как вдруг вытаращил глаза. – Эта девушка мертва?
– Похоже на то. Умершего словно воссоздали, превратив в машину. Чтобы он думал и двигался, как при жизни.
Стоило этим словам слететь с губ, и смерть вдруг стала казаться чем-то незнакомым. Все живое должно однажды исчезнуть, но был ли способ избежать этого в прошлом? Можно ли было сохранить человека живым, точно еду, которую замораживали на несколько дней или месяцев?
На миг Сонюль вспомнила о людях, ушедших навсегда. Если бы она прыгнула в воду прямо сейчас, то увидела бы тела, чьих лиц и имен никогда не узнает. Воздушные баллоны были сняты с погибших ныряльщиков, что не успели подняться на поверхность. Смерть наведывалась не только в море, но и в горы. Когда простуда с кашлем перетекали в пневмонию всего за мгновенье или рана от гвоздя гноилась, антибиотики были бесполезны. Все, что можно было сделать, – подготовить место для могилы.
Во время похорон вместе с телом человека в землю зарывали и его воспоминания. Если бы у Сонюль было четыре руки, она бы двумя держалась за удочку, а оставшимися – за надгробие, но сделать это было невозможно. Чтобы жить дальше, требовалось отпустить прошлое.
Эта мысль заставила почувствовать, словно девушка перед ними – обман, к которому можно прикоснуться. То, что умерших превращали в машины, чтобы держать рядом с собой, то, что это было всего пятнадцать лет назад и что тогда в Сеуле жили люди, которым ужасно не хватало этой девушки. Должно быть, они были так же до́роги для нее, как и она для них.
– У нее есть воспоминания, и она совсем как настоящий человек, только с аккумулятором внутри. – Выражение лица Чжио стало серьезным, словно он пришел к аналогичному выводу. – Что ж, когда проснется, кажется, она сможет рассказать нам очень многое. Например, где все люди, которых знала раньше, должны ли мы продолжать так жить, и…
– Зачем будить ее ради этого?
Пока Сонюль говорила, Чжио задумчиво качал головой. Ныряльщица поставила себя на место девушки. По словам старших, раньше Сеул был волшебным местом, где не нужно было беспокоиться о холодной погоде и можно было просто повернуть кран, чтобы получить чистую воду. Беззаботно жить в таком месте и вдруг проснуться в темной и мрачной хижине – вряд ли это было чем-то хорошим.
Сонюль представила, как девушка просыпается и смахивает сон с ресниц. Если бы только она могла вот так отмахнуться от того, что было в голове. Если бы человеческий разум был настолько прост.
– Ты же не хочешь разбудить ее, когда ей снится хороший сон? – спросила Сонюль.
– Но все же… Она должна проснуться. Рано или поздно проснется, – после долгого молчания ответил Чжио.
– А что, если бы ты мог уснуть навсегда и просто продолжать видеть сны? Или если бы проснулся и не смог забыть сон?
Девушка все еще спит в прошлом. В прошлом настолько прекрасном, что оно не сравнится с настоящим. В то время, когда можно было просто выбросить вполне целые вещи, оставить еду в холодильнике и забыть о ней. Безусловно, это был всего лишь сон, но даже если так, размышляла Сонюль, то она не возражает даже умереть от голода во сне.
– Думаю, нам нужно разбудить ее и подумать. Ведь осталось всего пять дней. Чтобы победить Учхана, недостаточно принести обычные вещи. Даже если достанешь другой куб, это не решит проблему.
– Если так и будет, я лишусь своего баллона… Не хочу извиняться перед Учханом, – тихо призналась Сонюль.
– Понимаю. В любом случае она не будет работать без электричества. Можешь объяснить ей ситуацию и попросить отправиться на Тунчжисан вместе. Скажешь, что снова вытащишь аккумулятор, когда спор разрешится.
– Снова вытащу аккумулятор?
Сонюль обдумала предложение Чжио. Он был прав. Как только ток будет отключен, машина вернется в состояние забвения. В темноту, где ей не придется беспокоиться о том, чтобы все забыть. Но будет странным предложить альтернативу в виде извлечения аккумулятора после того, как они покажут мир, перевернувшийся с ног на голову.