Таня Виннер – Дважды в одну реку (страница 5)

Замы отправились на обед, а Маша осталась в кабинете, чтобы, наконец, побыть в тишине. Ей нужно было перепроверить отчет перед отправкой. Она налила кипяток в чашку и открыла документ.

Звук колокольчика оповестил о сообщении в мессенджере. Номер был неизвестным. Маша нахмурилась, почему-то подумав, что это – любовница Сергея.

"Оценили подарок?"

Маша набрала "какой", но вспомнила про доставку. Она достала из сумки небольшую коробку и аккуратно вскрыла ее канцелярским ножом. В коробке была еще одна белая коробочка с золотыми вензелями. Маша открыла крышку и замерла: это был небесно-голубой лифчик. Она аккуратно достала его, словно фарфоровую чашку. Под ним лежали такие же трусики. Лифчик был идеально-скроен, с небольшим пуш-апом и нежными кружевами по краям.

Она провела пальцами по чашечкам, почувствовав что-то нереальное, из другого мира. Того, где красивые женщины ходят по кафельному полу в кружевном неглиже, невесомо ступая только на мыски.

Маша не знала, как реагировать на подарок и что ответить дарителю. Она была практически уверена, что это был Святослав.

Аккуратно положив лифчик обратно, она написала единственное, что пришло в голову: "Я не могу это принять".

"Почему?"

Действительно, а почему?

"Это слишком дорого"

"Не дороже букета цветов"

И цветы бы вызвали фурор в кабинете, а об этом подарке никто не узнает. Ей очень хотелось оставить этот комплект, но она понимала, что это будет неправильно.

"Не спешите с решением. Примерьте, а потом напишете"

Маша не стала ничего отвечать и убрала коробку в сумку.

Глава 6

– Мам, а когда папа вернется? – с порога спросила Настя.

Маша сняла пальто и убрала его в шкаф.

– Папа не вернется, он ушел к другой женщине, – будничным тоном ответила Маша.

– В смысле? – не поняла девушка. – К какой?

Маша сняла сапоги и направилась в ванную:

– К другой. Не переживай, он позвонит вам, когда посчитает нужным.

– И ты так спокойно об этом говоришь?! – завизжала Настя.

Маша остановилась, не закрыв дверь, и тяжело вздохнула:

– Настен, ты уже взрослая. Тоже скоро уедешь. Не стоит так переживать. Извини, я хочу умыться и пойти готовить ужин.

Закрыв, наконец, дверь, Маша ошарашено посмотрела на себя в зеркало. Она не рыдала и не заламывала руки. Неужели, смирилась? Может, нужно было быть помягче с дочерью?

Маша умылась, вымыла руки, проскользнула в свою комнату, чтобы переодеться. Девочки о чем-то шушукались в Олиной комнате.

Готовить ничего не хотелось, зато в морозилке была пачка пельменей.

– Девочки, вы не против пельменей на ужин? – закричала она в коридор.

На крик приковыляла Оля. Ее глаза уже были заплаканными:

– Мам, ну, как ты могла? – она тяжело опустилась на стул. – Как же ты его отпустила?!

Маша поставила кастрюлю на плиту.

– Оленька, никакого мальчика не удержишь, если он того не хочет.

– А ты пыталась? – на пороге показалась Настя.

Она сцепила руки на груди и сердито смотрела на мать.

– Как? – Маша задала риторический вопрос. – Я все делала для вашего отца!

– Значит, не все, – процедила Настя. – Сравни себя с той, к которой он ушел, и поймешь.

– Она – богачка, – призналась Маша. – Да, здесь я проигрываю.

– Значит, исправь это, – взгляд Насти был тяжел и сердит. – Я ужинать не буду. Оля, пойдем.

Оля виновато посмотрела на мать заплаканными глазами и засеменила за сестрой.

Маша выключила плиту, села за стол и посмотрела вслед удаляющимся дочкам. Что она могла им сказать? Конечно, они сердились на нее. Бывают ли вообще отцы виноваты в глазах дочерей? Сергей всегда их баловал, никогда не ругал. Если они мешали работать, то он говорил об этом ей, и уж Маше приходилось ругаться.

Входящий звонок вывел Машу из раздумий.

– Наташ?

– Ты как? – взволнованно спросила подруга. – Еще ревешь?

– Наташ, я девочкам все рассказала, – грустно протянула Маша. – Настя сказала, что это я виновата. Что мало зарабатываю.

– А у детей всегда мать виновата! – отмахнулась Наташа.

– Ты-то откуда знаешь? – усмехнулась Маша. – У тебя нет детей.

– Нет, – согласилась женщина. – Но у меня есть мать. И она уже точно во всем виновата. Крест у вас, матерей, такой. Хочешь, я поднимусь?

– Давай, лучше я спущусь, – предложила Маша. – Только я кушать хочу, пельмени захвачу.

– Не надо, – ответила Наташа. – Давай, суши закажем?

Маша вспомнила Святослава, поедающего роллы, и улыбнулась.

– Давай! Ой, Нат, я тебе сейчас такооое расскажу!

***

– Ни хрена себе! – Наташа сверкала глазами на голубой лифчик. – И ты молчала?

Улыбка Маши в этот момент могла озарить весь мир:

– Наташка, я не знаю, что с этим теперь делать. Мне страшно.

– Почему? – не поняла Наташка, поднимая глаза на подругу. – Носить, конечно.

– Наташ, – Маша засмущалась. – Но это же означает, что я даю повод надеяться на продолжение.

– Ну, и что, – фыркнула Наташа. – Сергей ушел, ты – свободная женщина.

– А, может, я не хочу продолжения, – не отступала Маша.

– Блин, – возмутилась женщина. – Он же тебя не принуждает к сексу. Может, все так и останется на уровне флирта. Кто он вообще такой?

В дверь позвонили, дав Маше немного времени собраться с мыслями. Наташа расплатилась и принесла суши.

– Он – фотограф. Какой-то социальный проект был, и он попросил меня принять участие. Ты же заметила, что у меня волосы изменились? – Маша встряхнула волосами.

– Да, – кивнула подруга. – Хвалю. Как раз хотела сказать.

– Его зовут Святослав. Он весь такой… дорогой, знаешь? – Маша пыталась объяснить. – Прическа, парфюм, манеры. Думаю, моложе меня лет на семь.

– Аа, ну вот, – Наташа с облегчение вздохнула и протянула подруге палочки. – Мальчику просто захотелось поиграться со взрослой тетенькой, пофлиртовать. Уверена, дальше вот этих игр дело не пойдет. Так что, не бери в голову, наслаждайся.