Таня Ульянова – Ты под запретом. Жених моей сестры (страница 21)

Лена замерла, непонимающе смотря на меня.

— Что случилось? — в её голосе прозвучало недоумение.

Я сел на край кровати, проводя рукой по лицу.

— Я устал. Правда. Просто очень тяжёлый день.

Она смотрела на меня внимательно, слишком внимательно. Буквально прожигая взглядом.

— Ты уверен? — спросила Лена тихо.

Я кивнул, не поднимая глаз.

Через несколько секунд я ушёл в гостиную и лег на диван, уставившись в потолок, оставляя Лену одну.

Вика.

Утро было тяжёлым. Очень тяжелым. В голове словно кадры из фильма крутились обрывки поцелуя с Игорем.

Мать зашла в комнату и застыла на пороге. Я сидела на кровати, сжав колени, по щекам текли слёзы. Услышав звук открывшейся двери, я медленно подняла на нее взгляд.

— Что случилось? — резко, но с тревогой спросила она. — Тебя кто-то обидел?

Я отрицательно покачала головой.

— Всё нормально… — прошептала я, вытирая слезы. — Я просто устала.

— Это не похоже на усталость, — мать подошла ближе. — Говори.

Я встала, отвернулась к окну.

— Я не хочу об этом говорить, — твёрдо сказала я, не желая ей говорить что произошло. — Пожалуйста.

Мать замолчала, но больше не настаивала.

— Захочешь, расскажешь…

Прошло два дня.

Два дня тишины, сборов и недосказанности.

Мы с Рита стояли с чемоданами у подъезда, держа в руках ключи от новой квартиры.

— Ну что, — улыбнулась Рита, — новая жизнь?

Я кивнула.

Я не оглянулась на дом, в котором выросла. Не видела в этом смысла. Если я не нахожу ни поддержки, ни любви от своей семьи, значит я сама за себя…

Не позволила себе ни сожалений, ни сомнений.

Иногда, чтобы спасти себя, нужно просто уйти.

Даже если сердце остаётся позади.

Глава 17

Вика.

Первая ночь в новой квартире оказалась пугающе тихой. Непривычной. Хотя я сама пошла на этот шаг, и прекрасно понимала, что так будет.

Я лежала на узкой кровати, укрытая пледом, и слушала, как где-то за стеной глухо хлопает дверь, как шумят трубы, как редкие машины проезжают по улице. Чужие звуки. Чужое пространство. Все чужое. И это достаточно нагнетало, не позволяя расслабиться.

Рядом не было ни привычного скрипа полов, ни запаха маминого чая, ни голоса Лены за стенкой. Только пустота — и мысли, от которых невозможно спрятаться.