Таня Туманная – Принцесса для Тёмных Земель (страница 5)

- Я так и сказала, — буркнула я и продолжила, прежде чем графиня успела что-то ответить, — как долго нам добираться?

- Зависит от того, — перебил открывшую рот графиню виконт Шефферский, — какой транспорт вы предпочитаете.

- Варианты?

- Твари из тени, — зловеще зарычал виконт, указывая на жрущую мясо лошадку, — домчат нас за ночь. По лесу, конечно же. Но для этого вам придётся доказать охаро, что ваша воля сильнее её. А если рука окажется недостаточно твёрдой... — понизил виконт голос.

Тварь подняла на меня глаза. Смотрела она, как положено любому нормальному хищнику, прямо и твёрдо.

Я вздрогнула от звука кинутого на берег сундука. Затем лодка отчалила от берега. Я обернулась и увидела прощальный жест офицера.

Стало совсем жутко.

- У нас есть карета, — холодно добавила графиня, — едя ночь и день, мы доберёмся к завтрашнему вечеру.

- Я поеду в карете, — решила я.

Виконт положил мне на плечо свою огромную лапу.

- Разумный выбор, принцесса. Удивительно разумный выбор.

Лицо его спутницы выглядело так, будто она готова была отгрызть голову виконта прямо при мне. К счастью, графиня сдержалась.

Меня повели к карете. «Лошадь» следила за мной, поворачивая голову вслед. Мои плечи опустились, а к горлу подкатил ком страха.

Как неофитка друидической магии я чувствовала животных. И эта тварь животным не была.

На противоположном берегу горели костры наших солдат. Где-то там сидели мои родители, плакала Сара, и, наверняка ведь, выла Весна.

Стало совсем грустно. Сев в карету и дождавшись, пока в неё закинут мои вещи, я тщательно зашторила окна. Хотела плакать, но слёзы почему-то не шли. Так и лежала на лавке с открытыми глазами, пока незаметно для себя не провалилась в сон.

Глава 3

Проснулась я, как и следовало ожидать, среди ночи.

Было очень грустно и неожиданно одиноко.

Весну невозможно было оставить вне моей комнаты на ночь. Волчица выла, визжала, скулила и скреблась изо всех своих сил. Максимум, на что была согласна подруга, так это спать на полу, а не прямо в моей постели. Но, стоило Весне только услышать, что я проснулась, как она мгновенно запрыгивала ко мне. Без привычного утреннего ритуала «умывание собачьими слюнями» было невероятно тоскливо.

Отвлекли от этих мыслей меня естественные человеческие позывы, сопротивляться котором становилось всё сложнее.

Я распахнула дверь кареты. Рядом с ней ехал всадник на обычной, как показалось мне на первый взгляд, лошадке.

Лошадка повернула на меня голову, как всегда поворачивают наблюдающие за тобой хищники. Глаза в темноте слегка светились.

Меня передёрнуло.

- Остановите карету, — приказала я. Солдат посмотрел на меня, как смотря на капризного ребёнка. Я успела заметить, что глаза у него льдисто-синие, а губы слегка отливали синевой. Затем, не сказав ни единого слова, он ускакал вперёд. Через минуту солдат вернулся с графиней на лошади пегой масти. Лошадь мой дар опознавал как нормальное животное.

Я едва не кинулась к лошадке обниматься.

На моё оживление графиня смотрела странно. Её глаза, как обратила я внимание сейчас, были льдисто-синими, почти прозрачными, но у самого зрачка уходящими в небесную голубизну.

Смотрела она на меня осуждающе и даже слегка презрительно.

Я кашлянула и попыталась изобразить нормальную принцессу.

- Прикажите остановить карету. Мне нужно отойти.

Несколько секунд графиня Станская смотрела на меня так, будто размышляя, как сформулировать отказ. Я набрала в грудь побольше воздуха, готовясь высказать всё, что я об этом думаю. Напуганная и слабая, но я всё же была принцессой! Графиня передумала и выкрикнула слово на языке, которого я не знала.

- Вам нужно сопровождение? — спросила она любезно.

Я отказалась и спрыгнула на землю. Под пристальными взглядами графини и кордона солдат я начала углубляться в лес.

Лес здесь был странный. С одной стороны, вроде бы и нормальный — трава, кусты, деревья и всё это, кажется, даже не плотоядное, а с другой — он ощущался ужасно чуждым. Он не принимал меня. Я ему не нравилась.

Мне не нравилось не нравиться лесу. Прогулки на природе были основной моей радостью дома, и я очень надеялась, что здесь они тоже станут мне утешением. Но сейчас я ощущала себя неуютно.

Я сделала свои дела и, уже двигаясь к карете, заметила тень движения справа. Близко. Я почувствовала бы, будь это животное. Очередная тварь тьмы?

Вопреки здравому смыслу и чувству самосохранения я пошла в ту сторону, где заметила движение. Едва ли три шага успела сделать, как из тёмных кустов донеслось предупредительное рычание. Утробный звук отозвался внутри животным ужасом и томительной сладостью одновременно. Сладкие нотки, резонирующие с даром внутри меня, ни с чем нельзя было спутать.

Оборотень.

Я развернулась и пошла к карете.

В Союзе Рубежа были оборотни, но, само собой, только Истинные. Обученный и инициированный по всем правилам друид всегда умел оборачиваться в зверя и делал это так же легко, как обычный человек менял платье. Звериная форма зависела от крови и изначальных склонностей, но в любом случае друид никогда не терял человеческого разума.

В Тёмных Землях, как слышала я от наших друидов, были и иные оборотни. Часть из них зависела от фазы луны, часть — от специальных ритуалов или обрядовых вещей. Кто-то не мог сдержать обращение, почуяв пролившуюся кровь, а кто-то превращался в монстра, если рядом с ним использовали теневую магию.

И разум, как говорили наши друиды, сохраняли далеко не все «их» оборотни.

Вероятнее всего, в кустах сидела моя охрана. Графиня, будь она неладна, всё-таки послала кого-то следить, чтоб я не повесилась на крепкой ветке. Если я права, то этот оборотень обязан себя контролировать.

Но проверять не хотелось.

Графиня Станская ожидала меня у кареты. Под её взглядом я забралась внутрь.

- Принести вам еды, принцесса? — спросила она мне в спину.

Я согласилась перекусить всухомятку. Становиться лагерем и готовить ужин в этом лесу мне не хотелось.

Ни матери, ни сестёр, ни Весны, ни леса нормального. Такими темпами я сойду с ума безо всяких пыток.

В темноте я даже резьбой не могла заниматься. Устроившись на лавке, я снова попыталась заснуть. В конце концов, у меня это вышло.

Проснулась я ближе к обеду. Погода была пасмурная, но дождя не шло. Солнце робко проглядывало между облаков. Выглянув в окно, я удивлённо ахнула — рядом бежало нечто. Внешне существо напоминало внебрачного ребёнка волка (от него было телосложение), лисы (цвет шерсти и шикарный хвост) и медведя — от косматого этой твари достался размер. Я прислушалась к себе. Друидический дар молчал. Животным — обычным животным, создание не было.

Тварь повернула ко мне морду — нечто среднее между волчьей и медвежьей. Оскалилось и протяжно зарычало.

Оборотень.

Я побледнела, но шторку не захлопнула. Если мой супруг не решил скормить меня своим зверушкам, даже не доведя до замка, то оборотень меня не сожрёт.

Однако и распахивать дверь я не стала.

Спустя две минуты к карете подъехала графиня Станская.

При блёклом солнечном свете она выглядела ещё хуже, чем в вечерних его лучах. Закат не только странным образом придавал жизни сероватому лицу, но и скрывал следы использования косметики. При хорошем освещении я видела и помаду, и тень румян, и подведённые глаза. Графиня явно хотела выглядеть более человечно.

Ну, она хотя бы старается. Почему-то это слегка меня расслабило.

- Остановиться для завтрака? — спросила меня графиня Станская после вежливого приветствия.

- Нет. Я хочу добраться побыстрее.

Мне принесли хлеба, сыра и вяленого мяса. Хлеб был пересоленным, сыр, напротив, пресным и только мясо я съела с удовольствием. Вода горчила. Даже вода в этих землях меня не принимала.

Меня снова захлестнула тоска.

Я пыталась вырезать, но только испортила фигурку. Пыталась почитать одну из книг, что положила мне мать, но не могла сосредоточиться на тексте. Хотела попросить лошадь и проехаться верхом, но, наткнувшись на угрожающее рычание оборотня, осталась в карете.

Зато я тщательно перерыла свой сундук. Мать не солгала — бо́льшую часть места занимали простые домашние костюмы, туники, рубашки и мужские брюки. В сундуке была парочка неудобных платьев и всего один комплект дорогих драгоценностей. Как бедная родственница еду, купеческим дочкам и то приданое собирают богаче.

Почему-то это меня порадовало.

У самого дна лежал «дамский» кинжал — тонкий клинок меньше полуладони длиной, спрятанный в богато украшенном зеркальце.