Таня Свон – Проданная. На стороне солнца (страница 13)
— Ну-ну, — я нерешительно коснулась плеча Антинуа. – Ты ведь для этого и будешь тренироваться. Научишься. Главное, не зависай больше в небытие почти на месяц.
Мы обе тихонько рассмеялись. Анти придвинулась ближе ко мне и положила голову на мое плечо.
— Нарлакит сказала, что я не первая, кто провалился в междумирье так надолго.
— Поэтому никто и не поднял панику, — предположила я. – Все просто ждали, когда ты вернешься.
— А что еще им оставалось делать? Другой маг никогда не сможет открыть переход в уже занятую мной точку. Даже попади он в междумирье, мы никогда не пересечемся там, если вошли через разные порталы.
— Звучит жутко. Будто это огромный лабиринт в небытие.
— Так и есть. И мне страшно даже подумать, что я пытаюсь этот лабиринт себе подчинить.
Этим вечером я не пошла на тренировку с Джарахой, а провела время с Антинуа. Джараха злилась и едва ли не шипела. За все эти недели у меня не было ни одного дня без тренировок. Я считала это достаточным аргументом, чтобы пропустить одну из них. Джараха так не думала, но уступить ей пришлось.
Всю ночь мы с Анти гуляли по туртаму, который раскачивался на волнах, и разговаривали. Она куталась в подбитый мехом плащ, а я ходила лишь в рубашке и тонких штанах. Так странно, что теперь мы столь разные.
Под утро мы собирались расстаться. Я хотела направиться к своей комнате, а Антинуа уже открыла переход в свою каюту. Ей выделили место на нижних этажах – тесную каюту с кроватью и сундуком.
Но ни она, ни я не сдвинулись с места, когда у светлеющего горизонта вдруг показались две высокие башни. Вдалеке раздался протяжный зов трубы, который множился – его подхватывали на других туртамах. И вот, сигнал прозвучал и откуда-то с нашего борта.
— Земля! – воскликнул Рорджи, возникший за моей спиной. – Мы дома.
Глава 6. Король раздора
В Розе Гаратиса было непривычно шумно. Настолько, что Рафаэль в красках представлял, как вышвыривает из замка всех его новых обитателей. Сколько там магов с собой привела Амора? Сто тридцать? Рафаэль был готов поклясться, что, если эти чародеи не научатся вести себя тихо, он насадит их головы на пики по периметру замка. Аккурат по линии теневого купола, который защищал их уже не первый месяц.
Рафаэль сделал вид, что не слышит подначивания, и продолжил читать свежие письма.
Вой Ночи, живущий в его сознании, все больше походил на паразита. Чем больше его кормишь, тем сильнее его голод потом. И сколько бы Рафаэль ни убивал, Мраку всегда оказывалось мало.
Рафаэль поджал губы и отложил письмо. Работать, когда тебе не просто в ухо, а прямо в голову шепчут о соблазнах, просто невозможно!
Конечно, нет. Рафаэль давно сложил два и два, и все стало только хуже. Он смотрел на каждого человека перед собой, как на потенциальную жертву. Каждая смерть – это ступень к новому могуществу.
Он снова покосился на письма и задумчиво хмыкнул.
После того, как Тиа убила Валанте, подчиненные ему вампиры осиротели. Их незримые цепи спали, отродья получили свободу. Но вряд ли это было счастливым финалом для многих.
После того, как Рафаэль прочел это жалкое послание, ему захотелось помыться. Он хорошо помнил Хардье и все его истязания, что учиняло приближенное к Валанте отродье по приказу хозяина. Да, Хардье не мог ослушаться. Он был вынужден избивать Рафаэля раз за разом, пока Валанте этого просит. Но, проклятье, с каким же наслаждением он выполнял свою работу…
Не раздумывая ни секунды, Рафаэль оторвал нижнюю часть листа, где под подписью Хардье значились координаты. Там прячется эта крыса. Рафаэль, так и быть, как положено великодушному господину, приютит «брата». Только не на долго.
Он сполна вернет Хардье долг за все пытки, а потом убьет его, переплавив жизненную энергию в собственную силу.
Рафаэль вышел из кабинета и направился к выходу из замка. С возросшей силой он научился прочнее чувствовать тени. Иногда они с ним будто говорили. Вот и прямо сейчас что-то нашептывало, что за стенами замка царит густой вечер. Можно не бояться солнца и выдвигаться в путь.
Стоило выйти из кабинета, шум стал громче. Замок будто гудел от множества голосов. Рафаэль поморщился. Нужно будет позже поговорить с Аморой. Пусть приструнит своих магов, которые расположились по комнатам и залам Розы Гаратиса. Они не дома, так пусть и ведут себя потише!
И тут, будто назло, из одной из комнат раздался омерзительный смех, больше похожий на хоровое хрюканье. А после улюлюканье:
— Милашечка, а меня ты нарисуешь?
— Ну же, красавица, не стесняйся. Садись ко мне на коленки.
Рафаэля это не касалось. Его раздражал гомон и шум. Если эти маги хотят приставать к девушкам – плевать. Лишь бы в его доме делали это тихо.
Он поднял руку, чтобы коротким движением кисти приказать теням захлопнуть дверь. Но остановился, когда услышал:
— Пожалуйста! Не надо, — на грани отчаяния и раздражения обронила девчонка. – Не трогайте меня!
Это все еще не касалось Рафаэля. И он бы прошел мимо, если бы голос принадлежал кому-то другому.
Он оказался на пороге комнаты и сурово окинул взглядом тесное пространство. Две лавки напротив, между ними – стол, на котором сидел один из магов Аморы. Второй расположился на лавке и, сально улыбаясь, тянул к себе за край юбки рыжую девчонку с косичками.
— Прохлаждаетесь? – протянул он, глядя «сальному» магу в глаза.
Тот мигом отпустил юбку Найвары и встал. Найвара же торопливо бросилась к выходу из комнаты. Рафаэль отступил, пропуская ее, но в последний момент поймал девчонку за плечо.
«Стой тут», — как бы говорил он, отодвигая Найвару себе за спину. С ней надо поговорить, чтобы в будущем вновь не оказалась в таком положении.
Рафаэль крепко стиснул челюсти. Он прекрасно знал,
«Не мое дело», — всегда думал он. Да и сейчас сказал бы так же, окажись на месте Найвары любая другая девочка.
А эта… Эта напоминала ему о Тиа. И нетолько о той ночи в деревне Йонул, когда Рафаэль точно так же пришел на помощь, поступившись собственными правилами.
Тиа ведь носилась с Найварой, как матушка-гусыня. Проводила с девочкой времени больше, чем ее родная сестра. Учила рисованию, науке…
— Отдыхаем, — с улыбкой сказал тот маг, что повыше, пока его «сальный» друг едва зубами не стучал.
— Не заметил, чтобы у вас был повод сильно устать.
С этими словами он швырнул магам клочок бумаги – обрывок письма от Хардье. Тени подхватили листок и поднесли почти в руки долговязого. А когда тот раскрыл ладонь, готовясь поймать бумагу, тени отступи. Обрывок упал к ногам мага.
Чтоб не расслаблялся.
— Это работа для вас, — пояснил Рафаэль. – Идите по координатам. Там прячется отродье. Приведите его живым в замок. Все ясно?
Маги закивали, хотя было видно, что задание их нисколько не радует. Они нехотя направились на выход. Рафаэль пропустил долговязого, дал пройти и второму. Тот заметно выдохнул с облегчением, оставив Рафаэля позади. Он усмехнулся этому зрелищу, а затем с наслаждением окликнул:
— Кстати. Ты.
Он поманил обернувшегося мага пальцем, и тот с испуганным видом приблизился. Уже один его жалкий вид радовал сердце, но Рафаэлю этого было недостаточно. Он вытянул руку, выпуская тени. Они как голодные волки накинулись на лицо мага, и тот взвыл. Рафаэль улыбнулся, наблюдая, как верещит убогое создание. Спустя минуту тени рассеялись, а на месте, где они въедались сильнее всего, — вместо носа — осталась глубокая черная впадина.
— Это чтобы вы помнили, что моих слуг трогать нельзя, — заложив руки за спину, сказал Рафаэль.
Пока «сальный» завывал от боли и ужаса, его длинный товарищ даже пошевелиться не мог. Рафаэль перевел довольный взгляд на него и добавил:
— А еще в моем замке гостям нельзя шуметь. Оставить напоминание и об этом?
Магов будто ветром сдуло. В комнате остались только Рафаэль и Найвара. Она мелко дрожала и прижимала к груди краски и листы бумаги. Бледная, глаза как блюдца, а в них – океан удивления и благодарности.