Таня Свон – Проданная. На стороне солнца (страница 15)
Маги устроили праздник, когда узнали о том, что Рафаэль «прогнал» жреца. Он не одобрял вечеринку, но и пресекать не стал. Пусть делают, что хотят, лишь бы к нему не лезли и от скуки не задирали слуг.
Когда он выходил из столового зала, в котором провел около получаса, просто сидя за столом перед уже опустевшей тарелкой и думая о случившемся, на первом этаже жизнь била ключом. Какие-то девушки стояли на лестнице, как на сцене, где пели и танцевали. Собравшаяся толпа им рукоплескала, хотя чародейки даже в ноты не попадали.
— Мы разгромим старый режим! – вскинул над головой кружку один маг, а толпа других эхом повторила за ним и шумно заревела.
— Долой магоненавистников!
Проходя мимо, Рафаэль разглядел среди празднующих рыжую девчонку и Навозника. Найвара с горящими глазами смотрела на танцующих и звонко засмеялась, когда маги вдруг закружили хоровод. Каян потянул ее за руку, и они оба слились с веселящимися.
Рафаэлль хмыкнул и отвернулся. Так уж и быть, сегодня пусть развлекаются. Правда, повода для празднований нет, но он этим людям наверняка и не нужен. Они так устали постоянно прятаться и жить в страхе, что цепляются за любой проблеск света.
Интересно, если бы Тиа сейчас была здесь, она бы тоже плясала и смеялась?
Рафаэль не мог представить, как она делала бы это одна, но ярко вообразил, как они кружились бы в танце вместе. Может, в новом сне показать ей этот праздник? Хотя вряд ли это что-то изменит. Рафаэль не сомневался, что Тиа в который раз сдержит обещание и убьет его.
Он потер шею и пошел дальше по лестнице, а потом – к своей спальне. Ночь вымотала его, но еще не кончилась.
В коридоре его встретила Амора.
Рафаэль заметил ее фигуру, когда та еще не отделилась от теней. Каштановые волосы разметались по плечам, а изрезанное шрамами лицо сейчас казалось еще более суровым, чем обычно.
— Господин, я слышала, что к воротам приходил жрец. Он был один?
— Совершенно один и совершенно безвреден, — лениво протянул Рафаэль. Он хотел пройти мимо Аморы, но она вдруг вцепилась в его рукав.
Невиданная дерзость, от которой Рафаэль оторопел и из-за этого не сразу ощутил, что в его мыслях копошатся.
— Я ведь просил тебя больше не лезть в мою голову! – процедил он, свысока глядя на Амору.
Она тут же отпустила рукав и виновато склонила голову. Правда, перед этим Рафаэль успел заметить жесткий блеск в фиалковых глазах.
— Я хотела наверняка знать, что случилось. Это вопрос безопасности не только ваших людей и моих магов. На кону свобода чародеев! Мы вместе идем к большей цели, господин Карстро. Так ведь?
Она вновь посмотрела Рафаэлю в глаза, и он был готов поклясться, что колдунья над ним издевается. Она покопалась в его мыслях, и одной Аморе лишь известно, каких темных уголков сознания ей удалось коснуться.
— Еще раз влезешь в мои мысли, и я сам убью тебя, — пообещал Рафаэль с холодным презрением и пошел в спальню.
Он держал спину прямо, а голову – гордо вскинутой. Только вот внутри его едва не трясло от случившегося.
На судьбу магов ему было всегда глубоко плевать. Угнетения ему и в своей жизни хватало. Усмирение было лишь пугающей байкой, которая в жизнь Рафаэля никогда не ворвется.
Но эта чародейка… Рафаэль всерьез думал, что усмирить Амору было бы отличной идеей. Ее вырвавшийся из-под контроля дар слишком раздражал, а порой и вовсе пугал.
После того, как Рафаэль избавился от Валанте, он вздохнул с облегчением. Теперь он точно знал, что и тело, и его рассудок принадлежат лишь ему. Никто не властен над его сознанием! Но вот пришла Амора и сломала те границы, которые Рафаэль ревностно выстраивал.
— Почему вы не убили жреца? – донеслось в спину.
Рафаэль остановился, борясь с желанием свернуть выскочке шею прямо сейчас.
— Он был один и не представлял угрозы. А еще, ты ведь наверняка уже знаешь, он пришел предупредить нас о готовящемся нападении.
— Это слишком странно. Он мог быть шпионом.
— И что он увидел у ворот, за которые даже не шагнул? – широко улыбнувшись, Рафаэль рассмеялся. – Стену из теней? О, так об этом уже давно все королевство болтает!
— Вы не убили его не из-за этого, — Амора приблизилась. Звук каждого ее шага эхом отлетал от каменных стен пустого коридора. – Он напомнил вам о прошлой жизни, так ведь?
Рафаэль вновь опешил. Что за вопрос? И что на него ответить, когда он сам не знает, где правда?
— Скажите, господин, вы будете так же мешкать, когда встретите
Он вскинул руку, и из ладони тут же вырвалась цепь из теней. Она обвилась вокруг шеи Аморы и потянула ту вниз, вынудив упасть на колени.
— Это ты сейчас у меня в голове отрыла? – Рафаэль подошел чуть ближе. Так, чтобы Амора видела лишь носки его сапог.
Валанте часто так делал, тонко напоминая, кто тут хозяин, а кто – лишь грязь под ногами.
— Да, — прохрипела Амора и тут же закричала от боли, ведь цепи сильнее вдавились в ее кожу. Когда она пришла в себя, то уже не так дерзко выдавила: — Точнее… Нет. Я давно заглядываю в ваше сознание. Раньше делала это почти каждый день, пока вы не набрали мощь и не научились ощущать меня и закрываться от ментальной магии. Но я продолжила «следить». Приходила в вашу спальню почти каждую ночь, чтобы наблюдать за снами. Я хотела понимать, за кем собираюсь идти сама и за кем веду своих людей!
Рафаэль сухо рассмеялся. Хохот будто царапал ему горло и причинял боль.
Он отпустил цепи, и Амора тут же осела на пол. Она лежала перед ним, тяжело дыша, и единственное, чего жаждал Рафаэль, — разбить пинком ее череп и размазать содержимое по полу.
Рафаэль опомнился в последний момент, когда уже замахнулся для удара.
Это не его желание. Это насланная Воем жажда крови.
— И что ты думаешь теперь после всего, что увидела в моих мыслях? – спросил он, тяжело дыша и отходя на расстояние пары метров. Так, если кровожадность вновь овладеет им, будет несколько секунд, чтобы прийти в себя.
Снизу звучала музыка и задорные голоса. Кто-то лихо заводил песню, кто-то заливисто смеялся…
Рафаэль надеялся, что Амора сейчас скажет что-то мерзкое. Скажет, что разочаровалась в нем, чтобы Рафаэль мог выгнать и чародейку, и ее магов из замка и забыть о данном обещании помочь.
Он поторопился, когда согласился на это. Ему польстило, что в нем видят опору и защитника. Ему нравилось, что вместе с небольшой армией отступников он получит горстку силы и власти.
— Говори, — глядя на Амору, сквозь зубы поторопил Рафаэль. Ему надоело слушать Воя, надоело признавать, что тот прав.
— Я думаю, что вы – плохой лидер, — лежа на полу, Амора подняла глаза. Она смотрела на Рафаэля так, будто на самом деле все было наоборот. Это она стояла перед ним, как королева, а он ползал у ее ног. – Для вас власть – щит, за которым прячетесь. Она – лекарство, которым надеетесь залечить раны прошлого, но они затягиваются лишь снаружи, а внутри все так же гноятся. Вами управляют эмоции: другие вампиры могли бы укрепить наше войско, но вы предпочтете убить их из мести, нежели дать приют. Вы привыкли быть рабом и понятия не имеете, как жить без ошейника. Вы не разобрались в себе и не знаете, чего хотите, а потому не можете вести за собой людей. Вы разбиты, а некоторые осколки утеряны, и это заставляет вашу душу метаться. Чувство неполноценности угнетает, и хуже всего, что стихает оно лишь рядом с той девушкой, которую вы пытались привязать к себе и тем самым отвернули. Вы думаете, что всегда искали власти, но вы лишь жаждете быть центром чьей-то вселенной, хотя сами в ответ дать то же самое не готовы. Вы ужасный лидер, потому что нет ничего и никого, чем бы вы дорожили больше, чем собственным пустым величием.
Рафаэль чувствовал себя так, будто его окатили помоями, но перед этим вскрыли грудную клетку и выпотрошили органы.
— Тогда почему ты и твои маги до сих пор здесь? Раз уж я плохой лидер, то не иди за мной.
— А мы и не идем, — хохотнула Амора и чуть привстала. Теперь она сидела на коленях, собираясь подняться. – Мы стоим на месте вместе с вами,
— Как пафосно и глупо. Ненавижу пустое геройство.
— Ну да, пустая праздная жизнь куда интереснее и приятнее.
Амора с вызовом посмотрела Рафаэлю в глаза.
— У вас могло бы быть великое будущее. Вы могли бы войти в историю, но вы выбрали отсиживаться в тени. Мне жаль, что сила великого бога нашла столь ничтожный сосуд.