Таня Свон – Поцелуй со вкусом крови (страница 21)
- Кто! – поправила Вида. – Ну же! Выходи, Тиа!
Они шумели, повторяя мое имя и просьбу поднять портрет повыше. Я понимала, что выпутаться уже не выйдет, и окончательно уверилась в этом, когда поняла, что Рафаэль смотрит на меня.
Его губы смеялись, но глаза напоминали вечернее небо глубокой, дождливой осенью. В них сгустились тени чувств, название которых я не знала.
- Хорошо, - я поднялась с дивана и прошла в пустующий центр. Отвертеться не выйдет, а своими ужимками лишь еще больше привлекаю ненужное внимание.
Поднимая портрет, я смотрела только на Рафаэля. Понимала, что это плохая идея, но не могла оторвать взгляд. Мне остро хотелось видеть его реакцию… Но ее не последовало. Вообще.
Когда все охнули в один голос, его лицо не переменилось. Он смотрел с плохо скрываемым интересом, пристально вглядывался в свой же портрет, но ничто не выдавало во взгляде вампира гордость, потешенное самолюбие. Или хотя бы узнавание.
Пальцы чуть сильнее сжали лист бумаги, когда до меня дошло – он не понимает, кто изображен на портрете.
Так сколько же лет он уже вампир? Как давно в последний раз, еще будучи человеком, встречал в зеркале свой взгляд? Неужели прошло столько времени, что собственное отражение вымылось из памяти?
Слуги начали роптать. Кто-то попросил у меня портрет, и бумага пошла по рукам. Не потому, что присутствующие не узнали, кого я изобразила, а потому, что их восхищало, насколько точно и искусно это сделано.
«Господин. Господин!» - слышалось то и дело в шепотках.
Слышал это и Рафаэль, лицо которого вдруг переменилось. Он нетерпеливо привстал, высматривая гуляющий по гостям зала лист бумаги. Он жадно впился в него взором, а затем и вовсе встал и выхватил из чужих рук.
- Невероятное сходство, - выдохнула Сариэль, что подошла к Рафаэлю со спины. – Тут и угадывать не надо.
Когда зал наполнили аплодисменты, Рафаэль, наконец, посмотрел на меня. От его взгляда внутри что-то перевернулось. Я поспешила опустить глаза, но сердце уже стучало, как бешеное.
Не дожидаясь, когда овации смолкнут, я прошла обратно на свое место. А когда вновь осмотрела зал, Рафаэля там уже не было.
Глава 11. Награда или наказание
«Контроль за выкупленными на аукционе магами необходим. Кого бы чародей ни звал господином, по-настоящему принадлежать он будет только Артери».
Тонкости магических искусств. Первое издание
Я возвращалась в свою комнату уже через полчаса после случившегося. Игра стухла после ухода Рафаэля почти сразу. Никто уже не хотел угадывать по рисункам изображенных людей. Кто-то стеснялся выходить после меня, потому что рисовал хуже. Кому-то просто было куда интереснее обсуждать то, что произошло.
Слухи поползли еще до того, как я вышла из зала. В глаза меня спрашивали про то, где так научилась рисовать, а за спиной – я слышала – шептались о том, что приход Рафаэля был неслучайным.
- Мне не по себе, - скривилась я, склонившись к Каяну. – Они все обсуждают меня.
- Зато тебя заметили и, кажется, стали меньше бояться.
Сказав это, он кивнул на другую часть зала. Там стояла Найвара и поглядывала на нас. Она старалась делать это незаметно, но получалось из рук вон плохо. Даже старшая сестра Найвары и ее подруги прятали свое внимание более искусно.
Вечерние игры переросли в обычные посиделки. Мне и в обычные дни такое не особо привлекало, а сегодня и вовсе хотелось поскорее спрятаться в своей комнате.
- Я пойду, - сказала я Каяну, надеясь, что он направится к выходу вместе со мной.
Но он лишь кивнул и продолжил разговор с девушкой, которая, вроде как, работала швеей.
«Солнце светит всем одинаково, Тиа», - напомнила я себе и пошла прочь, с каждым шагом вырывая от сердца по кусочку.
Все-таки Каян нравился мне. Как парень. И это угнетало. Я повелась на тепло и заботу, которых была лишена большую часть жизни, а теперь кусала губы от обиды. Еще и мысль, что Каян, возможно, заподозрил меня в симпатии к Рафаэлю, не давала покоя. Я хотела поговорить об этом наедине, но план сорвался.
В тяжелых размышлениях я вышла в пустой коридор, но не успела отойти от распахнутых дверей зала, как кто-то выскочил следом за мной.
- Тиа!
Я обернулась на звук торопливо приближающихся шагов и широко распахнула глаза от удивления. Вот уж кого я не ожидала увидеть бегущей за мной, так это Найвару.
- Что-то случилось? – я взволнованно подалась вперед и вгляделась в лицо девочки.
Вроде, не бледная. Даже наоборот, щеки залиты румянцем. Рыжие волосы заплетены в косу, кончик которой Найвара взволнованно теребила тонкими пальцами.
Я молчала, давая ей время подобрать слова. Не хотелось спугнуть Найвару снова.
- Мне понравился твой рисунок, - пролепетала она, глядя в пол.
- Спасибо, - слегка растерялась я.
Она бежала за мной, чтобы сказать это? Может, так хочет загладить вину за тот вечер у фонтана?
Но тут Найвара удивила меня еще больше:
- Я хочу учиться у тебя рисованию. Если ты, конечно, согласишься после того, как я повела себя… Прости за тот вечер.
Она посмотрела мне в глаза с уверенностью, какой я в Найваре и не подозревала, а затем низко уронила голову. Она извинилась не только словами, но и всем своим существом.
- Я не хочу сидеть за книгами, - продолжала Найвара. – Не хочу зубрить историю или языки, чтобы потом работать с бумагами в душных кабинетах и в пыльных библиотеках. Но я хочу рисовать. Хочу быть художником, чьи картины будут украшать жилища. Чьи портреты будут сохранять людей в памяти, даже когда время сотрет их в пыль. Хочу, чтобы мои рисунки были в волшебных книгах сказок. Я хочу рисовать, как ты! Пожалуйста. Учи меня!
Ее пылкое желание отозвалось во мне теплой волной, что прокатилась по телу и оставила после себя мурашки. Я редко видела в людях такое рвение и отчаянное желание стать лучше, а если и видела, то часто эти порывы напоминали ураган – пронесутся и затихнут бесследно. Но сейчас, когда Найвара стояла передо мной, распахнув желания и душу, я не могла позволить, чтобы и она потухла, как свеча.
Может, потому что видела в ней себя? Ту маленькую Тиа из прошлого, которая хотела стать лекарем, но ей не позволили.
Точно так же с желанного пути может сбиться и Найвара, если не помогу ей.
Я знаю, как это больно – иметь цель, но не суметь до нее дотянуться. Во мне до сих пор живет отголосок этой раны. Но, может, если помогу Найваре, и сама испытаю желанное облегчение?
- Договорились, - кивнула я и положила ладонь на тонкое плечо девочки. – Я буду тебя учить…
Я даже договорить не успела, а она уже начала прыгать и хлопать в ладоши от радости.
- Спасибо! Спасибо!
- Будет сложно, - входя в роль строгого учителя, продолжала я, хотя улыбка так и просилась на губы. – Иногда ты не будешь понимать, почему я учу тебя чему-то и как это связано с рисованием, но ты должна будешь меня слушаться!
- Конечно! Буду-буду!
- Со временем нам потребуются кисти и краски…
- Я все добуду!
- Но сначала хватит и карандаша с бумагой.
- Обязательно!
- Заниматься будем в столовом зале, после того, как все поужинают. Если будет время днем, то лучше выбираться на улицу, чтобы рисовать при дневном свете, но скоро лето кончится, поэтому лучше запастись свечами. Заниматься в полумраке точно нельзя.
- Без проблем! Я все сделаю! – счастливая Найвара выглядела совсем иначе. Живая, бодрая и цветущая, как один из юных цветков в садах Розы Гаратиса. – Тогда… Завтра?
- После ужина, - кивнула я своей новоявленной ученице. Дождалась ее улыбки и не сдержала свою.
Всю дорогу до комнаты в башне я улыбалась. Не верилось, что я наконец-то буду по-настоящему полезной в этом замке! Все еще не магическая работа, но это лучше, чем возиться с тряпкой или запрещенными книгами.
А еще во мне жила надежда, что я могу дать Найваре толчок, чтобы изменить жизнь. Кто знает, может, она действительно станет художницей? Уйдет из Розы Гаратиса, станет свободной от грязной работы и независимой благодаря творчеству. Ей не придется занимать место Сариэль, чтобы платить телом и кровью за еду и крышу над головой. Ей вообще не придется зависеть от чего-то, кроме своих навыков.
В конце концов, талант – это выдумка лентяев. Все решает только труд и упорные тренировки. Я сделаю все, чтобы дать Найваре знания в полной мере, а дальше все будет зависеть только от нее.
Я вошла в комнату, закрыла за собой дверь и едва не выскочила обратно в коридор, когда поняла, что в тесном пространстве нахожусь не одна. Я дернулась, но сбежать не успела. Из тени ко мне скользнула фигура человека, такая же бледная, как лунный свет, что заглядывал в узкое окно, похожее на тюремное.
- Что вы здесь делаете? – успела спросить я, но Рафаэль не ответил.
Его пятерня легла мне на затылок и толкнула голову вперед. Вторую руку Карстро пристроил мне на талию, привлекая к себе и не давая сбежать от жалящего, жадного поцелуя.
Я задохнулась, когда его губы накрыли мои, а язык скользнул вглубь моего рта. Оторопела, превратившись в неподвижную статую, пока мой первый в жизни поцелуй воровал самовлюбленный вампир. А он будто и не замечал, что что-то не так. Целовал страстно, не давая ни секунды на передышку.
Он толкнул меня к двери, прижимая к ней спиной и выбивая из легких остатки кислорода. Клыки Рафаэля задели мои губы, когда он вжался в меня своим ртом слишком сильно, и это отрезвило.