Таня Свон – Поцелуй со вкусом крови (страница 23)
- Хочешь перевернуть доску и поменять нас ролями? Ну, нет. Не выйдет. Отвечай! – грозно пророкотал он, и я обмерла от угрозы, сокрытой в его голосе.
- Ничего такого, - соврала, мотнув головой. – Он лишь попросил перевести древние книги…
- Какие? – наступал Рафаэль.
- По истории, - вновь обманула его, глядя прямо в глаза, и вздрогнула, когда сверкающие рубины вдруг стремительно приблизились к моему лицу.
- Не ври! – прорычал он в миллиметрах от моей кожи. – Не смей лгать!
Сердце стучало так, что заглушало почти все мысли. И лишь одна прорывалась сквозь эту ужасающую барабанную дробь. Рафаэль боится. Он до бессилия напуган.
- Я не обманываю. Это были книги по истории.
- Да? – нехорошо улыбнулся он и вдруг схватил меня за запястье. То самое, на котором до сих пор не смывались древние символы. – Тогда что это?!
Он дернул рукав, оголяя выведенный на коже текст. Я попыталась отстраниться, но лишь спровоцировала Карстро на новый захват. Теперь он сжимал оба моих запястья, не давая отойти ни на шаг.
- Я видел твои воспоминания так же, как ты видела мои, - спокойно проговорил он, медленно отделяя слова друг от друга. – Это ведь запрещенная книга, Тиа. Ты знаешь об этом?
Это скрытая угроза?
- Раз уж вы видели мои воспоминания, то должны знать и то, что я не в курсе, что это за книга. Валанте сказал лишь то, что она очень старая. И все!
- Ты должна рассказывать мне обо всем, что прочитаешь в ней, - проникновенно произнес он, заглядывая в глаза так, как никогда раньше. Будто пытался достучаться до меня. Будто я действительно важна.
Я не просто уборщица и даже не обычный переводчик. Я серьезная фигура в игре, о которой толком ничего не знаю.
Вот, что я видела в глазах Рафаэля и чему совершенно, ни капельки не верила.
- Этого не будет, - процедила я, гордо встречая прямой взгляд вампира. – Я не стану передавать вам информацию. Хотя бы потому, что сама больше к Валанте не пойду. Эта книга… может принести мне кучу проблем.
- Думаешь, Валанте так просто разрешит тебе отказаться от его задания? – в голосе Рафаэля тесно сплелись жалость и насмешка. – Ты уже замарала руки, Тиа, и Валанте это знает. Пока что ты можешь играть, предлагая свои условия. Но оплошаешь, и «работа мечты» превратится в каторгу.
Я догадывалась, почему Рафаэль так говорит и откуда в его словах столько желчи. Он сам был на моем месте и из слуги превратился в раба, хоть и притворялся, что это не так.
- Я не могу. Мне запрещено…
- Уже поздно думать о правильности. Ты по уши в дерьме, и эта татуировка, - он приподнял одну мою руку и постучал пальцем по запястью, - доказательство твоей вины. Отступать поздно. Ты либо выдашь себя и навлечешь гнев круга луны, либо продолжишь делать вид, что все в порядке…
- Попутно сливая информацию вам? – вовсе невесело подхватила я. – Ведь выбора у меня нет. Вы сами же сдадите меня кругу луны, если откажусь.
- Мне невыгодно делать из потенциальной союзницы отступницу. Твое усмирение станет ужасной потерей, - он жалостливо выгнул брови и поджал губы. Однако я ни на миг не поверила его театральной тоске.
- Что это за книга? Почему я должна ее переводить?
- Для того ты и нужна - чтобы узнать.
- Почему должна докладывать вам? Валанте – ваш господин.
- К моему несчастью, - скривился Рафаэль. – И к нашему несчастью, что он, возможно, затевает что-то…
- Я не хочу влезать в ваши разборки. Это меня не касается.
- Если это то, о чем думаю, это касается нас всех. И людей, и вампиров…
- Тогда в этом должен разбираться совет.
- Хочешь доложить и умереть? – хохотнул Рафаэль и оттолкнул мою руку, меченую древними знаками. – Дерзай. Я не стану тебе мешать.
- Еще минуту назад вы сказали, что не хотели бы терять союзницу, - напомнила я с несвойственным мне высокомерием.
- Если ты настолько глупа, что готова рискнуть жизнью, дабы ничего не поменялось, то я ничем не могу помочь, - пожал плечами Рафаэль и скучающе обошел меня, чтобы приблизиться к двери. – Валанте откупится, придумает крепкую ложь или скинет все на тебя. Ему тысячи лет. Неужели думаешь, что его так просто победить?
- Чтобы кого-то победить, с ним нужно вступить в сражение, - вскинула подбородок я, храбрясь изо всех сил. Хорошо, что Рафаэль не видел, как под юбкой у меня дрожат коленки. – Я просто переводчик. Уверена, совет вынесет правильный приговор, если Валанте действительно виновен.
Рафаэль фыркнул и, кажется, выругался себе под нос. Его пальцы так крепко впились в дверную ручку, что я испугалась, как бы Карстро ее не сломал.
- То есть ты отказываешься мне помогать? Отказываешься выполнять приказ?
Он пристально смотрел на меня, дожидаясь ответа, пока я взвешивала все услышанное. Но правда в том, что я понятия не имела, что за книгу должна перевести и почему Рафаэль так уверен, будто Валанте задумал нечто скверное. Почему знаки въелись в мою кожу? И что теперь делать дальше?
- Я больше не пойду к Валанте, - выдохнула я и опустила взгляд в пол. Это все, на что мне хватило сил.
- Тогда он уничтожит тебя. А если этого не сделает он, то тобой займется совет.
- Это угроза?
- Это правда, - без тени насмешки или грубости ответил Рафаэль и ушел, оставив меня наедине с неутешительными мыслями.
Я просидела в полной тишине с колотящимся сердцем не больше пары минут, а потом выбежала следом за Рафаэлем. Не знаю, что сказала бы ему, сумей догнать. Попыталась бы вызнать что-то? Убедить в собственной невиновности?
Однако когда я пришла к его покоям, было уже поздно. Я успела открыть дверь и заметить, как гаснет окно использованного портала, а потом опустевшая комната погрузилась во мрак.
Глава 12. Рыцари луны
«Отступники страшнее драконорожденных. Можно предотвратить попадание инфекции в организм, но если сердце уже качает отравленную кровь, пора рыть могилу. То же самое и с государством».
Тонкости антимагической политики. Отредактированное издание
- Это сложнее, чем я думала, - пыхтела Найвара, склонившись над листом бумаги.
Полностью погруженная в процесс рисования объемных геометрических фигур, девочка даже не замечала, что высунула кончик языка. Это придавало ей забавный вид, но хихикать над Найварой я себе запретила. Она старается – это повод для уважения, а не для смеха.
- Неплохо, - я из-за плеча Найвары заглянула в ее лист и оценивающе хмыкнула. – Но вот здесь ты ошиблась в светотени. Посмотри на пример.
Я взяла запасной карандаш и обратным его концом, как указкой, привлекла внимание Найвары к яблоку, что стояло неподалеку от зажженной свечи.
- Если источник света здесь, - я обвела область, ближайшую к огоньку, - то тень мы видим тут, - а затем опустила карандаш чуть вбок и вниз. – Ты правильно рисуешь блик, но вот темный участок уполз.
Найвара устало вздохнула и почесала лоб тыльной стороной ладони. Кончики некоторых ее пальцев чернели из-за размазанной пыли грифеля, на рукавах тоже виднелись темные пятна. Глядя на это, я слабо улыбнулась. Помню, когда бы совсем маленькой, тоже маралась после каждой работы с красками или карандашом.
Не страшно. Аккуратность и умение правильно поставить руки тоже придут со временем.
- Поняла. Исправлюсь, - по-солдатски отчеканила Найвара и сразу же взяла чистый лист, чтобы вновь углубиться в рисование.
Снова начала с нуля: набросала очертания, прикинула, откуда будет падать свет…
Чтобы не мешать ей, я села за тот же стол, но чуть поодаль. Так, чтобы не закрывать скудный натюрморт и не заставлять своим дыханием плясать огонек свечи. Я раскрыла на коленях книгу, которую взяла с полки в коридоре замка, и сделала вид, что читаю.
По-настоящему углубиться в текст не выходило, как ни старайся.
С нашего разговора с Рафаэлем прошло уже несколько дней. Он никак не давал о себе знать после него, как и не вспоминал обо мне и Валанте Карстро. Мне следовало бы радоваться, но сердце не на месте. Тревожное предчувствие поселилось в грудной клетке скользким ужом.
Хоть как-то меня отвлекала от переживаний только Найвара, которая, как и обещала, стала приходить на занятия по рисованию каждый день в опустевший столовый зал. Если честно, я удивилась, когда она все же явилась на первый урок. Мне почему-то казалось, что она передумает. Однако намерение Найвары учиться оказалось весьма твердым.
Она не сбежала после первых неудачных попыток и, что удивило меня еще больше, не стала кривить нос на мои задания. Обычно «будущие художники» весьма неохотно рисуют один и тот же простой предмет с нескольких ракурсов. Хочется сразу приступить к чему-то более серьезному, красивому, а не уделять часы и дни шарам и кубикам.
Но Найвара оказалась послушной и исполнительной ученицей. Потому и прогресс наш шел быстрее, чем я ожидала.
- Если дорисую сегодня это яблоко, то подарю Сариэль, - пыхтела над натюрмортом Найвара. – Она как раз интересовалась, чем это мы с тобой занимаемся.
- Ты не сказала сестре, что учишься рисовать?
- Неа. Хочу сделать сюрприз.
Что ж, теперь понятно, что значил взгляд Сариэль, которым девушка одарила меня сегодня, когда мы пересеклись на главной лестнице. Мне сразу показалось, что она смотрит с подозрением и интересом. Теперь я знала это наверняка.
- Странно, что Сариэль меня не спросила, - вслух решила я, а Найвара фыркнула.