Таня Свон – Мой истинный – злодей любовного романа (страница 27)
Что это было?! Я тронулась умом или… Или так работает артефакт истинной сути, который поглотила?
Разбираться нет времени. Нужно как-то вернуть Калеба-человека, пока Калеб-зверь не распотрошил нас.
— Тебя никто не тронет, — стреляю наугад. Калеб, кажется, заикался, что, оскорбляя меня, Лея оскорбляет и его. Может, это поможет его успокоить, если правильно использовать слова? – Ты все еще наш принц. Будущий король Тэйна. Тебя почитают и любят.
Говорю, а сама в это не верю. Не потому что Калеба его народ терпеть не может. А потому что я сама его до жути боюсь – в любом облике.
По книге я помню, что эльфы Калеба действительно уважают. Он – единственный наследник престола. Отец Калеба стар и тяжело болен, он умрет вскоре после свадьбы принца. Калебу потребуется время, чтобы официально занять престол, но он уже давно правит вместо отца, с которым у него никогда не было теплых отношений.
Король растил своего наследника в строгости. Калеб не знал отцовской любви, но родителя уважал. Когда нынешний король скончается, Калеб устроит пышную церемонию прощания, но скорбь его не будет глубокой и долгой.
Любовь для Калеба – пустой звук.
Я понимаю это и сейчас, когда после моих слов его лицо ни капли не меняется. Ему все равно – любят его или нет. Он станет королем и поведет Тэйн по пути войн и завоеваний. Станет великим, но жестоким и кровавым правителем.
— Калеб, — вновь зову я, уже теряя всякую надежду усыпить в нем зверя. – Не вреди ей. Ты не чудовище.
Краем глаза замечаю, как кривится Лея. По ее щекам уже струятся слезы. Ульрик разочаровано качается головой. Кажется, они думают, что я выбрала неверные слова…
Но сам Калеб вдруг чуть оживает. Его взгляд немного проясняется, и он сдавлено говорит:
— Ты так считаешь?
Пульс сходит с ума. Я знаю, если скажу «да», зверь учует ложь. Тогда нам всем конец. И что делать?
Цепляюсь за воспоминания, за эмоции, которые испытывала. Не говорю то, что Калеб хочет услышать, прямо, потому что не могу. Но я делаю это иным путем.
— Ты угостил меня орехами на кухне. Ты был добр ко мне, когда оплатил весь мой долг и избавил от клейма пропащей. Ты спас меня от Гринна, хоть и не веришь в это. Ты не избавился от меня тотчас, когда усомнился во мне, а решил дать мне шанс. Ты заступаешься за меня сейчас и… Я знаю, что это ты нашел меня в темнице. Ты, а не твой волк вытащил меня оттуда и спас от верной смерти.
Знаю, что хожу по лезвию ножа. Я прямым текстом сказала Калебу, что знаю – он и есть зверь. Нет никакого ручного волка.
Он может разорвать меня на куски прямо сейчас, но не делает этого. Его глаза окончательно возвращают прежний вид, окаменевшее выражение, точно расколотая маска, падает с лица.
— Уходи, — сухо приказывает он Лее, брезгливо убирая руку от ее лица. Он даже не смотрит на любовницу.
— Калеб… — Лея тянет к нему руки, но он отворачивается.
— Ты знала, что для осмотра достаточно одного лекаря, Лея. Осознанно захотела унизить. Не Надин. Меня.
— Я не это хотела!.. Я не думала!
— Вот именно. А пора бы начать.
Он жестом приказывает Лее уйти. Та еще какое-то время упрямо топчется возле принца, но униженная его безразличием, покидает лазарет.
Я тоже начинаю пятить к выходу, но Калеб строго припечатывает:
— А ты будь тут. Ульрик осмотрит тебя, как и полагалось. Хотя… Я уже сомневаюсь, что это нужно.
Он поднимает глаза и смотрит мне в лицо. Губы принца слабо изгибаются в короткой улыбке.
Не верю своим глазам. И ушам! Неужели Калеб только что признался, что готов отказаться от дурацкой проверки на невинность?! Он… верит мне?
— Можешь идти, если хочешь, — подтверждает мои догадки принц. – Я не стану настаивать.
Я благодарно киваю, направляюсь к выходу… Но тут меня что-то останавливает.
«А что, если он не верит тебе, а просто наплевал на твою девственность, потому что окончательно решился избавиться от истинности? – шепчут сомнения. – Это плохо, Надин. Лишь убив
«Нет. Он верит мне!»
«Разве? Если ошибешься, из-за чего принц отстранится от тебя, подобраться к нему будет сложнее. И тогда ты навсегда останешься заложницей этого мира».
Останавливаюсь. Ладони сжимаются в кулаки.
— Я останусь, — говорю быстро, чтобы не успеть передумать. – Я хочу, чтобы Ульрик проверил мою чистоту.
41
Мое решение удивляет и Калеба, и Ульрика, но отговорить меня, разумеется, никто не пытается.
— Как знаешь, — роняет Калеб и отходит за ширму. — Не ожидал такого… от феи. Сколько их знаю, они часто стремятся обмануть, а тут…
Теперь рядом со мной остается лишь Ульрик, который смотрит на меня со смесью уважения и, как мне кажется, надежды. Последнее меня сбивает с толку, потому что я не понимаю, чем вызвала подобные эмоции у немолодого лекаря.
— Ложись, — просит он и указывает на одну из кушеток.
На негнущихся ногах иду к ней, укладываюсь и уже собираюсь одеревеневшими руками поднять юбку, как Ульрик останавливает:
— Что ты делаешь? Не надо.
Не надо?
У меня брови на лоб подлетают от удивления. В моем мире разговор был бы коротким: на кресло по пояс голая. Да и медики Леи очень старательно пытались поднять мне юбку…
— Мне достаточно магии, чтобы убедиться во всем, — поясняет Ульрик.
От его слов мне становится спокойнее. Но в то же время я ужасно злюсь! Лея издевалась надо мной. Знала, что все можно сделать быстро и без унижений, но все равно пригнала пятерых мужчин и пыталась меня раздеть!
Погруженная в свои мысли, я даже не замечаю, как все кончается.
Процедура оказывается быстрой и простой. Ульрик водит руками над моим телом, и вскоре на кончиках пальцев появляется белое свечение.
— Девушка невинна, — объявляет он.
Торжествующе улыбаюсь, но никто этого не замечает. Ульрик отходит так, чтобы видеть Калеба, стоящего за ширмой.
— Ясно, — только и говорит он, после чего слышатся удаляющиеся шаги и слабый стук закрывшейся после принца двери.
Ушел. Даже не поговорил со мной или Ульриком нормально и просто сбежал.
Вот ведь!.. Сам же хотел сначала, чтобы я доказала свою чистоту! Шарахался от меня, будто я прокаженная! А теперь что?
— Помоги ему, Надин, — выдергивает из размышлений голос Ульрика.
Он уже вернулся по эту сторону ширмы. Лекарь выглядит потрепанным и уставшим. И снова смотрит на меня с надеждой… Теперь точно не кажется.
— Чем? – искренне не понимаю я.
О какой помощи речь? Я пришла убить Калеба. И сделаю это, едва выдастся идеальный шанс.
— Просто будь рядом. После многолетней войны Калеб не питает к феям ни теплых чувств, ни уважения. И хоть жаждет мира для Тэйна, со стороны фей ждет лишь обмана, а потом может быть резким и грубым. Но ты… Ты действуешь на него, как лекарство. Ты исцеляешь его, разве не видишь?
Вспоминаю, как прямо на глазах волчьи очи превратились в обычные человеческие. Не верится, что именно я помогла Калебу, но… Это не вдохновляет, а лишь пугает меня.
— Исцеляю?.. Калеб болен? Что с ним? – спрашиваю, поднимаясь с кушетки и делая несколько шагов к Ульрику.
Он качает головой и горько улыбается:
— Я связан клятвой и умру, если попытаюсь рассказать. Думаю, ты скоро узнаешь все сама от Калеба. Он противится вашей связи, но любовь всегда побеждает.
Любовь? Что за глупость. Нас связывает истинность, но это не реальные чувства.
— Иди отдыхать, Надин, — советует Ульрик, по-отечески касаясь моего плеча. – Завтра тебя ждет первое испытание на роль невесты принца. Ты должна хорошо отдохнуть, чтобы справиться с заданием.
Киваю и ухожу. Мне нужно о многом подумать… Например, о том, что книги стоит читать внимательнее. Потому что я совершенно не помню, что нужно будет делать на первом испытании невест!
Увы, но я из прошлого лишила себя настоящую возможности заранее разработать стратегию в грядущем конкурсе. А вылетать мне нельзя… Иначе шанс подобраться к Калебу устремится к нулю.