Таня Свон – Маленькая слабость профессора некромантии (страница 9)

— Головокружение. Тошнота. Рвота. В редких случая возможны травмы в виде потери конечностей. В крайне редких — можно угодить в междумирье, которое иначе зовется пустотой или небытием.

Мор удовлетворенно кивнул, а Антуан позеленел. От того, что он успел напиться, или от страха?

Профессор тоже заметил реакцию Антуана и устало выдохнул:

— Не беспокойтесь, Антуан. Междумирье вам вряд ли грозит, а вот испытание для вашего желудка… Очевидно, да.

Я скривилась, предчувствуя сложное путешествие. Антуан же раздраженно выпалил:

— Почему вы вообще отчитываете нас? Будто вечеринки не устраивали и раньше! Все студенты знают про тайный зал в библиотеке! Почему досталось именно нам?

Мор покачал головой и медленно продолжил подъем по лестнице. Уже на ходу, вынуждая нас идти следом, он ответил:

— Я вас, возможно, удивлю, но про тайный зал, как и про вечеринки, известно не только студентам. Все преподаватели тоже в курсе ваших… хм… празднеств, которые нарушают законы школы. Однако мы закрывали на это глаза, пока вы не перешли границы.

Мы с Антуаном переглянулись, оба пожали плечами. А затем Мор напомнил:

— Не знаю, что вы там вытворяли, но замок ходил ходуном. Вы перепугали не только студентов, которые остались в комнатах, но и преподавателей. Пол и стены дрожали так, что мы всерьез решили, будто это землетрясение, и школа вот-вот рухнет.

Ах, вон оно что… Значит, музыкальное изобретение того парня все-таки заметили. Жаль, что не в том ключе, в каком артефактор мог бы надеяться.

— Завтра в шесть утра жду вас обоих во дворе, — прочеканил Мор, а потом, будто опомнившись, вынул карманные часы. Щелкнул ими, открыв, а потом поправил сам себя: — Прошу прощения. Сегодня в шесть утра жду вас готовыми к путешествию.

Антуан страдальчески вздохнул, и я, не удержавшись, повторила.

Мор сделал вид, что не заметил нашего недовольства. После того, как дверь в спальню Антуана захлопнулась за его спиной, мы продолжили путь по пустынным коридорам до женского общежития уже вдвоем.

Путь обещал быть не быстрым. Обычным шагом идти пришлось бы минут пять, а Мор еще и хромал.

Какое-то время мы шли молча. Я уже обрадовалась, что до спальни доберусь без новых переживаний, как вдруг Мор произнес:

— Сегодня во время испытания я почувствовал, как вы влезли в сеть моего заклятья.

В его интонации не было ни намека на недовольство или же на похвалу. Из-за этого я не сразу сообразила, о чем речь…

— Я пыталась помочь Нотт. Сделать это было невозможно, пока существовали стены чар, которые вы возвели.

— И все же только вы додумались покопаться в структуре заклинания. Остальные предпочли положиться на грубую силу.

— Мне хватило ума посмотреть на плоды чужих ошибок, чтобы не повторять их самой, — ответила я, вспоминая, как Антуана отшвырнуло в стену.

В коридорах никого кроме нас. Тишину коридоров, выложенных камнями и освещенных свечами и плавающими светящимися осколками магии, нарушали лишь наши голоса и мерное постукивание трости.

Ночью школа выглядела другой – таинственной и чужой. Или же причина в том, что рядом со мной профессор Мор? И именно он вызывал во мне эти ощущения?

— Вы умны и изобретательны, Лирида, как того и требует ваш статус…

Что-то внутри дрогнуло от этих слов, но я не подала виду, что взволнована. Сцепила руки перед собой и продолжила молча следовать рядом с Мором. Мы не смотрели друг на друга, но шли почти плечом к плечу.

— И именно поэтому я еще больше поражен тем, что нашел вас на той вечеринке.

— Как мой ум может мешать веселью? – попыталась отшутиться я, но не вышло.

— Вы понимаете, о чем я. Не притворяйтесь, прошу. В этом нет смысла, ведь я знаю, кто вы, Лирида.

Тут я не выдержала и все же остановилась.

Мы как раз шли по переходу между корпусами. За следующей дверью – первые комнаты девушек и лестница, ведущая в башню.

Но я хотела, чтобы этот разговор состоялся здесь. В месте, где нас вряд ли смогут подслушать.

— Вам рассказали другие преподаватели? Ректор? – я сощурила глаза и внимательно, как могла, через полумрак вгляделась в лицо Мора.

Тени подчеркивали его скулы и гладко выбритый подбородок. В глазах, отражаясь, плясали блики от свечей и луны.

— Мне никто о вас не рассказывал. Я все узнал сам.

Это еще что значит?

— Как? – насторожилась я.

Рука потянулась к клинку, который привычно носила на поясе, но сейчас его там не было. На вечеринку я не стала брать божественный артефакт. Но, может, это он меня как-то выдал? Но как? Все жрецы Пустоши носят ее дары. Мой ничем не отличался.

Так в чем же дело?

Пока я металась в догадках и сомнениях, Мор с улыбкой следил за мной.

Я ждала, когда он скажет хоть что-то. Даст хоть какую-то подсказку, но…

— А вы не помните, Лирида? – спросил он, и я окончательно запуталась.

16

— О чем я должна помнить, профессор?

Мор с интересом склонил голову набок и сделал небольшой шаг в мою сторону. Обе ладони он сложил на набалдашник трости.

Он выжидающе молчал. Давал мне время самой найти ответ на свой вопрос, но его не было. Сколько бы ни старалась, я не могла понять, откуда Мор может знать что-то обо мне? О чем я должна помнить?

— Лирида, как прошло ваше поступление в школу круга луны?

— Что? – обронила я и недоуменно качнула головой. – При чем здесь это?

— Просто расскажите все, что помните.

Это какая-то проверка? Чего Мор добивается?

Сначала я хотела промолчать или соврать, но потом поняла, что в этом нет смысла. Мою главную тайну профессор и так знает. Откуда-то.

— Мне было десять, когда у меня проявилась магия, — начала я. Говорить было проще, если я не смотрела на Мора. Подойдя к окну, я подняла глаза к звездному небу и продолжила: — Я случайно подняла умертвие, которое оказалось привязано ко мне.

— Ваша кошка, — из-за спины послышался голос Мора. Он стоял на прежнем месте. Ни на шаг не сдвинулся.

— Откуда вы знаете? – спросила уже без особого удивления.

Скелла не была большой тайной, но обычно оставалась в моей комнате. Мало кто из студентов – и уж тем более из преподавателей – знал о моей питомице.

Ясно, что Мор навел обо мне справки. Копать пришлось недолго, ведь у меня мало секретов, как и чего-то личного.

— Впрочем, можете не отвечать, — махнула рукой я. Пальцы впились в подоконник распахнутого окна, в которое загуливал ночной весенний ветерок. – Да, вы правы. Тем умертвием была моя кошка, Скелла.

— И она до сих пор с вами. Верно?

Не оборачиваясь, я кивнула. Мор сделал несколько шагов к окну, но в итоге замер на расстоянии вытянутой руки.

— Вы подняли Скеллу с помощью кинжала?

Ему не нужно было уточнять, о каком кинжале речь. О том самом, который я получила за служение своей богине.

— Нет. Кинжал появился у меня уже после поступления в школу, когда стало ясно, что я останусь магом. Скелла ожила… сама.

Мор задумчиво хмыкнул.

Хорошо ему. Может задавать любые вопросы, хотя не только у него они есть.

— Поразительно. Я слышал, что Пустошь дает своим жрецам особое оружие с пустым камнем души, с помощью которых можно поднимать умертвия. Я был уверен, что это единственный способ надолго призвать разумного мертвого в наш мир.

— Похоже, не единственный, — я пожала плечами. – Скелла – особый случай. Но я действительно могу воззвать к душе мертвого и привязать ее к камню в своем кинжале.