Таня Свон – Маленькая слабость профессора некромантии (страница 19)

Я должна быть выше страхов и обиды. Хладнокровие и ледяное спокойствие, которые исходили от оракула Стража, должны быть и моими главными чертами.

— Она невероятна, — искренне поделилась я.

Смотрела на нее и чувствовала, что хочу быть такой же. Хочу быть достойна своей роли оракула.

— И вас не пугает то…

Я с трудом отвела глаза от оракула и посмотрела на Мора. Тот казался немного растерянным, пока с трудом подбирал слова.

— Что?

— То, что в ней от человека почти ничего не осталось.

— Нет, — произнесла я. – Так ведь и должно быть.

Я ответила так, как должна была. Но слова Мора невольно пробудили во мне сомнения. Я внимательнее вгляделась в лицо девушки. Оно не выражало никаких эмоций, было почти мертвой маской, на которой шевелились лишь губы.

Голос оракула я пока не слышала. Ее слова предназначались лишь для тех, кто обращается к проводнику божественной воли. От остальных же гостей храма оракула и просящего будто отделяла невидимая стена.

«Та девушка мертва, — мелькнуло в голове, и по коже пополз холодок. – Живо лишь ее тело, отданное осколку разума бога».

Я мотнула головой. Прочь сомнения и страхи! Я знала о своей судьбе с десяти лет и готовилась к ней! Почему же теперь, стоя почти на пороге великого предназначения, я вдруг дрожу, как листочек на ветру?

Между нами и оракулом скоро остался всего один человек в очереди. Мы с Мором застыли у незримого ограждения.

— Вы уже знаете, о чем будете спрашивать?

Я невинно похлопала ресницами.

— А я о чем-то должна… спросить?

Я-то думала, что пришла просто посмотреть на оракула вблизи!

Как назло времени думать особо не было. Человек перед нами очень быстро поднялся с колен, поклонился девушке и ушел.

Опустевшее место на полу перед оракулом теперь ждало нас.

Я сделала все, как полагалось. Поклонилась, села на колени, руки сложила на бедра и низко опустила голову. Мору потребовалось чуть больше времени, чтобы выполнить эти простые шаги. Травма давала о себе знать.

— Вопрос, — произнес голос – и не женский, и не мужской. От него кожу усеяли колючие мурашки.

Меня раздирало от противоречивых чувств. Восторг и благоговение тесно сплелись со страхом и каким-то странным, бессознательным отвращением.

«Передо мной не человек», — тарабанило в висках, пока я вглядывалась в пустые серебряные глаза. Казалось, они видят меня насквозь… А потому меня пробрало холодом, когда оракул вдруг улыбнулся.

Это выглядело неестественно. Все равно что дикий зверь виляющий хвостом.

— Твой страх отравляет и жизнь, и смерть, — произнес оракул.

Его голос будто впечатывался в сознание.

— Ч-что?

— Ты знаешь, о чем я, — на лицо девушки вернулось холодное равнодушие. – Любимица Пустоши. Вопрос?

— У меня нет… — начала я шептать Мору, но тот понял меня с полуслова.

Дальше с оракулом бога магии говорил уже он.

— Страж, мы хотим знать, нет ли на девушке проклятья.

Я нахмурилась. О чем он? Об оракуле или…

— Мне не хватает сил выявить чужое заклятье, но я почти уверен, что кто-то повлиял на память Лириды.

Мор низко наклонился, его лоб почти коснулся пола у колен оракула. Я растерялась, но тоже поклонилась и прикусила губу.

Что все-таки я должна помнить? Почему Мор из-за этого так переживает? Это ведь глупость! Нет на мне никакого…

— На девушку и правда наложены чары частичного забвения, — разнеслось надо мной.

34

Я резко вскинула голову и увидела, что над ней зависла бледная рука оракула.

— Вы поможете снять эти чары?

— Люциус Мор, ваша забота о будущем оракуле Пустоши очаровательна, но опасна. Вы ведь знаете об этом?

— Я не делаю ничего дурного. Лишь хочу изучить Лириду. Вы, как оракул бога магии и знаний, разве не поощряете мое рвение?

У меня скрипнули зубы от того, как я неосознанно сильнее стиснула челюсти. Оракул же вдруг снова улыбнулся одними кончиками губ.

— Великий Судья бы не одобрил ваши речи, Люциус.

А это к чему было сказано? Причем тут бог истины?

— Но я – не он, — продолжил оракул. — И я помогу вам.

Краем глаза я увидела, как облегченно опустились напряженные плечи Мора.

— И Лирида вспомнит?..

— Не сразу. Даже я не могу снять чары разом, это опасно для разума, с которым магические сети давно переплелись. Потребуется несколько дней, а то и недель, чтобы девушка все вспомнила.

— О чем я должна вспомнить? – я вопросительно посмотрела на Мора, затем на оракула. – Если речь о нескольких неделях, то у меня их может не быть. Церемония…

— Если не вспомните, считайте, что Пустошь уберегла вас от бессмысленных терзаний. Что бы ни хранила ваша память, вы не сможете забрать это в новую жизнь.

— Тогда, может, и не стоит пытаться? – покачала я головой. Мной двигал страх перед тем, что могу узнать. Вдруг это что-то, что перевернет мою привычную жизнь?

— Решение только за вами, Лирида, — кивнул оракул. – Но принять вы должны его сейчас.

Я знала, как нужно поступить. Существовало лишь одно верное решение.

Но в последний момент меня потянуло посмотреть на Мора. Он так хотел, чтобы я вспомнила… Зачем?

И в то мгновение я сдалась.

— Снимите заклятье, — попросила я и закрыла глаза с такой тяжестью на сердце, будто только что одержала разгромное поражение в битве всей своей жизни. – Пожалуйста.

35

Вечером того же дня я, Антуан и профессор Мор наконец отправились на вокзал. Перед тем, как подняться на дирижабль, пришлось пройти кучу неожиданных процедур. У нас неоднократно проверили содержимое багажа (хорошо, что меч Антуана был магическим и в нужный момент материализовывался в его руках) и документы. Те были поддельными, под стать нашей семейной легенде, но сделали их на славу. От настоящих не отличить.

Я нервничала, хотя Мор заранее предупредил – все будет в порядке. Наше прикрытие – необходимость, о которой распоряжение поступило от самих лунных рыцарей. Если даже нас поймают с поддельными бумажками, разбирательство быстро уляжется, ведь рыцари на нашей стороне.

Однако держаться прикрытия лучше до последнего. Это избавит от лишнего внимания и позволит свободнее заниматься поисками разлома в «Снежном пике».

Спустя пару часов, когда все пассажиры прошли этапы проверки, нас все-таки пустили к трапу, ведущему на борт дирижабля.

К трапу мы добирались через арочный ход тесного зала, в котором не было окон. А потому дирижабль я видела впервые… И он так близко, такой огромный!

Казалось, что корабль – это тканевый шарик, надутый воздухом, но это обманчивое впечатление. Его корпус полностью металлический. По нижней части ползли мелкие круглые окошки – там места пассажиров. Экипаж располагался в гондоле, ближе к голове дирижабля.

Мы с Антуаном стояли, распахнув от изумления рты.

— Вперед, не задерживайте людей, — Мор подтолкнул нас в спины, чтобы не стояли перед трапом.