Таня Свон – Маленькая слабость профессора некромантии (страница 14)

Я проследовала туда же. Задернула шторку, чтобы хотя бы на несколько секунд оказаться наедине с собой, и подняла растерянный взгляд на свое отражение.

Почему-то я была уверена, что та служанка поняла, кто я. Будто она почувствовала или узнала, что я – будущий оракул. Будь все так, дела мои оказались бы плохи. На парах по магической истории нам рассказывали, что существует как минимум пять известных случаев, когда будущих оракулов убивали еще до церемонии.

Это делали по разным причинам. Кто-то из-за страха. Люди до сих пор боятся богов после того, что случилось в Артери два века назад. Они часто считают, что оракулы – это риск. Зачем позволять замещать человеческий разум осколком сознания бога?

Узколобые и необразованные личности не понимают, что оракулы – это помощники людей, в первую очередь. Богам оракулы нужны, чтобы о них помнили, чтобы подкреплять веру в себя. Не будет веры – боги канут в лету.

И именно по этой причине происходили другие покушения. Они – попытка ослабить бога или вовсе стереть его из памяти людей и с лица земли.

Не сомневаюсь, если моя личность раскроется, меня попытаются убить именно по этой причине. Многие боятся Пустоши, рисуют ее воплощением зла лишь из-за связи со смертью и загробным миром. Но это мышление слепцов и трусов.

— Примерьте, — мне подали наряд, который я без возражений приняла. Развернула… И обомлела.

— Это что, брюки? – удивленно спросила я, разглядывая кожаные штаны, которые наверняка сядут мне точно по фигуре. Уж слишком узкие… — Вы ничего не перепутали? Может, это одежда для моего брата?

Я выглянула из-за шторки и нашла взглядом Антуана. Он уже сидел возле Мора в обнимку с пакетами покупок.

— Что вы, госпожа! Это последний писк женской моды!

— Что-то не верится…

— В столице уже многие так ходят!

Я нахмурилась, но все же припомнила, что видела несколько дам в брюках. Тогда я решила, что это просто слишком женственные мужчины… Но теперь все вставало на свои места.

— Не слишком ли это… вульгарно? – недоверчиво спросила я, а сама глянула на Мора. Тот невозмутимо улыбался. Тогда я попыталась найти поддержку в Антуане, но и тот лишь пожал плечами:

— В «Снежном пике» придется активно отдыхать, сестренка. Может, штаны – не такая уж плохая идея?

— Вот и я так думаю, — кивнул предатель-Мор.

Я шумно выдохнула, схватила штаны и все-таки примерила их. И другие несколько вариантов, которые мне принесли… Некоторые были ровно по фигуре, подчеркивая ее достоинства, другие отличались более свободным пошивом, но при этом выглядели не мешковато, а все еще элегантно.

Мне нравилось мое отражение в зеркале, но выходить и крутиться перед сопровождающими меня мужчинами было неловко. А от одной мысли, что мои обтянутые в кожу бедра и ягодицы увидит профессор Мор, и вовсе бросило в жар.

«Вообще-то там еще Антуан!» — напомнил внутренний голос, но внимание одногруппника меня смущало меньше. Особенно после того, что случилось во дворе школы…

Но как бы я ни тянула время, показаться «родне» все же пришлось.

Я никогда не смогу забыть, как по салону разнеслись восхищенные вздохи. Никогда не выкину из головы, как на меня смотрел профессор. Не знаю, заметил ли кто-то еще, как нервно он сглотнул, а затем будто силой заставил себя отвести от меня глаза.

Обман зрения или скулы Мора и правда чуть порозовели?

— Вам очень идет, Лирида, — произнес он, глядя куда-то в сторону.

Мор не смотрел на меня, но смущало это еще больше!

— Выглядишь как разбойница, — хохотнул Антуан.

Я метнула в него колючий взгляд. «Братец» вскинул руки и изобразил, будто ранен метательным кинжалом, угодившим меж ребер прямо в сердце. К слову, свой кинжал я сегодня прятала на бедре, под юбкой. Сейчас он лежал в примерочной, в груде моей одежды.

— Значит, берете? – за спиной раздался голос одной из служанок.

Я обернулась и увидела женщину у колышущейся шторки примерочной… Она лучезарно улыбалась Мору, который объявил, что брюки мы тоже берем.

Дальше они обсуждали, что мы семьей едем в «Снежный пик». Работницы предложили подобрать теплые вещи: шубку, легкий зачарованный на сохранения тепла кафтан или такую же шляпку. Мор денег не жалел, поэтому в магазине мы провели еще какое-то время…

Но чувствовала я себя уже гораздо хуже и все оставшееся время в салоне едва заставляла себя наиграно улыбаться.

А все потому, что пока я крутилась перед Мором и Антуаном, кто-то копался в моих вещах.

Если бы та работница сразу не вызвала у меня настороженности, если бы не колышущаяся шторка примерочной, я бы и не обратила внимания, что мое платье лежало немного не так, как прежде.

Кинжал Пустоши был на месте, но тревогу мою это ничуть не умерило.

25

«Они знают», — крутилось в голове. Слова становились все громче. Улыбка сошла с лица, и даже подделать ее уже было сложно.

Я еле дождалась, когда Мор оплатит наши с Антуаном покупки, и мы выйдем на улицу. Но даже там поговорить с профессором не представлялось возможным.

— Да-а, — довольно протянул Антуан. Он шел с широкой улыбкой, закинув руки за голову. – Вот это я понимаю жизнь! Пришел, увидел и купил!

— Не забывайте, Антуан, за любыми деньгами стоит труд. Чтобы заработать, сохранить и приумножить богатство, нужны огромные усилия.

— Или везение, — пожал плечами тот. – Кто-то ведь может родиться богачом. Или удачно выйти замуж…

Он красноречиво посмотрел на меня. Мол, такая перспектива светит лишь девушкам. В другой день я бы с удовольствием ответила умнику, что и тут все не так просто, но сейчас было не до этого.

— Лирида, ты уснула? – Антуан даже наклонился, чтобы лучше видеть мое лицо.

— Нет, но…

— Я говорил, что с твоими новыми штанами можно уверено шагать к удачному замужеству, — он хохотнул, не отводя глаз. Ждал, когда я смущенно покраснею. Только вот я слушала в пол уха и думала совершенно о другом.

— Господин Люцмор, я могу с вами поговорить?

Мы остановились посреди улицы. Другим прохожим пришлось огибать нас, чтобы пройти дальше. Я услышала, как кто-то недовольно щелкнул языком и процедил:

— Лучше места не нашлось поболтать?

Антуан проводил раздражительную персону осуждающим взглядом, а потому не увидел, с какой мольбой я посмотрела на Мора и тихо, почти одними губами произнесла:

— Наедине.

Улыбка продолжала озарять лицо профессора, но зеленые глаза смотрели настороженно.

— Это насчет ваших покупок, Лирида? – и он подмигнул мне.

Я поняла, что он просит подыграть, и приняла условия.

— Все так. Меня крайне смущает этот фасон брюк… Можем ли мы вернуться в магазин и отдать их?

Антуан уже слышал эту часть диалога. Он шумно вздохнул и закатил глаза:

— Ты серьезно? Тебе же все сказали, что тебе идет! Смысл возвращаться, что-то сдавать… И вообще я есть хочу.

— Антуан, тогда для вас задание, — Мор оперся на трость, которую поставил перед собой, и чуть наклонился к Антуану. – Идите и поищите какое-нибудь заведение, где сможем пообедать.

— Таверна? Кабак? Столовая?

— На ваш вкус. А мы с Лиридой пока вернемся в магазин. Ищите нас там, когда определитесь с местом трапезы.

План Мора сработал безупречно. Глаза Антуана довольно сверкнули.

— Я не подведу! – пообещал он и тотчас помчал вперед по улице.

Мы же развернулись в противоположную сторону и зашагали к магазину. Не дойдя до него и половины пути, мы завернули в безлюдный проулок. Лишь достаточно углубившись в пустынный закуток, Мор остановился и повернулся ко мне всем корпусом.

— Я слушаю. Что вас на самом деле беспокоит, Лирида?

Здесь не могло быть никого, кроме нас. Центр Гаратиса был плотно застроен, между домами пространство было узким – не больше двух метров. Впереди тупик и глухой каменный забор. По бокам стены без окон. Впереди тоже никого, к тому же Мор стоял прямо передо мной, закрывая от взоров тех, кто случайно мог заглянуть в проулок.

И все же я нервничала. Ужасно нервничала.

— Профессор, — начала я совсем тихо, — мне кажется, та женщина в магазине поняла, кто я такая.

26