Таня Свон – Кровь королей (страница 53)

Крутые ступеньки уводили вниз, и я сосчитала их все своим позвоночником. Сверху проскрежетала металлическая дверь. Ее грохот и щелчок провернутого ключа отрезали меня от прочего мира.

Глава 27

Каменный пол холодил щеку, которая все еще горела от чужих касаний. Связь с Хагеном делает меня слишком уязвимой. Достаточно лишь коснуться моей кожи, и я теряю рассудок от боли.

Если бы не это, солдатам, которые притворялись союзниками, никогда бы не удалось меня скрутить. Даже без отточенных умений владения магией я все равно сильнее людей.

Но толку? Я уже лежу на полу, запертая в сыром подвале, пропахшем плесенью. Сил едва хватает на то, чтобы привстать. Весь мой потенциал, полученный от Хагена, ушел на защиту людей и бесполезное заживление.

Схватившись за голову, я посмотрела на изрезанное запястье. Кровь больше не шла, но рана осталась. Ясно. Значит, хотя бы на устранение косметических дефектов магия не тратится. Уже хорошо.

Я никогда не задумывалась, почему вампиров так тяжело убить. Чтобы сделать это быстро и наверняка, лучше всего – отсечь голову. Такой урон будет фатальным. А вот, например, раздавленное сердце с трудом, но вполне может восстановиться. Теперь я понимала почему.

Магия тесно связана не только с душой и эмоциями, но и с телом. Чем больше потенциал, тем мощнее регенерация. Но даже ее можно рано или поздно замедлить или вовсе остановить. Силы не бесконечны, но именно они поддерживают в вампире жизнь.

Интересно, если попытаюсь истратить последние крупицы силы, смогу это сделать или не получится? Может, тело не отдаст крохи, что удерживают в нем жизнь? Или именно это – самый простой способ самоубийства?

Внезапно я услышала какой-то шорох и, сидя на полу, обернулась, чтобы впервые разглядеть помещение, в котором оказалась. Темная каморка через арочный проем соединялась с тускло освещенным коридором, что уводил за угол. Шорох раздавался именно оттуда.

Солдаты сказали, что за мной придут. Может, это Дакота? Лорен? Их подчиненные? Я настороженно вглядывалась в проход. Шорох повторился, но шагов не услышала.

Я могла остаться сидеть на полу и разглядывать свои раны, дожидаясь неизвестности. А могла сама отправиться навстречу судьбе.

Пальцы нашарили в кармане куртки пистолет Нокса. Чудо, что у меня его не забрали. Я быстро проверила пистолет, убедилась, что он заряжен, и встала, предупредительно выставив оружие перед собой.

Идти оказалось сложнее, чем я думала. Слабость обуревала, голова кружилась. Губы и горло пересохли. Меня мучила жажда, но впервые я мечтала не о воде, а о крови.

Кровь. Вот что могло бы восстановить мои силы, последние крупицы которой сейчас уходили на поддержание жизни. А мне нужна магия. Я должна бороться!

Я не могла идти бесшумно. Ноги шаркали, я плелась, придерживаясь за стену. Рука, сжимающая пистолет, дрожала, но палец на курке был готов спустить его в любой момент.

Снова шорох, а потом – хрип. По телу пробежали мурашки, и я невольно опустила руку с заряженным оружием. Кто бы ни прятался за поворотом, он не причинит мне вреда, потому что сам едва жив.

Я повернула за угол. Сердце оборвалось, а перед глазами зарябило от прутьев решетки, за которыми на полу лежал израненный парень.

– Нокс! – Из последних сил я бросилась вперед и упала на колени.

Он выглядел почти так же, как и на видео Дакоты. Одет в одни брюки, чтобы было видно все порезы, уродующие жилистый торс, рельефные руки, шею и даже босые ступни. Черные волосы, едва прикрывающие кончики ушей, взлохмачены и пропитаны кровью, из-за чего короткие пряди слиплись. Но хуже всего – рука, под кожей которой пульсировал черный яд, ползущий по сосудам. Сейчас он уже поднялся чуть выше середины предплечья.

– Что ты здесь делаешь? – Глаза Нокса открылись, и в поблекшем сером тумане я заметила слабую искру. – Сандра, сейчас же уходи!

– Нокс, я…

– Они убьют тебя.

По коже прополз холодок. Но вопреки ожиданиям Нокса я вцепилась в прутья решетки, будто могла ее сломать, и произнесла:

– Не уйду. Меня тоже заперли.

– Я видел замок наверху, когда меня заводили. Он хлипкий. Ты снесешь его одним выстрелом. – Нокс кивнул на пистолет, который лежал рядом со мной на полу.

Я мотнула головой и сжала челюсти так крепко, что клыки, к которым не успела привыкнуть, ранили внутреннюю сторону губы.

– Без тебя не уйду. – Я ближе придвинулась к решетке, демонстрируя свои намерения.

Взгляд серых, удивленно распахнутых глаз потеплел. Но потом Нокс моргнул, прогоняя наваждение, и странно улыбнулся.

– Не время упрямиться, – выдохнул парень. – Ты ведь столько твердила мне о долге сэйки…

Меня обдало холодом. Нокс намекает на то, что долг ценнее его жизни?!

Эта мысль задела меня настолько, что я почти физически ощутила пронзивший сердце шип тревоги. Пальцы засаднило от того, как я вцепилась в прутья. Сил во мне едва хватало, чтобы сидеть, но я потянулась в глубь себя, к истоку магии Хагена. Она противилась, засела внутри занозой и не хотела откликаться на мой зов. Но я настойчиво тянула, представляя, как энергия проходит через кончики пальцев и крошит железо решетки.

Ничего не вышло. Моих стараний хватило лишь на то, чтобы слегка раздвинуть металлические оковы. Но через этот проем едва пролезет рука.

– Что ты делаешь? – встревожился Нокс и подтянулся к решетке, волоча себя по полу. – Сандра, хватит! Ты убьешь себя!

Сила вырвалась из-под моего контроля и ускользнула, а я безвольно повалилась вперед и ударилась лбом о решетку. Перед глазами все помутилось. Похоже, я начала падать, считая виском прутья.

– Черт, черт, черт, – шипел Нокс.

В его голосе звенело отчаяние. Он потерял все ради того, чтобы я жила. Нокс сам предложил притвориться Хагеном, сам пошел на пытки, прекрасно понимая, что не переживет последнюю ночь алой луны. И теперь я собственными руками рою себе яму, бессильно пытаясь спасти того, кому уже не помочь.

Нокс поставил на кон все ради меня. Я ставлю все ради него. И из-за этого мы оба проиграем.

– Пожалуйста, пей. – Его слабый, надломленный голос в моем сознании смешался с резким запахом крови.

Этот аромат пробуждал во мне ту животную, дикую сторону, которую не могла контролировать. Инстинкт самосохранения переплелся с жаждой, и я послушно открыла рот, ощутив, как соленые капли окропили сухие потрескавшиеся губы.

– Вот так, молодец, – прохрипел Нокс и поднес истерзанное запястье ближе к моему лицу.

Даже небольшое количество крови помогло прояснить сознание. Мир перестал раскачиваться и плыть, а лицо Нокса снова стало четким. Голова все еще кружилась, и сил на магию не было. Но я в сознании, этого достаточно.

– Нет. – Я оттолкнула его руку ладонью в перчатке и поморщилась. – Хватит.

– Боишься нарушить закон? Не переживай, мы никому не скажем, – усмехнулся Нокс, а у меня внутри все сжалось в комок. Даже в таком состоянии он умудряется улыбаться и подшучивать надо мной.

Но я видела, что Ноксу нелегко. Ему больно от любого крохотного движения, потому что его раны все еще кровоточат, а по венам левой руки, пульсируя, растекается яд.

– Я не боюсь закона. Я боюсь навредить тебе.

Его взгляд снова наполнился теплотой, от которой защемило в груди. Почему нам нужно было оказаться на грани смерти и мирового переворота, чтобы так открыто посмотреть друг на друга?

– Сандра, не бойся мне навредить. – Парень слабо хохотнул. – Бери крови столько, сколько нужно, чтобы ты снова могла сражаться.

– Я боюсь, что это убьет тебя, – призналась я, поджав еще влажные от крови губы, а Нокс нервно рассмеялся.

– Посмотри на меня, – попросил он, и я послушалась.

Вгляделась в глубокие, гранитные глаза. Скользнула взглядом по остро выступающим скулам и опустилась к губам…

– Не так, – шепнул Нокс. – Ты смотришь на меня так, будто хочешь поцеловать.

Я вспыхнула. Открыла рот, чтобы сказать, что Нокс не прав, но передумала. Он благодарно улыбнулся, и в изгибе его губ я прочитала ответ: это желание взаимно. Но поцелуи – совсем не то, что сейчас стоит обсуждать.

– Посмотри на меня как на человека, которого видишь в первый и последний раз. Скажи, Сандра, я похож на того, кто доживет до утра?

Тяжело сглотнув, я заставила себя кивнуть, хотя не должна была этого делать. Полуулыбка стерлась с лица Нокса, и он печально качнул головой:

– Не ври сама себе. Я умираю. Если меня добьют не раны, то это. – Он поднял почерневшую почти до локтя левую руку. Яд вздулся под кожей и окрасил ее в такой насыщенный угольный цвет, что даже нельзя было разобрать татуировку – змею, извивающуюся на предплечье. Клеймо Химер словно растворилось в отраве.

– Мы что-нибудь придумаем! – крикнула я, дрожа всем телом. – Дакота обещала, что, если я приду, она заставит своего помощника вылечить тебя!

Нокс презрительно отмахнулся:

– И ты в это веришь? Сандра, открой глаза. Перестань обманываться.

Он не касался меня, сидя по ту сторону решетки, но я слушала голос Нокса и почти чувствовала, как парень кладет свои ладони мне на плечи и встряхивает.

– Я умираю, – повторил он с нажимом, – и будет лучше, если моя жизнь оборвется достойно.

В легкие ворвался судорожный вздох. Я отшатнулась от решетки и опустила взор, не выдержав прямой взгляд серебряных глаз.

– Как видишь, в сражении мне погибнуть не суждено. Ничтожная смерть в камере или казнь – вот все, на что я мог рассчитывать до твоего прихода. Но, Сандра…