Таня Свон – Кровь королей (страница 52)

– И продолжит это делать, если победит. А она победит, если получит тебя.

Я тяжело сглотнула и шумно втянула носом воздух. Никто не воспринимает меня всерьез. Сосуд для силы, элемент ритуала, рычаг давления, орудие, приз в гонке за власть – что угодно, но только не человек со своими желаниями и эмоциями.

– Мне надоело, что меня перетягивают как канат. – Я махнула рукой на созданную завесу, которая все еще надежно прятала нас от врагов по ту сторону. – Я тоже чего-то стою! Я могу сражаться!

Уголек нервно ходил кругами вокруг меня и Бастьяна, словно защищая. Люди хоть и видели, что волк слушается меня, но все еще боялись его. Поэтому там, где мы стояли, образовался пустой пятачок.

– У тебя есть план? – спокойно спросил Бастьян.

– Освободить Хагена, – сказала я, уронив голову, будто заранее знала, насколько затея провальная.

Бастьян медленно кивнул, и я догадалась, о чем он подумал. Парень не особо верит, что у меня получится.

– Для этого нужно попасть в ратушу, а как видишь, с этим пунктом дела совсем плохи.

– Меня пропустят, – заявила я уверенно, но Бастьян пронзил меня предупреждающим взглядом:

– Пропустят, но не выпустят. Ты станешь очередной заложницей. Ничего не выйдет.

Я уже открыла рот, чтобы возразить. Вместе у нас получится! Теперь, когда сэйки вышла из тени и открыто встала на сторону людей, все будет иначе!

Но к нам вдруг подбежал запыхавшийся Феликс.

– Одри, – только и выдохнул он.

Впервые я видела в глазах Феликса такой животный страх. Его грудь тяжело вздымалась. Руки дрожали, из-за чего несколько цветных камушков выпали из пальцев.

– Она перевернулась на байке, – пояснил дрожащим голосом Феликс и кинулся обратно в толпу, за которой скрывалась раненая Одри.

Бастьян бросился следом. Я тоже рванула за товарищами. Мы расталкивали людей, продираясь через толпу, но людей было слишком много. Я потерялась в этом месиве.

– Бастьян! Феликс! – звала я, но мой голос затерялся среди сотен других.

Я завертела головой, надеясь высмотреть друзей, но вдруг ослепла от боли. Кто-то случайно задел рукой мою щеку. Касание ощущалось так, будто о мое лицо затушили сигарету. Я вскрикнула и накрыла ужаленное место ладонью.

Драгоценные секунды утекали. Я окончательно потерялась.

Все еще закрывая лицо рукой, затянутой в перчатку, я озиралась, стараясь найти хоть кого-то из друзей. Но они словно сквозь землю провалились. Решив, что разумнее всего будет вернуться к Угольку, я взяла курс на лохматую холку, черной горой возвышавшуюся над головами людей.

Лучше дождаться Химер рядом с Угольком. Тогда они точно смогут меня найти, а дальше мы обязательно что-нибудь придумаем!

– Сандра! – позвал незнакомый голос.

Я повернула голову и заметила трех солдат. На их плечах не было нашивок, и я облегченно вздохнула. Союзники.

– Вы видели, куда ушел Бастьян?

Кто-то случайно толкнул меня в спину, и я чуть не налетела на своих собеседников. Они подхватили меня под руки, переглянулись, а потом кивнули.

– Он послал нас за тобой, – сказал один из парней. Человек.

Я оглядела двух других. Они тоже люди.

– Нужно торопиться, – с нажимом произнес один из солдат. Его смуглое лицо уродовал длинный бледный шрам, идущий поперек носа.

Я взволнованно оглянулась на Уголька. Не могу бросить его здесь! Да, он ни на кого не нападает… Пока что. Но нет никаких гарантий, что в следующую же секунду что-то не напугает или не разозлит волка, и зверь не начнет бросаться на людей. Все эти вспышки, грохот битвы, крики… Даже меня они сводили с ума.

Я должна быть с Угольком, чтобы успокоить или, если потребуется, защитить. Его или людей.

– Я не могу уйти без вурлака. – Я уже шагнула в сторону Уголька, но тут послышался выстрел.

Он гремел не за барьером, который установила, а внутри него. По толпе прокатилась волна крика, наполненного ужасом, а затем в ночь вгрызся протяжный вой.

Выстрелы гремели снова и снова, пока рычание не стихло. Волк заскулил. Позабыв о солдатах Бастьяна, я бросилась в толпу. Расталкивала людей, вопила и рыдала. Нет-нет-нет!

Это моя вина. Я привела волка в центр восстаний. Глупо было надеяться, что его не тронут.

– Что вы делаете?! – кричали люди вместе со мной.

– Остановитесь!

Я почти физически ощутила тот момент, когда Уголек безжизненно осел на землю. Ноги подкосились, но сила во мне вскипела. Одним взмахом руки я разделила толпу надвое и раздвинула ее так, чтобы видеть клочок улицы, где на асфальте, залитом кровью, лежал умирающий волчонок.

– Нет, – из горла вырвался жалкий всхлип. – Нет!

Уголек спас мне жизнь в резиденции. Он привязался к Хагену и ко мне. Он всегда находил меня, даже если я встречи не ждала. А теперь последние крупицы жизни растворяются в его дрожащем от боли теле.

Из-за меня. Ведь это я привела Уголька к предателям, что оказались внутри барьера. Они прятались в зданиях и сломанных автобусах, таились под заглохшими машинами и ждали нужного момента. Убив волка, они начали стрелять по людям.

От красных нашивок рябило в глазах. Я стиснула правую ладонь и ощутила, как сердце ухнуло вниз живота. Меч Хагена был по-прежнему воткнут в землю где-то в толпе. Я потеряла его.

Я потянулась к карману, чтобы достать последнее оружие, которое осталось при мне, – пистолет Нокса.

– Уходим! – Кто-то схватил меня за талию. В суматохе я узнала голос парня со шрамом.

Он тащил меня прочь, пряча за живой стеной людей, которая становилась все тоньше. Они падали один за другим, пока меня уводили с улицы.

– Где Бастьян? Феликс?! Одри!!! – вопила я, пока солдаты заводили меня в тесный проулок.

– Мы идем к ним! – пообещал Шрам, но мне не нравился его голос. Не нравилось, что идем мы совсем не туда, где должны быть мои друзья.

Я дернулась, вырываясь, и ощутила, что новая волна силы сейчас хлынет наружу. Но в тот момент, когда магия должна была обратиться в мощную атаку, я осела на землю от боли, что пронзила тело.

Шрам обхватил мое лицо ладонями и вдавливал в него пальцы, пока я кричала. Его касания испепеляли. Казалось, кожу разъедает кислотой, а мышцы расщепляются на волокна.

Он заглянул под мою перчатку на левой руке и удовлетворенно хмыкнул. Королевское клеймо. Ну, конечно.

Очередной предатель что-то крикнул своим дружкам. Я услышала, как кто-то попытался прийти мне на помощь, но за этими голосами последовали удары и выстрелы. Снова выстрелы.

Шрам не отнимал рук от моих щек, пока рядом с нами не загудел двигатель. Перед глазами все плыло от боли, и я не смогла сопротивляться, когда меня швырнули в закрытый кузов военной машины. Один из тройки остался за рулем, а двое других устроились со мной, чтобы продолжить истязания.

– Нож, живее, – скомандовал Шрам, а я дернулась. Это машина пришла в движение. – Нужно выпустить из нее кровь, чтобы она не могла использовать магию.

Я скрипнула зубами и взвыла, когда лезвие вспороло вены на запястьях. Кровь обжигающим потоком хлынула по рукам и смочила перчатки. Я попыталась призвать силу Хагена, но если раньше она хрустальными реками растекалась по телу, то теперь стянулась к открытым ранам, пытаясь затянуть их незримыми нитями. Так вот что ощущаешь, когда твоя жизнь и магия переплетены…

Но я ведь не умру от кровопотери. Я больше не человек и смогу восстановиться! Куда важнее сейчас бороться!

Собрав всю волю в кулак, я попыталась вытолкнуть из себя всю ярость, преобразованную в силу. У меня получилось, но я промахнулась. Следующий удар оказался слабее прошлого, что вызвало у солдат только смех.

Новую рану они нанесли над ключицей. Глубокий разрез выпускал кровь пульсирующими толчками. Я чувствовала, как мой организм пытается залатать эту рану, но выходило слабо и медленно. Стоило разрезу начать затягиваться, как солдаты вновь заставляли его кровоточить.

Тело горело от боли, которая въелась в меня до мозга костей. Я не хотела, чтобы силы уходили на бесполезную регенерацию! Вырваться. Бежать. Уничтожить врагов! Вот чего желала. Но каждая попытка оказать сопротивление выматывала и загоняла в тупик истощения.

Я потратила достаточно сил на улицах, чтобы сейчас изнурение наступило слишком быстро. Сопротивляться не получалось, и даже раны стали затягиваться медленнее. Постараюсь атаковать – выключусь. Мое сознание держалось на последней капле оставшейся магии.

Я снова ощущала себя так же, как еще несколько дней назад, когда во мне едва хватало крови, чтобы поддерживать свою жизнь. Сердце едва трепыхалось, тело мелко дрожало, будто от холода. Сознание то проваливалось в темноту, то вспыхивало мутными картинками.

– Но Дакота запретила причинять сэйки вред, – донеслось до меня сквозь туман забвения.

– А Лорен приказал достать ее любыми способами.

– Но кто из них?..

– Какая разница? Бросим девчонку в подвал. Пусть за ней приходят те, кому нужна. А Лорен это будет или Дакота – плевать.

Машина остановилась, и меня выволокли на улицу. Перед глазами плыли ярко-алые пятна, среди которых я разглядела черное полотно приближающегося дверного проема.

– Толкай, – сухо приказал Шрам, и чьи-то руки грубо пихнули меня навстречу темноте.