Таня Свон – Кровь королей (страница 50)
– Это не я. Оно само, как и осколки в укрытии.
– Эмоции подпитывают магию вампира, – напомнила Одри. – Если попытаешься вложить в удар не только чувства, но и осмысленность, получится еще лучше.
Я недоуменно заморгала. Бред. Абсурд. Полная ерунда! Эта сила, похожая на биение ледяной бури под ребрами, не моя. Она досталась мне от Хагена. Разве могу так быстро ее приручить?
Но что-то внутри подсказывало, что стоит послушаться Одри. Я кивнула, а она вдруг протянула мне меч Хагена:
– Попробуй.
Я встала в центре зала, чуть согнула ноги и замахнулась так, будто противник стоял передо мной. Я представила Лорена Офудо и заставила себя возненавидеть эту иллюзию каждой клеточкой тела. Сила во мне взвилась, просясь вырваться наружу. Я представила, как энергия, похожая на тонкий хрустальный ручеек, перетекает от меня к клинку, и рассекла воздух.
Незримая волна силы изрезала пространство, невидимым серпом прокатилась вдоль всего зала, а затем врезалась в стену, оставив в той характерное узкое углубление.
Не веря своим глазам, я таращилась на след, пока не услышала Одри.
– Ну, наконец-то, – шепнула она Феликсу. – Все, уходим.
В голову пришла безумная мысль. Что, если они специально меня злили, водили по «укрытиям», чтобы развести на эмоции и научить пользоваться полученной силой?
Я хотела спросить об этом, но не успела. Старый телевизор, что висел на стене, вдруг сам собой включился. Мы с ребятами обменялись недоуменными взглядами и онемели, когда увидели смотрящую с экрана Дакоту.
– Срочное включение. – Холодная улыбка на лице вампирши не обещала ничего хорошего.
Едва увидев Дакоту на экране, Одри подскочила с места и потянулась к проводу, чтобы выдернуть телевизор из розетки.
– Не надо! – вскрикнула я.
– Ни к чему ее слушать! – прорычала Одри и выдернула вилку, обрубая электричество.
Но к ужасу всей нашей компании, экран не потух, а Дакота продолжила вещать:
– Сандра, – протянула она мягко, а меня чуть не вывернуло наизнанку, – где бы ты ни была, я сделаю так, чтобы ты услышала это сообщение. Оно будет повторяться, пока не придешь ко мне.
– Ты не пойдешь! – Феликс, перекрикивая голос Дакоты, обернулся на меня. – Плевать, что она скажет!
Я не слушала его. Смотрела на маленький выпуклый экран, на котором горели знакомые изумрудные глаза. Жалость к Дакоте смешалась с отвращением. Я знала, почему она выбрала такую сторону, но не могла до конца поверить, что прошлое заставило девушку направить оружие против тех, кого она считала друзьями.
– Милая Сандра, – сладко промурчала Дакота, а в моей памяти пронеслись десятки дней, когда это обращение вызывало во мне улыбку, а не животный страх. – Не знаю, где ты сейчас, но, надеюсь, ты оценила мое предложение мира.
Одри презрительно сморщилась:
– О чем она вообще?! Какой мир? Ее союзники подстрелили наших друзей!
– Утром я отдала солдатам приказ, запрещающий искать, нападать и как-либо вредить тебе, – пояснила с экрана вампирша, одетая в черный китель с нашивкой врага на правом плече.
– Она врет, – покачал головой Феликс. – Мы ведь видели машины военных!
– Я хочу, чтобы ты, моя сэйки, сама пришла ко мне. – Пухлые губы сложились в хитрую улыбку, а меня передернуло.
Дакота до сих пор верит, что сможет завершить ритуал вместо Хагена? Она не знает, что это уже невозможно, а Мергера больше не существует?
Лорен Офудо продолжает обманывать Дакоту. Умело дергает за ниточки, заставляя девушку выполнять всю грязную работу. Он сделал ее лицом оппозиции, а сам прячется в безопасной тени.
– Не скалься, – хихикнуло изображение Дакоты, а я с удивлением поняла, что действительно скривилась от злости. – Знаю, ты не захочешь выходить из своего укрытия просто так, поэтому у меня есть несколько причин, которые напомнят, почему это сделать необходимо. Первая.
Картинка сменилась. Теперь вместо девушки экран показывал то, что однажды видела собственными глазами, а потому я знала – это не монтаж, не исторические кадры и не обман. Это бойня у ратуши, в которой все законы человечности размыты кровью протестующих.
Крики и плач прогнали по коже лед. Волосы на затылке встали дыбом, когда камера крупным планом показала, как солдаты Дакоты прикладом винтовки проламывают черепа лежащих на земле людей.
Другие кадры демонстрировали, как посреди крупных улиц открываются порталы, через которые в город валят толпы кровожадных низших. Чудовища нападали на людей, бросаясь в гущу народа, и под аккомпанемент воплей рвали их на куски.
– Не смотри, Сандра, – попросил Феликс, но я отшатнулась от него, когда парень попытался отвернуть меня от телевизора.
– Она не остановится, – надтреснутый голос показался чужим.
– У всего есть своя цена. – Вместо ужасных кадров перед нами снова появилась Дакота с притворной тоской на лице. – И такова цена твоего бездействия.
Словно вторя ее словам, послышался оглушительный залп выстрелов. До меня не сразу дошло, что этот звук исходит не из динамиков, а откуда-то с улиц.
– Раньше мои союзники нападали только на протестующих у ратуши, но твое исчезновение развязало им руки, – она раскинула ладони, будто на самом деле говорила не о солдатах, а о себе.
– Черт, – Одри вдруг осела на пол и схватилась за голову, – те военные машины… Они ехали не в лес!
Снова выстрелы. На этот раз мне показалось, что между оглушительными гвалтами я разобрала далекие вопли боли.
– Я остановлю кровопролития, когда ты вместе с Мергером вернешься ко мне, – пообещала Дакота, а мне захотелось разбить экран. Только толку?
Телевизор включился, несмотря на то, что Одри выдернула его из сети. Наверняка это какой-то магический прием союзников Дакоты. Она ведь сказала, что сделает так, чтобы я увидела это сообщение. Значит, все экраны города или даже Равена беспрестанно будут крутить этот ролик.
– Советую поторопиться, Сандра, если не собираешься войти в историю как кровавая сэйки. Не тяни, иначе к утру править будет некем. Ты ведь не хочешь быть королевой ничего?
Феликс выругался, Одри тяжело дышала, глядя поверх экрана. А я ждала. Дакота не остановится. Она ведь сказала, что причин
Я ненавидела Дакоту за слабость перед прошлым, тенью которого она стала. Ненавидела Лорена Офудо за то, что превратил нас обеих в пешки. А еще я ненавидела себя за бездействие, каждая секунда которого обращалась в отнятые жизни невинных людей.
– Я знаю, что ты очень справедлива и высоко ценишь долг перед человечеством, – произнесла Дакота, а я вспомнила, как молила ее остановить бойню на площади. Вспомнила все истерики из-за своего предназначения сэйки, каждая из которых кончалась смирением.
Дакота знает, за какие ниточки дернуть, чтобы я сама прибежала к ней. Я уже готова это сделать, хотя она раскрыла далеко не все карты.
– На случай, если хочешь дополнительный приз, у меня для тебя кое-что есть, – произнесла Дакота, а камера повернулась чуть в сторону.
– Нокс! – вырвалось у меня, и тело окутала дрожь.
Я шагнула к экрану, будто за его стеклом прятался настоящий человек. Побитый до полусмерти, бледный Нокс не мог стоять на ногах, и двум солдатам приходилось держать его израненное тело, чтобы парень не рухнул на пол. Из порезов, которые ему наносили, пока Нокс прятался под маской Хагена, все еще сочилась кровь. Он едва дышал, а лицо покрылось липкой испариной.
За моей спиной ругался Феликс, плакала Одри. Я сама едва сдерживала слезы, видя, в каком состоянии находится Нокс.
– Он не доживет до утра, если не придешь за ним, Сандра, – снова голос Дакоты. Как же вампирше повезло, что она говорит со мной через экран! Даже не представляю, что бы сделала, будь она сейчас рядом!
Моя злость усилилась, когда я поняла, что Дакота не собирается останавливаться на ранах Нокса. Он умрет не из-за них.
К обессиленному парню подошел человек в маске. Он подхватил безвольную ладонь Нокса и вдруг впился в нее ногтями. Нокс застонал от боли, мой взгляд заметался от его изможденного лица к руке, где под кожей будто скапливался черный яд.
– Поразительно, какими разными могут быть способности одаренных вампиров, – защебетала Дакота.
Сжав ладони в кулаки, я смотрела, как уходит вампир в маске и как под кожей Нокса пульсирует, медленно растекаясь по венам, темная отрава. Она ползла вверх совсем медленно, почти незаметно, но легче от этого не становилось. Я понимала, что так Дакота запустила обратный отсчет.
– Приходи, если хочешь, чтобы мой помощник излечил Нокса. Иначе к утру яд достигнет сердца, и тогда…
Она не договорила. Встала перед камерой, закрывая собой измученного парня. Я жадно старалась увидеть его снова, но не получилось. Дакота притворно улыбнулась и протянула:
– Жду тебя, красотка. Не тяни. Я тоже не хочу крови.
После этого картинка со щелчком сменилась на прямую трансляцию беспокойных улиц. Несколько минут я как оглушенная стояла перед телевизором и ждала, что сообщение продолжится. Дакота ни слова не сказала о Хагене. Где он? Почему не предложила вызволить принца?
Но спустя какое-то время я снова услышала: «Срочное включение». Это повтор. И его будут крутить, чередуя с кадрами улиц, пока не приду к ратуше.
– Она ничего не сказала о Хагене, – я выплевывала слова, как стекло. – Это уловка?