Таня Свон – Кровь королей (страница 47)
– Быстрее! – Феликс поймал нас с Одри за шкирку и силой впихнул в исчезающий проход, а затем сам в последний момент прыгнул следом.
Глава 24
Нас выбросило на отвесный берег реки, и мы кубарем покатились вниз. В этой круговерти мне удалось заметить балку, поддерживающую мост, и я кое-как успела оттолкнуться ногами от рыхлой почвы, чтобы улететь в воду, а не впечататься в столб.
Плеск черной воды закончил мое падение. Наглотавшись мерзкой на вкус жидкости, я вынырнула на поверхность и принялась искать взглядом Одри и Феликса.
Девушка сидела в реке неподалеку от меня, а Феликс – на берегу.
– Уходим, – без лишних слов приказала Одри.
Она протянула мне руку, чтобы помочь взобраться на берег, но тут же опустила ее с виноватым видом.
– Все нормально. – Натянуто улыбнулась я и сама взобралась по зыбкой поверхности.
Но нормально на самом деле не было.
Тело сотрясалось от крупной дрожи. Несмотря на то что сейчас моя душа вновь была цельной, а я – полноценной собой, из груди словно вырвали сердце.
Пустота. Вот что сейчас ощущала.
Хаген обещал, что, когда все случится, он будет рядом. Но я понятия не имела, что с принцем.
Не было сомнений, что на нас напали люди. Вампиры бы не смогли причинить вред Колдрену. Что перебежчики, подкупленные Дакотой и силовым превосходством ее стороны, сделают с бывшим принцем? Доставят в ратушу для заточения? Прилюдно казнят? Или ограничатся тем, что принесут голову Хагена его врагам?
Пуля не убьет вампира. Но она выведет его из строя на какое-то время. Успеет ли Хаген прийти в себя, чтобы хотя бы защититься?
Если бы мы знали, что на нас собираются напасть, все было бы иначе. Хаген проиграл лишь потому, что не ожидал удара в спину.
Выбравшись на берег, я оглянулась. На темной воде уже появлялись первые светлые блики солнца. Город, что стелился под холмом, на котором мы оказались, больше не светился неоном. Казалось, даже отсюда я слышала крики умирающих и выстрелы солдат. Воздух напитался отчаянием.
Дрожащие пальцы коснулись насквозь промокшего лифа там, где в меня последний раз вошел Мергер. Почему Хаген предпочел завершить мое обращение, вместо того, чтобы защищаться? Он мог бы быть здесь. С нами. Но вместо этого…
– Оставлять Мергер было опасно, – словно прочитав мои мысли, произнесла Одри.
Я обернулась на нее и в первых рассветных лучах заметила, что девушка смотрит на мою ладонь, прижатую к груди. Вот как она поняла…
– Хаген боялся, что эту часть ритуала со мной проделает кто-то другой?
– Возможно. Но я думаю, дело в другом. После обращения сэйки какое-то время пребывает в промежуточном состоянии и может жить как человек. Однако вопрос времени, когда вампирская природа возьмет верх, а твое сердце остановится без магии. Хаген это знал, поэтому и поступил так.
Это прозвучало так, будто принц догадывался, что нас разделят. Я поджала губы и шумно втянула носом воздух.
– Я не умею ею пользоваться. Лучше бы с нами был Хаген, а не обрывок его магии, теперь живущий во мне.
– Но ты ведь как-то сумела устроить погром в убежище, – напомнила Одри, – подняла осколки, и все такое…
– Оно само. – Я пожала плечами, без эмоций вспоминая о предателях, которых безжалостно изранила битым стеклом.
Феликс первый отвернулся от города, на который мы все вместе смотрели с затаенной тоской. Он шумно фыркнул и поплелся в сторону леса, что темной полосой тянулся вдоль дороги.
– Какая разница, что
Мы с Одри переглянулись. Она слабо кивнула и направилась за Феликсом. Солнце уже всходило. Не стоит торчать на берегу, где нас так легко заметить.
Прежде чем последовать за Химерами, я подошла к тому месту, где нас выбросило из портала. Там в сухой траве лежал меч Хагена, который чудом успела захватить из раскрытого убежища.
Сейчас клинок не казался таким тяжелым, каким был во время моих тренировок. Его вес едва тяготил руку, и это было приятно и больно.
Приятно, потому что так я чувствовала свою возросшую силу. Недели, которые провела в полуобморочном состоянии, позади. Я вновь принадлежу сама себе, а не делю власть над телом с недугом.
Но этот меч – острое напоминание о том, что его хозяин не рядом, пусть и какая-то часть Хагена теперь всегда со мной. Магия, клинок и умение им пользоваться, которое впитала во время наших занятий, – все это крупицы принца, которые стали частью меня.
Пальцы сомкнулись на холодном эфесе. Я прикрыла глаза, и на какую-то секунду мне показалось, что в своей ладони сжимаю руку Хагена.
Он со мной, даже если сейчас кажется иначе.
Лес, полукольцом обнимающий Нью-Сайд, – ненадежное укрытие. Именно здесь будут искать в первую очередь. Мы понимали это, когда углублялись в чащу, но иных вариантов пока не было.
Ободранные и мокрые до нитки Химеры, я в черном вечернем платье – сейчас мы вызовем подозрения одним своим видом. А мои розовые волосы? Крайне запоминающийся опознавательный знак. Феликс предложил их срезать, но наспех подстриженная до корней девчонка внимания привлечет ничуть не меньше.
Одри пообещала разобраться и, спрятавшись под иллюзией, отправилась в ближайший район за одеждой. Мы с Феликсом остались в лесу, где в гробовом молчании дожидались вампиршу.
Погрузившись в свои мысли, я потеряла счет времени. Пустыми глазами смотрела на испорченный подол, но видела восстания на площади перед ратушей, истязания Нокса и пробитые пулями виски Хагена.
«Круг замкнулся», – раз за разом повторял мелодичный голос Дакоты, которым она пела мне, пока я была без сознания. Не могу поверить, что этот же голос может отдавать приказы, верша судьбы и решая, кому жить, а кому умирать.
Сидеть в напряженной тишине было страшно. Оглядываться на каждый шорох, вздрагивать от взмаха крыльев лесных птиц и бояться, что в любой момент из тени покажется враг. Кажется, мы с Феликсом, затаив дыхание, часами вслушивались в чащу. При этом я ощущала себя на мушке и ждала, что в любую секунду прогремит выстрел.
Чувствовал ли то же самое Феликс? Иногда я поглядывала на него, но парень оставался удивительно спокоен. Он игрался своими камушками, прокручивая проводники между тонкими пальцами.
– Что ты делаешь? – спросила я шепотом, когда оставаться наедине с мыслями стало невыносимо.
Тонкие губы Феликса сложились в кривоватую ухмылку. Он сделал быстрое движение кистью, поймав все цветные камушки между кончиками выпрямленных пальцев. Маг поднял руку, демонстрируя красочные бусины проводников:
– Я слушаю землю.
Мои брови изумленно взметнулись ко лбу, но я быстро догадалась, о чем парень говорит, и понятливо кивнула. Чародей, подчинивший стихию земли. Конечно, он поймет, если кто-то будет приближаться.
– И как оно? – Я смущенно потерла затылок, когда натолкнулась на усталый взгляд болотных глаз.
Феликсу и так несладко, а тут еще я со своими вопросами!
Привыкнув к колючему характеру парня, я ожидала, что он огрызнется или метнет какую-то шпильку. Но чем дольше я смотрела в лицо Феликса, тем мягче оно становилось.
– Из людей тут только мы, – поделился он и отвел взгляд.
Я заметила, как Феликс тяжело сглотнул, а его брови жалостливо выгнулись. Он сочувствует мне?!
Мне не хотелось думать, что Феликс болтает со мной только из жалости, поэтому прикусила губу и уткнулась лбом в сведенные колени, поджатые к груди. Сидеть на продрогшей земле, да еще и в мокрой одежде, – холодно, но лучше уж так, чем часами дожидаться Одри на ногах…
– Сюда идет какой-то зверь. – Зеленые и голубые камушки быстрее заплясали вокруг умелых пальцев. – Если он набредет на нас, сможешь отбиваться?
Я выгнула бровь и вопросительно уставилась на мага:
– Белка-переросток?
– Не похоже. С белкой я бы и сам справился.
С тревогой я заметила, как на долю секунды во взгляде Феликса промелькнула паника. Он стиснул челюсти и настороженно уставился куда-то в глубь леса. Страх нарастал с каждым ударом сердца. А потом я сама услышала приближающийся шорох…
– Черт! – Феликс подскочил на ноги и вытянул из рюкзака заряженный пистолет.
Без лишних вопросов я встала рядом и вскинула клинок Хагена, готовясь к худшему.
– Одри убьет меня, но я должен кое-что тебе отдать, – признался полушепотом Феликс.
Я вопросительно покосилась на него, но меч так и не опустила. Продолжала вглядываться в тени леса, пока парень копошился в своем рюкзаке.
– Вот! – Он втолкнул в мою левую ладонь, свободную от рукояти меча, до боли знакомое оружие. – Он уже заряжен, так что стреляй.
Мои пальцы сомкнулись на пистолете, на котором Нокс учил меня стрелять. На его пистолете.
В груди защемило, но я нашла в себе силы и, задушив тоску, спокойно спросила:
– Где ты его нашел?
– На поляне, где ваша несносная компашка оставила два байка и развеянные по ветру останки низших.