Таня Соул – Случайная помощница монстролога (страница 36)

За этим шёл лист с адресами, по которым она ранее проживала, а также именами родственников и близких друзей. На предпоследнем листе были перечислены её школьные и академические преподаватели. В общем, скучнее информации не придумаешь. Поэтому я спешно взяла в руки последний лист. Он, в отличие от предыдущих, был исписан плотным и уже не таким формальным текстом. Начинался он с многозначительного вступления из двух букв:

P.S.:

На сим я посчитал ваш заказ исполненным и уже собирался отправить это письмо, но любопытство, а оно присуще всем детективам, сыграло со мной злую шутку. Я не удержался и нырнул глубже в возможное происхождение малоизвестного рода, не обладавшего передающимся из поколения в поколение даром и при этом отчаянно пытавшегося найти своё место в столь сложной профессии монстролога.

Изучив архивы, я не нашёл ответов, зато обнаружил очень много вопросов. И все они оказались ведущими к одному единственному, основанному лишь на моём детективном чутье выводу.

Род Лоренцов не существовал до недавних пор. В записях он появился лишь в тот год, когда со света полностью исчез легендарный род Каттура. В нём рождались монстрологи-ловцы, наделённые редким даром располагать к себе магических животных и управлять ими.

Этот дар, принёсший им славу и богатство, стал и их погибелью. Охотники за редкими способностями, наконец научившись извлекать дар из тела, выбрали род Каттура своей первой жертвой. Они преследовали носителей дара до тех пор, пока, по их мнению, не осталось ни одного выжившего. Увы, но к тому времени, когда развернулась серьёзная борьба с охотниками, целый род потомственных монстрологов уже канул в лету.

Вы спросите, при чём здесь семья Лоренц, если они не обладают родовым даром? Я лишь пожму плечами и скажу вам, что родовой дар можно не только отнять силой, но и добровольно отдать кому-то на временное хранение. Выводы из этого вы вольны сделать сами.

Благодарю за интереснейший заказ,

Ваш Томас Баргман.

Несколько раз я перечитала послание, оставленное детективом на последнем листе. Неужели он намекал, что Лоренцы — это лишённые дара потомки рода Каттура? Смелый и, похоже, ничем не подкреплённый вывод. Но Томас Баргман и сам признался, что пришёл к такому заключению, полагаясь лишь на своё чутьё.

От волнения сердце в груди забилось чаще. Этот въедливый детектив мог оказаться прав. Хотя у настоящей Эрны Лоренц родового дара не было, зато у меня он, возможно, был. И по описанию очень походил на тот, что упоминал в своём письме Томас Баргман. Способность располагать к себе магических животных и управлять ими. Вместо радости, что судьба сжалилась над обделёнными Лоренцами, вернув им утерянные способности, я почувствовала беспокойство.

Если, как сказал детектив, уцелевший Каттура передал кому-то свой дар на хранение и сменил фамилию, то хороший ли знак, что этот дар начал проявляться? И ещё худшим знаком было с лёгкостью угаданное прошлое бабушкиной семьи. Если его разгадал Томас Баргман, то мог и кто-то другой.

Хотелось бы верить, что всех охотников за способностями сумели поймать и призвать к ответу. Но так ли это на самом деле? По моей спине пробежала волна мурашек. Я поёжилась и вновь опустила взгляд на разложенные на столике листы.

— Преподаватели, — прошептала я с тревогой. Отчего-то мысль о вездесущем друге Арвина не давала покоя и сейчас.

Потому я бегло прошлась взглядом по списку, не рассчитывая увидеть в нём знакомых имён, но желая на всякий случай убедиться. Каково же было моё изумление, когда среди академических преподавателей мне всё же встретилось одно очень знакомое имя:

«Горкан Шарлоу — вёл Теорию печатей. С третьего курса — куратор группы», — так написал детектив.

Я прочла имя ещё раз, но ошибки быть не могло. Это тот самый Горкан, который так настойчиво заглядывал к Арвину на чай и при этом делал вид, что не был знаком с Эрной Лоренц. И будь она обычной студенткой, то подобную забывчивость ещё можно было бы понять. Но Горкан Шарлоу с третьего курса являлся куратором группы, в которой училась моя бабушка. А значит, прекрасно знал её не только по имени, но и в лицо.

Знал, но не выдал этого ни мне, ни Арвину.

Я сгребла листы со стола и трясущимися руками запихнула в конверт.

Возможное наличие у меня дара и родственная связь с исчезнувшими Каттура беспокоили не так сильно, как знакомый Арвина, который в любой момент мог уличить меня в обмане. Если об этом знает он, то однажды узнает и кто-то другой. В каких целях Горкан Шарлоу умолчал о моём притворстве? И как скоро и кому расскажет о нём?

Мне нестерпимо захотелось оказаться поближе к Арвину. Заглянуть ему в глаза и убедиться, что он не откажется от меня, когда узнает правду. Мне хотелось верить, что он не станет осуждать меня за обман и не выдаст законникам.

О великий космос, ну почему моя жизнь никогда не идёт по плану?

Спешно накинув пальто, я направилась к портальной почте и, распахнув дверь, влетела в выходившего оттуда мужчину.

— Прошу прощения, — извинилась, пытаясь его обойти, но он зачем-то сделал шаг в сторону, преграждая мне дорогу.

— Какая встреча! — воскликнул до жути знакомый голос. — Эрна? — спросил он чуть менее уверенно.

Я подняла взгляд, но уже знала, кого увижу. Горкан Шарлоу стоял в дверях почтового отделения и радушно мне улыбался.

— Господин Шарлоу! — воскликнула я с поистине театральной радостью. — Невероятное совпадение!

«А совпадение ли?» — промелькнул в мыслях вопрос.

— Снова навещали Арвина? — спросила, изображая беззаботность.

— Арвина?.. — переспросил Горкан удивлённо. — Вы, видимо, неплохо с ним поладили, раз называете его по имени.

— Угу, — кивнула я. — Недавно мы с ним перешли на ты. У нас с Арвином очень тёплые отношения.

Эти слова отчасти были сказаны от волнения, но отчасти и по другой причине. Мне хотелось увидеть, как Горкан отреагирует. Одно дело, когда иномирянка становится помощницей его друга, а другое — когда она претендует на его сердце.

Горкан буквально впился в меня взглядом.

— Вот как? — спросил он с улыбкой, но она показалась мне неискренней. Уголок его рта скривился и выдавал истинные чувства. Усмешка, а не улыбка была на его лице. — Рад за вас. В следующий раз обязательно у него обо всём разузнаю. Арвин такой скрытный. За время нашего разговора не упомянул вас ни разу.

— Видимо, его мысли были заняты важными новостями, — предположила я.

— Какими? — удивился Горкан.

— Теми, которые вы ему сегодня принесли, — улыбнулась я и стала протискиваться мимо Горкана в почтовое отделение. — Было приятно повидаться, — откланялась на прощание. — С радостью поболтала бы ещё, но, к сожалению, очень спешу.

— Я обязательно загляну к Арвину снова, — пообещал Горкан. — Тогда и поболтаем.

От его слов по спине побежали мурашки.

— Конечно, — согласилась я.

Улыбнувшись ему в последний раз, развернулась на каблуках и поспешила в портальный зал.

Руки тряслись, перед глазами плыло от страха. Этот Горкан точно всё обо мне знал. Теперь я видела его насквозь. Он умолчал обо мне не просто так, а задумал что-то.

Против меня? Или против Арвина? Я должна ему всё рассказать…

— Нет, — прошептала, качая головой. — Я не готова увидеть, как он от меня откажется.

«А если не откажется?» — не унимался мой внутренний оптимист.

«А если откажется?» — пессимист тоже не хотел успокаиваться.

— Орман. Вот, кто мне нужен, — сказала я, делая уверенный шаг в портал.

С Арвином откровенничать было рано, да и опасно. Он слишком близко знаком с человеком, угрожавшим моей жизни. Зато Орман вызывал доверие. Он казался весьма порядочным человеком и к тому же просвещённым в магических делах. А, если мне повезёт, то ещё и в истории.

От портальной беседки я почти бежала по заснеженной дорожке, то и дело норовя споткнуться и упасть в сугроб, но замедлилась у особняка Ронерсов. Дома ли Орман? И заметит ли Арвин мой дружеский визит к соседу? Но в моём положении бояться последствий было уже поздно. В сердце поселилось стойкое ощущение, что последствия начались, как только Вселенная выплюнула меня лицом в сугроб у дома Макроев.

Подойдя к двери, тихонечко постучала и, когда мне открыл дворецкий, спросила шёпотом:

— А Орман дома?

— Вы имеете в виду господина Ронерса? — уточнил он таким тоном, будто я нанесла ему оскорбление.

— Именно, — кивнула я и оглянулась, опасаясь быть увиденной. — Скажите ему, что Эрна Лоренц очень хочет с ним поговорить. Он обязательно меня примет, — пообещала уверенно.

— Подождите в прихожей, — ответил дворецкий, отступая от двери и приглашая меня в дом.

Долго Ормана ждать не пришлось. Он буквально бежал ко мне по лестнице и тут же начал негодовать, заметив, что я так и не сняла пальто. Бросив гневный взгляд на чопорного дворецкого, Орман сам забрал у меня верхнюю одежду и провёл в гостиную.

— Передумала? — спросил он обнадёженно. — У Арвина жуткий характер. Я знал, что ты не сможешь долго его терпеть.

— Кхм… — закашлялась я, ощущая неловкость. — Характер у него и правда скверный. Но я ещё… потерплю его немного, — сказала почти шёпотом. — У меня к тебе личный разговор, — покосилась на дворецкого. — Нужно кое-что спросить.

— Угу, — кивнул Орман разочарованно и жестом попросил дворецкого выйти. Когда дверь закрылась, он пересел ко мне поближе. — Так о чём ты хотела спросить?