Таня Соул – Случайная помощница монстролога (страница 35)
Неужели сдался? Я убеждала его до последнего и теперь сама же не верила победе.
— А как же д-дуэль? — спросила настороженно.
— Подождёт.
— Н-нет, Арвин. Ты л-либо д-доверяешь нам, л-л-либо нет, — на последних словах мои зубы застучали совсем отчаянно.
— Доверяю, Эрна. Только спускайся оттуда, прошу, — он протянул мне руку, и я, всё ещё глядя на него с подозрением, позволила вытащить себя из октагона. Как только подошвы моих ботинок коснулись снега, оставленный позади ринг рассыпался на грани и исчез.
— Я подумаю о твоих словах, — бросил Арвин наблюдавшему за нами Орману.
— Да неужели? — удивился тот. Но несмотря на его насмешливый взгляд, в голосе Ормана слышалась радость. Видимо, многолетняя вражда беспокоила его не на шутку.
— Эрна, да ты вся ледяная, — возмутился Арвин, обнимая меня за плечи и уводя в сторону дома. — Даже если бы мы сразились, ничего страшного бы не произошло. Зачем и, главное, как ты сбежала? — отчитывал он меня.
— Ок-кно, — кивнула в сторону особняка.
Оконная рама, которую я открыла впопыхах, до сих пор зияла нараспашку. Наверно, в кабинете теперь было так же холодно, как и на улице.
— Эрна, — покачал головой Арвин. — Ну, и как мне с тобой справляться?
— Не надо со мной сп-правляться, надо обо мне з-заботиться, — выдала, стуча зубами, и прижалась ближе к Арвину.
Едва мы успели войти в дом, он накинул мне на плечи пальто, буквально закутал в него и, подхватив на руки, понёс в гостиную, где в камине краснели остывающие угли. Арвин усадил меня ближе к огню и, подкинув в него свежих дров, ненадолго вышел из гостиной. Я же, оставшись наедине с собой, смотрела на зарождающееся пламя и никак не могла справиться с волнением.
Во время дуэли Арвин обещал, что дома у нас случится разговор. Но не сказал, о чём он будет.
— Держи, — Арвин протянул мне большую фарфоровую кружку, и я вздрогнула от неожиданности.
— Помнишь лечебный сбор, которым я тебя угощал? — спросил он, поднося к моей кружке большую бутыль из тёмного стекла.
— Тот, что по семейному рецепту? — вспомнила тягучий ягодный напиток со специями.
— Угу, — кивнул он, наполняя кружку до краёв.
Поставив бутылку со сбором на журнальный столик, Арвин сформировал печать и согрел напиток прямо у меня в руках. Я думала, что обожгусь или почувствую дискомфорт, но мой замечательный работодатель оказался весьма умел.
— Так о чём ты хотел поговорить? — подтолкнула его, как мне казалось, к весьма важной и откровенной беседе и, не удержавшись, сделала глоток из дымящейся кружки.
Их семейный сбор обладал поистине волшебными свойствами и с ним явно было что-то нечисто. Ну не мог обычный напиток так согревать и размаривать. Мне стало жарко, и я потянулась рукой к пальто, собираясь его снять. Но Арвин, заметив этот жест, ловко перехватил мою руку и приобнял сзади, не давай охладить разгорячённое тело.
— Пусть подействует, — прошептал он. — После сбора простуда тебе будет нестрашна.
— Если бы я боялась именно простуды, — посетовала, вспоминая, в каком плачевном положении находилась.
Друг Арвина, Горкан Шарлоу, мог в любой момент выяснить, что я не настоящая Эрна, и уличить меня в обмане. Не говоря уже о каре, которая ждала меня за такое нестандартное — я бы сказала, космическое — появление в этом мире. В общем, страхов хватало, и простуда по сравнению с ними казалась сущим пустяком.
— А чего ещё ты боишься? — поинтересовался Арвин, отодвигаясь от меня немного и заглядывая в глаза.
В этот миг моё сердце совершило сумасшедший кульбит и упало куда-то в желудок.
— Что мы так и не поговорим, — подтолкнула его к беседе снова и тем самым ушла от вопроса.
— Обязательно поговорим, — пообещал Арвин, лукаво улыбаясь. — Ты мне нравишься, Эрна, — сказал он без увиливаний, не ища красивых слов и не пытаясь оставить себе хоть какие-то пути к отступлению.
— Как помощница? — поинтересовалась в надежде увидеть, как мой работодатель смутится.
Но он лишь покачал головой и так же прямолинейно ответил:
— Как девушка. Не знаю даже, когда это началось.
— Возможно, когда ты увидел мою старомодную ночнушку, — подсказала ему.
— Наверняка, — рассмеялся он в ответ.
— И ты так долго молчал, — не смогла удержаться от укора. — А если бы Орман не стал меня переманивать? Ты бы так и притворялся, что между нами ничего не происходит?
— Между нами?.. — выдохнул Арвин, глядя на меня с надеждой. — То есть…
— Да ну конечно, — вспылила я. — Конечно, это взаимно. Но такому тугодуму, как ты, всё приходится говорить в лоб.
— Просто я знаю… как со мной бывает непросто. Боялся, что, если признаюсь, ты сбежишь в тот же день. Но когда на дуэли ты сказала, что хочешь помочь именно мне… Я позволил себе надеяться.
— Арвин, не думала, что скажу это, но, кажется, в тебе просыпается романтик.
— Это плохо? — удивился он.
— Это замечательно, — заверила его, ёрзая и сильнее кутаясь в пальто. — Только обними меня крепче, пожалуйста. А то мне начинает казаться, что я брежу и всего этого нет.
Он прижал меня к груди и коснулся губами к моей макушки. А я сидела, боясь пошевелиться и спугнуть неожиданно настигшее меня счастье. Слишком хрупким оно было. Рано или поздно мне придётся рассказать Арвину, кто я на самом деле. И страшно подумать, как он поступит, узнав правду. Будет ли хранить мой секрет или расскажет о нём каким-нибудь дознавателям из столицы.
Не-ет, он не станет этого делать. Не станет ведь?
— Можно у тебя отпроситься? — спросила, портя весь романтический флёр вокруг нас.
— Куда? — переспросил Арвин удивлённо.
— В город. Мне утром нужно на почту.
Если детектив успел что-то выяснить, то лучше бы мне узнать об этом как можно раньше. А потом уже исходя из этих сведений решать, как и когда рассказывать Арвину правду.
— Хм… — выдал Арвин задумчиво. — Отпущу тебя, так уж и быть, — снизошёл он после некоторых раздумий. — Только не задерживайся там. Если хочешь погулять, то лучше вместе сходим в другой день. Завтра я немного занят.
От этого обещания на сердце стало теплее. Ещё несколько недель назад я бы не поверила, что суровый и вечно недовольный Арвин Макрой может вот так запросто назначать свидания.
— Обязательно сходим! — пообещала и, расхрабрившись, чмокнула его в щёку.
— Ох, Эрна, — покачал он головой. — Что ты делаешь со мной? Что делаешь…
А я не делала ровным счётом ничего криминального. Соблазнил девушку, так и возьми на себя ответственность. Не всё же мне одной страдать.
Утром, едва покормив льва, который начал испытывать ко мне более тёплые чувства, а, наевшись, даже ластился, я отправилась на почту. Одна, вопреки собственным опасениям угодить в какую-нибудь передрягу в чужом мире.
Забрав ждавший меня на почте конверт, способный, как я надеялась, приоткрыть завесу тайны моего происхождения, ощутила жгучее нетерпение. Конечно, правильнее было бы дождаться возвращения домой и уже потом вскрыть ответ детектива, но грызущее чувство срочности не давало поступить благоразумно. Я вышла с почты, прошла несколько метров и заглянула в первое попавшееся кафе. Благо теперь, имея пусть и скромный, но заработок, я могла себе позволить хотя бы изредка завтракать вне дома.
Заказала заварник с чаем и булочку со сладкими бобами и присела за столик в самом дальнем углу, чтобы лишний раз не попадаться на глаза посетителям.
— Ну, что… — прошептала я, доставая из сумочки конверт. — Настал час икс.
Безжалостно сломала сургуч, которым был запечатан пергамент, и трясущимися руками вынула из конверта исписанные мелким почерком листы. Их было… один, два, три — я насчитала целых четыре.
Четыре листа бабушкиного прошлого.
Глава 18
Детектив, не размениваясь на ненужные дифирамбы, с первых строк переходил сразу к делу.
На этом сухое описание жизни бабушки заканчивалось и начиналось не менее сухое перечисление дат, в которые происходили самые важные события её жизни. День рождения, поступление в школу, выпуск, зачисление в университет и прочее.