Таня Соул – Невеста скованного лорда (страница 59)

— Да, — подтвердила Брижина. — Центральная ось Иль-Нойер. Нам ниже, — она показала на открывшийся за поворотом пролёт ступеней, и на мгновение мне показалось, что сестра дрожит. — Идите первыми, — пригласила она меня и Освальда. Помедлив немного, я начала спускаться. А Брижина и Эмельен слегка отстали.

Этот пролёт ступенек упирался в следующий. Они напоминали мне перемещающуюся лестницу Нутра, по которой я спускалась в Чрево и Лабиринт видений. Но эта не двигалась и состояла в основном из непрозрачного камня.

— Думаешь, мы нашли рубку? — спросила я, оглядываясь на сестру.

— Уверена, — ответила она сдавленным голосом.

И я снова напомнила себе, что надо поговорить с Брижиной тет-а-тет и выбить объяснение. Как у неё получилось с первого раза найти то, что мы с Освальдом не могли отыскать на протяжении многих дней? И почему она была так уверена, что не ошиблась? Слишком много вопросов.

Спустя несколько пролётов лестница вывела нас на обширную круглую площадку с высоким — очень высоким — потолком. Эту площадку посередине, словно топором, разрубала пропасть. И только узкий каменный мост соединял две половины. Потолок над мостом заостряющимся куполом уходил куда-то ввысь, казалось, к самой вершине горы. Но отсюда было не разобрать, как и когда он заканчивался. Похоже, мы и правда вышли к рубке, громадной, но совершенно не отличающейся от обычных пещер.

— И как же, интересно, она управляет Иль-Нойер? — подивилась я, подходя ближе к пропасти. Слегка наклонилась, пытаясь разглядеть дно. Но оно, как и вершина потолка, было слишком далеко. Отступила на шаг, чтобы ненароком не рухнуть в эту бездну.

— Может быть, на другой стороне что-то есть? — предположила Брижина, появившись на площадке вслед за нами. Но Эмельена по-прежнему не было видно.

— Может быть, — согласилась я и, набравшись смелости, направилась к мосту. Наступила осторожно, но камень показался мне надёжным. Потом сделала ещё несколько шагов — мост держался крепко. — Похоже, его заговорили. Иначе он не простоял бы так долго.

— Здесь заговорили примерно всё, — сказала Брижина. Она к этому времени тоже подошла к пропасти и заглянула вниз, отшатнулась сильнее, чем я. И вообще, выглядела бледной.

Освальд, осмотревшись, шёл за мной по мосту. Противоположная площадка, куда я успела дойти первой, ничем не отличалась. Никаких штурвалов или других инструментов управления на ней не было. Я оглянулась, собираясь сказать, что здесь тоже ничего, но застыла от дурного предчувствия. Сестра сидела на корточках у моста и, приложив руки к камням, что-то шептала. Стены затрясло, а мост, по которому шёл Освальд, начал расшатываться из стороны в сторону, будто оживая.

— Что ты делаешь? — закричала я испуганно, бросаясь к мосту.

— Вызываю тебя на бой! — Брижина поднялась на ноги и воздела руки к потолку, от которого, повинуясь ей, отломилась каменная глыба. Она полетела вниз, рассыпаясь на несколько булыжников поменьше. — Сражайся, если хочешь, чтобы твой Освальд выжил. — Мост снова затрещал и начал рассыпаться. Я едва успела подбежать к нему и удержать камни. Вернуть им прежнюю форму.

— Что происходит, Брижина? Зачем ты это делаешь?

— Зачем? — в её голосе проступили нотки истерики. — Я бы и сама хотела знать, зачем, — ответила она с горечью. — Но мы с тобой заложницы нашей силы. Перед тобой перерождённая десе-нари. — Она замолчала, и только скрежет летающих над мостом булыжников нарушал тишину.

— Ты заклинательница Смерти? — переспросила я, отчего-то чувствуя себя глупо. — Мама оставила послание и тебе?

— Оставила, — подтвердила Брижина, и горечи в её голосе стало больше. — Ты же знаешь, что у нас противоположная суть? Нам суждено повторить судьбу предшественниц. Поэтому, Каталина, сражайся во всю силу. Я тоже не стану жалеть ни тебя, ни твоего супруга, ни себя саму. — Мост снова заходил ходуном, и Освальд, оступившись, чуть не рухнул в пропасть.

— Он тут ни при чём! — закричала я. — Отпусти его и сразимся.

— Нет. За себя ты не будешь биться и вполовину так же отчаянно. Добавим этой истории огня. Поставим на кон то, что тебе дороже жизни! Супруга и остров. Проиграешь — они оба пойдут ко дну.

Её слова казались мне бредом сумасшедшей. Ни один человек в своём уме не рассуждал бы так.

— Но тогда и ты умрёшь, — возразила я и почувствовала, как от горечи и страха по щекам покатились слёзы. — И Эмельен тоже.

— Если ты проиграешь, да. Таков наш удел. Сражайся, Каталина! — она взмахнула рукой, и один из булыжников полетел в сторону моста. Я судорожно схватила с земли камень, и запустила его навстречу. Он не разбил тот большой, но изменил его траекторию. Булыжник пролетел мимо.

— Это сумасшествие. Мы с тобой сёстры. Зачем нам сражаться? Что нам делить?

— Бейся! — призвала меня Брижина опять. — Мы с тобой сражаемся за будущее.

И если до этого я тешила себя надеждой договориться с сестрой, воззвать к её благоразумию, то в следующее мгновение моя надежда рухнула. Ещё несколько булыжников полетели к мосту и один из них попал. Камни под ногами Освальда начали рассыпаться вновь.

В отчаянии я вскинула руки и, сама не зная что могу, остановила разрушение, даже не прикоснувшись к камням. Соединила мост.

— Этого недостаточно! — крикнула Брижина гневно. — Ты слишком слаба! — Она опустилась на корточки и ударила кулаком по площадке. Пещера содрогнулась, кое-где по стенам пошли трещины.

— Прекрати! Иначе мы все здесь погибнем.

— Вот именно, — согласилась Брижина и, вздохнув, коснулась пола ладонями. От её рук начала расползаться чернота. Она показалась мне знакомой. Оказывается, вот как как выглядит сила десе-нари.

— И что ты будешь делать после? Когда убьёшь эти камни?

— Отпущу их, — она кивнула на зависшие в воздухе булыжники. — На мёртвый мост не подействует обычная сила. Сначала тебе придётся его оживить, — Брижина криво улыбнулась, как будто знала, что мне не удавалось овладеть силой вие-нари, заклинательницы Жизни. — Страшно? Тогда сражайся что есть мочи!

Тёмные разводы смерти начали расходиться по мосту, и я, понимая теперь, что сестра не блефует и не шутит, тоже вжала ладони в пол.

«О Твердыня», — взмолилась я, — «если во мне есть хотя бы толика силы вие-нари, позволь ей пробудиться. Не дай этим камням умереть». Я прикрыла глаза и представила, как из моих ладоней в камни перетекает энергия. И пальцы начало покалывать прохладой. Приоткрыв глаза, я увидела, как светлые всполохи схлестнулись на мосту с тёмными разводами. Они бились вместо нас. Сражались за каждый камень.

— Спускайся на эту половину, — крикнула я Освальду. Нужно было воспользоваться моментом, пока мост не дрожал и не рушился. Но супруг стоял неподвижно. Его будто пригвоздило к середине моста. Взгляд направлен в никуда, руки слегка разведены. — Быстрее! — поторопила его, но он не откликался.

— Мы в рубке, — напомнила Брижина. — Он, наконец, почувствовал себя эрром Иль-Нойер. У него здесь своя битва. Нам с тобой тоже не сто́ит отвлекаться, — чернота хлынула на мост с удвоенной силой, и свет захлебнулся ею. Угас. — Да сражайся же! — разозлилась сестра.

— Я сражаюсь! — вместо отчаяния меня тоже захлестнула злоба, и в ответ на черноту я вылила на камни столько же света. Они вспыхнули голубым, оживляя мост. Удерживая его целым.

— Недостаточно, — покачала Брижина головой. — Всё равно недостаточно. — Развела руки и прикрыла глаза. От неё, словно пчелиный рой, по рубке разлетелись тёмные искры. Они пеплом оседали на камнях, и те начинали чернеть. Казалось, ещё немного и она умертвит всю рубку.

— Безумие, — выдохнула я.

Глава 31

«Где мне взять столько силы?» — сокрушалась я. — «Как противостоять Брижине?»

Одна из искр легла на мою кожу, и я вскрикнула, обжёгшись — настолько претила мне её сила. Ещё одна искра коснулась висевшего над мостом булыжника, и тот, почернев, рухнул вниз и задел мост. Я закричала от злобы и отчаяния, и мои руки вспыхнули голубым пламенем. Засияли, словно маяки. Их свет расползался по рубке, уничтожая остатки чёрного пепла и снова возвращая камням жизнь. Вся эта огромная подземная комната теперь пульсировала энергией, как и я сама. Казалось, не только мои руки — я превратилась в маяк.

Брижина вскрикнула, ослеплённая чуждым ей светом, и упала на землю. Поняв, что навредила сестре, я сделала усилие и погасила в себе сияние. В тот же миг с лестницы к Брижине бросился взывей, наверно, он по её просьбе дожидался окончания битвы. Я тоже побежала к мосту, чтобы перейти на другую сторону, но остановилась, когда из бездны ввысь взвились чёрные жгуты, похожие на древесные корни. Они начали оплетать стены и мост. И странно замершего на нём Освальда. Тот, почувствовав их прикосновение, словно очнулся от долгого сна. Удивлённо огляделся. Повёл плечом, отталкивая от себя обвивший его корень, а затем едва уловимо взмахнул рукой. И чёрные жгуты остановились, превращаясь во льнущие к стенам рубки лианы.

Я бросилась к супругу, и он подхватил меня в объятья.

— Не представляешь, что я только что увидел и испытал, — прошептал он у моего уха. И тогда я поняла, что он пропустил почти всю битву. Будто только о ней вспомнив, Освальд отпустил меня и оглянулся. Брижина, лежавшая на коленях взывея, начала приходить в себя. — Вы разобрались?