Таня Соул – Невеста скованного лорда (страница 57)

Этим вечером Брижина снова отправилась к Эмельену, но на этот раз вместо приятного предвкушения её сердце наполняли сомнения и страх.

«Что он скажет? Как нам быть?» — эти вопросы всю дорогу крутились у неё в голове. За размышлениями она даже не заметила, как дошла до трактира и оказалась внутри. Присыпавшие её пальто снежинки начали таять, оказавшись в тепле, и теперь стекали каплями на пол.

— Ты сегодня рано, — заметила Конни, протирая один из столов. — Господин Фенри ещё не вернулся.

— Опять ушёл? — Брижина присела на лавку. К этому времени все они были свободны. Конни не любила поздних посетителей и выпроваживала их сразу же после ужина.

— Оно и понятно. Если целыми днями взаперти сидеть, то можно и с ума сойти. Ты, кстати, сегодня какая-то бледная, — заметила она, присаживаясь на лавку напротив.

— Угу, — кивнула Брижина. — Мне у тебя спросить кое-что надо. Как у… подруги, — это слово звучало непривычно. Долгое время Брижина считала, что у неё на острове нет друзей. Только знакомые. Но в последнее время приятельские отношения с Констанцией переросли в нечто напоминавшее настоящую дружбу.

— Так спрашивай, — Констанция отложила в сторону тряпку.

— Это… немого неловко. И должно остаться между нами.

Конни обиженно сдвинула брови.

— Когда это я болтала лишнего?

— Нет, не болтала, — покачала Брижина головой. Но даже понимание, что на Констанцию можно положиться, никак не облегчало задачу. Одно дело размышлять о чём-то, а другое — произнести это вслух. Ей было стыдно. А ещё ужасно страшно. Но спросить всё равно придётся.

Констанция внимательно выслушала вопрос. Нахмурилась, вздохнула и подтвердила догадку.

Сердце Брижины упало куда-то в желудок, где вновь пробудилась надоедливая тошнота. Захотелось опереться обо что-то, а лучше прилечь.

— Я подожду его наверху, — выдавила Брижина хриплым голосом.

— Давай-ка я тебя провожу, — подхватилась Констанция. — А то вон шатает.

— Ерунда, — отмахнулась Брижина. — Просто голова немного кружится.

Но Констанция всё равно довела её до комнаты Эмельена и пообещала как следует всыпать ему за поздние прогулки.

Когда дверь за трактирщицей закрылась, Брижина на ватных ногах дошла до кровати и присела. Руки взмокли и тряслись. Что он скажет? Как нам быть?

Эмельен появился спустя несколько минут. Притворил за собой дверь, перед этим заглянув украдкой, будто боялся помешать. Брижина привстала с постели, на краешке которой лежала в ожидании.

— Прости, — извинился он с порога. — Не думал, что ты придёшь так рано.

— Мне нужно кое-что тебе сказать, — держать это в себе ей казалось теперь невозможным. Хотелось выплеснуть накопленное волнение и разделить этот груз. Как быть? И что делать?! Брижине хотелось кричать. Если бы она знала, что так получится, то не осталась бы на острове. Или осталась бы?

Защитить родных и близких — вот чего она хотела больше всего. Но только теперь уже не понимала, как и где могла это сделать. Остаться — опасно. Уплыть — невозможно. Как она умудрилась оказаться в такой ситуации?

— Что случилось? — Эмельен в несколько шагов преодолел разделявшее их расстояние.

— Это… — в горле Брижины пересохло, слова застряли и не хотели выговариваться. — Я думаю… — попробовала она снова.

Эмельен присел рядом и взял её за руку.

— Что бы это ни было, просто скажи. Я не буду ни злиться, ни ругаться. Скажи мне, — подталкивал он.

— Не знаю как, — она закрыла лицо ладонями. — Мы… У нас…

Он больше не торопил её. Молча дожидался, когда она соберётся с силами.

— Эмельен, у нас будет ребёнок, — выпалила она и сдвинула ладони вниз, приоткрывая глаза. Увидеть его реакцию — страшно, но жизненно необходимо. Она ожидала чего угодно, но не того, что увидела. Растерянность и расползающаяся на губах Эмельена ребяческая улыбка. Шальная. Будто пьяная.

— Правда? — спросил он, глядя на неё обнадёжено.

— Думаю, да. Но меня не осматривал доктор. Если кто-то узнает… — страшно даже подумать, как с ней поступят тогда. Причислят к предательницам? Скажут, что она отвернулась от Твердыни ради плотских утех? Обменяла веру на земное наслаждение. Но Брижина любила Эмельена так сильно, так искренно, что ей безразлична была уже и вера, и долг. Только о сестре она беспокоилась. Только ради неё осталась. И тем самым подвергала своего ребёнка опасности. Они заперты вместе с ним на этом острове.

Эмельен протянул руку и неуверенно коснулся её живота. Прикрыл глаза.

— И как я раньше не замечал? — удивился он.

— Так это правда?

— Сама же сказала, — рассмеялся он. — Родная, что с лицом? Чего ты боишься?

— А разве ты не боишься?! — возмутилась Брижина. — Корабли ещё не ходят. Нам отсюда не выбраться.

— Пока не выбраться, — согласился Эмельен. — Но уже скоро…

— Почему ты так уверен?

— В воздухе пахнет бурей, — повторил он в который раз. — И если уж такое дело, — он опустил взгляд на её пока ещё не округлившийся живот, — то нужно её поторопить. Поедем в Верхнюю резиденцию к твоей сестре. Узнаем, что там у них. Поможем, если выйдет. Здесь подготовка уже всё равно завершилась. Да и наставница Гвенаелл без тебя вполне справится.

Поторопить сестру? Эта идея не казалась Брижине такой уж плохой.

— Тогда я быстро соберу вещи. Сегодня же туда и отправимся. Главное, чтобы нас впустили.

— Не переживай, — отмахнулся Эмельен. — Если что я смогу послать им весточку.

Спрашивать, как он это собирался сделать, Брижина не стала. Хотя она проводила с Эмельеном много времени, до сих пор не могла до конца понять силу взывея. Он управлял ветром и духом, мог создать иллюзию, незамеченный ходил по улицам. Ни одна заклинательница камней не сравнилась бы с ним по силе. Поэтому Брижина с лёгкостью верила, что и послание сестре он сможет отправить каким-то невероятным образом.

Из трактира она вернулась раньше чем обычно. В небольшую котомку сложила всё необходимое и напоследок ещё раз выдвинула все ящики, опасаясь забыть что-нибудь. Тогда на глаза ей попался знакомый камушек. Он одиноко валялся в углу ящика. Азурит, чернильно-синий с зелёными вкраплениями.

— Камень отваги, — прошептала Брижина и услышала зов столь громкий, что хотелось закрыть уши. Хотя это совсем бы не помогло. — Зовёшь меня? — удивилась он. — А раньше не хотел разговаривать.

Именно этот камень Каталина подарила ей, когда они вместе посещали родительский дом.

Брижина вынула его из ящика и ахнула. Глаза застелила густая пелена видения. Темным-темно, и из этой темноты пламя свечи выхватывает лицо матери.

«Твоей сестре выпала тяжёлая доля, — говорил до боли знакомый, хотя уже почти позабытый голос, — но и твоя доля не легче. Когда-то на Иль-Нойер родились две сестры, и у каждой был особенный дар. Одна могла давать камням жизнь, а другая — забирать. Эти две заклинательницы давно канули в небытие. Но Твердыня решила возродить их в моих дочерях, — голос матери дрогнул. — Твоя сестра получит дар вие-нари, а ты — десе-нари, заклинательницы Смерти. Вы вдвоём способны переписать историю этого острова. Положить новое начало. Не бойся своего дара, дочь моя. Я знаю, что ты не используешь его во вред. К тому моменту, как этот камень откроется тебе, ты уже пробудишься и научишься пользоваться даром. В отличие от своей сестры. Её дар не сможет проснуться так быстро. Ей понадобится твоя помощь, — голос дрогнул вновь. — Мне больно просить об этом. Но так должно быть. Тебе придётся повторить историю и вызвать сестру на бой. Там, где ось пронизывает остров и где каменные своды тянутся бесконечно вверх. Именно там десе-нари и вие-нари должны сразиться вновь. Брижина, вы должны биться так, будто готовы убить друг друга. Только тогда твоя сестра сможет овладеть своей силой. Если она сделает это, то у вас появится шанс победить. Я так люблю вас, — шептал мамин голос. — Пожалуйста. Прошу, останьтесь живы».

Камень замолк, исполнив своё предназначение, а Брижина, не чувствуя в ногах силы, опустилась на кровать. Сразиться с сестрой — какая-то злая шутка. С единственным на острове родным человеком. А что, если Брижина убьёт её? Что, если сила выйдет из-под контроля?

— Ну, почему я? — спросила она, ощущая, как глаза защипало от слёз. Они прокладывали мокрые дорожки по щекам. — Почему это выпало мне? И почему сейчас? — она положила ладонь на живот. Там внутри зародилась маленькая жизнь, которую ей так хотелось сохранить. — Будь проклят этот остров! — воскликнула она, забывая, что нельзя привлекать внимание. — Почему он ещё не затонул?!

Успокоившись, насколько это было возможно, она затянула шнурок на котомке и, пока солнце не успело взойти, вновь отправилась к Эмельену. Они успеют покинуть город затемно, и утром её не сразу хватятся. Они успеют уйти и замести следы. Уж об этом Брижина позаботится.

— Нужно только предупредить наставницу, — она наспех нацарапала записку на клочке бумаги и перед уходом подсунула её под дверь наставницы Гвенаелл.

По дороге к трактиру Брижина то и дело оглядывалась, опасаясь погони, но за ней никто не следовал. Похоже, Твердыня оберегала их и позволяла покинуть город незаметно.

Глава 30

К её приходу Эмельен тоже успел собрать вещи и уже ждал у выхода.

— Нужно было оставаться внутри, — укорила его Брижина, но взывей покачал головой.

— Присмотрись.

Брижина окинула улицу взглядом, ища хоть что-нибудь отличное от обыденного, но ничего, кроме лёгкой дымки тумана, не заметила. И лишь когда уже собиралась спросить, что именно возлюбленный имел в виду, осознала. Он вновь наслал на остров свой морок. Туман, внушающий людям видения.