Таня Соул – Невеста скованного лорда (страница 37)

Хотя даже когда он воздерживался, Брижина замечала на себе его внимательный взгляд. И то, как близко он шёл. И то, как говорил с ней вкрадчиво и намёками. Она злилась на него и на себя за то, что не могла оставаться равнодушной. Впервые мужчина так откровенно уделял ей внимание.

Эмельен Фенри был для неё открытием и испытанием. Она не могла отмахнуться от него так же, как от добродушного и надоедливого булочника. Не могла угадать его мысли. И не могла дать ему твёрдый отказ. А даже если могла, он просто не стал бы слушать. И это злило ещё больше. Она ощущала себя беспомощной, попавшей в ловушку. Ей было страшно, что эта паутина любопытства и волнения её больше никогда не отпустит. Что её жизнь уже не вернётся в прежнее русло.

«Я ведь уже смирилась со своей участью. Так откуда он взялся, этот Эмельен Фенри?» — ругалась она мысленно, пока оттирала запачканный следами пол. Каталина заглянула к ней, как раз когда комната уже блестела.

Сестра выглядела задумчивой и немного печальной.

— Я говорила, что будет непросто, — напомнила ей Брижина. — Ещё не поздно отказаться от этой затеи с учёбой в младших классах.

— Ни от чего я не собираюсь отказываться. И дело не в этом, — бросила Каталина и больше ничего не добавила. Но по её тону, по выражению лица Брижина поняла, как отчаянно на самом деле ей хотелось высказаться. Она узнала в сестре себя. Как вернувшись из Нутра, она нуждалась в ком-то, с кем можно поговорить. Поделиться пережитым.

— Ты научишься с этим жить, — попыталась её утешить, когда они вышли из Службища. — Со временем…

Из Нутра не возвращаются прежними. Но каждый меняется по-своему. Брижина не знала, с чем именно столкнулась там сестра. Что увидела. И о чём ей приходилось молчать. Возможно, груз на её плечах был велик.

— Всё по-другому теперь, — ответила Каталина, подтверждая догадки. — Но кроме меня, этого никто не видит. И эти камни, — она покачала головой. — Они гудят и вспыхивают, и мне порой хочется, чтобы они замолчали навсегда.

Брижина усмехнулась. Да, каждый меняется по-своему. Ей хотелось, чтобы камни не замолкали после её к ним прикосновений. А Каталина мечтала об обратном. Она просто не видела, как печально погибают камни. Если бы знала, не говорила бы таких глупостей.

— Скажи…? — начала Каталина и осеклась, испуганно поджимая губы. Покачала головой. — Какие способности могут быть у эн-нари? Она чем-то отличается от обычных заклинательниц?

— Ничем. Разве что силой. Чтобы делиться ею, нужно много в себя вмещать.

— Тогда какие способности бывают у заклинательниц? — не унималась Каталина. Простой и при этом абсурдный вопрос.

— Говорить с камнями. Заклинать, — ответила Брижина, едва сдерживая улыбку. — Преобразовывать их, менять форму, управлять ими без слов, если достигнешь с ними полного согласия.

— А ещё?

— Только это. Ничего больше.

Каталина нахмурилась. И снова Брижина узнала в ней себя. Когда-то она точно так же хмурилась, понимая, что от Твердыни ей достался нежеланный подарок. Точно так же искала ответ, что это и зачем. А когда поняла, проклинала Высшую, велевшую сбросить её в Нутро.

Сестре тоже достался какой-то презент.

Она потянула Каталину за рукав, приближая к себе. И прошептала, склоняясь к самому уху:

— Ты умеешь что-то помимо?

Глаза сестры округлились от испуга. Она бросила взгляд куда-то вдаль, будто ища следовавших за ними служительниц, и едва заметно кивнула.

— Мне бывают видения, — выдохнула она и замерла, дожидаясь, настигнет ли её кара за это признание. Но она не рассказывала об увиденном в Нутре, а говорила лишь о своём нынешнем состоянии и способностях. За такое Твердыня не наказывает. За это могут покарать только люди.

— Я вижу прошлое, — прошептала она и отступила на шаг.

Сердце Брижины забилось быстрее. Неужели сестре достался такой же проклятый дар?

— Только это? Или ещё что-то происходит, когда ты его видишь?

— Только это.

Значит, нет. Хотя бы её Твердыня пощадила.

— Такое бывает, — ответила Брижина, вздохнув с облегчением. — Но об этом лучше никому не рассказывать. Чужая зависть и страх могут принести немало бед.

Каталина кивнула, будто и сама догадывалась. Дальше до резиденции они шли почти молча. Каждая погружена в собственные мысли. Брижина, уже дойдя до порога, замерла, начиная сомневаться. Может, не стоило приходить?

Предвкушение встречи с взывеем зарождало в ней страх и волнение. Что она выдаст себя прямо в резиденции эрра. И что снова останется с Эмельеном наедине. И что он опять будет стоять слишком близко, говорить вкрадчиво и уверенно, смотреть так, как никто на неё раньше не смотрел.

— Идём, — позвала Каталина и схватила её за руку, затаскивая в прихожую. — Погреемся у камина и попьём чаю.

Посидев немного с сестрой в гостиной, между их с эрром комнатами, Брижина, сославшись на спешку, попрощалась и попросила не провожать. Вышла в коридор, осмотрелась, убеждаясь, что никто из слуг её не заметил, и подкралась к комнате взывея. Не постучала, а тихонько поскребла по двери. Та тут же распахнулась. Брижину буквально втащили внутрь.

— Думал, не придёшь, — повторил он свой вчерашний укор, когда она заставила его ждать у укрытия на холоде.

— Я тоже так думала. Но я здесь, как видишь… — её дыхание сбилось, и она отступила от Эмельена на пару шагов.

Он улыбнулся, открыто и тепло. Сердце в груди Брижины застучало быстрее.

«Нужно было отказаться», — корила она себя, поглядывая на дверь. — «Ещё не поздно уйти».

— Я обещал придумать задание и придумал, — сообщил он радостно. Теперь отказаться было неловко. Брижина кивнула, подтверждая свою готовность.

— Доверься мне и не бойся, — он подвёл её к окну и прижал ладонь Брижины к каменной кладке подоконника. Не прикрытой жаккардовым полотном, в отличие от комнатных стен. — До твоего прихода я кое-что рассказал этим камням. И теперь тебе нужно забрать у них это воспоминание. Только его и ничего больше.

Брижине захотелось отдёрнуть руку. Это и в самом деле походило на сумасшествие. Забрать только одно воспоминание? На такое она точно неспособна. Если её дар вырвался свободу, то его очень трудно загнать обратно в клетку. Он будет жадно впиваться в камни и выпьет намного больше, чем несколько часов жизни.

— Я не смогу.

— В укрытии у тебя прекрасно получилось, — возразил взывей, плотнее прижимая её ладонь к холодным камням. — Я буду помогать, — от его пальцев по коже скользнул холодок, наполняя Брижину спокойствием, — и остановлю тебя, если понадобится.

Она снова попыталась высвободить руку, дёрнулась назад и прижалась спиной к груди Эмельена. Инстинктивно отпрянула, почти облокачиваясь на подоконник.

«Не надо было приходить!» — сокрушалась про себя. — «Нельзя оставаться с ним наедине».

— Не бойся, — прошептал взывей тем самым голосом, от которого по спине бежали мурашки. — Я правда смогу остановить.

А ей хотелось накричать на него. За то, что он сам и был причиной её страха.

— Хорошо, — сбегать показалось всё же постыдным. Поэтому Брижина решила побыстрее разделаться с заданием. И уйти из этой слишком тесной комнаты не стыдясь, а с гордо поднятой головой. — Если не остановишь, знай. Моя смерть будет на твоих руках, — сказала она и, как вчера в укрытии, отпустила извивавшуюся в ней тёмную силу. Вечно голодную. Жадную до жизни.

В тот миг Брижина вновь почувствовала азарт. И свободу. Пьянящую, дикую, непривычную. Когда можно быть собой и при этом не чувствовать себя мерзко. Эмельен остановит её, если она не справится. Он не даст ей забрать слишком много.

Первая капля жизни и первое воспоминание, которым поделились с ней камни. Руки взывея лежащие на подоконнике. Его внимательный взгляд вдаль, на сад. На дорожку, по которой Брижина недавно прошла в резиденцию. Улыбка на лице взывея. Он увидел её. Отошёл к креслу. Присел. Снова встал. Он тоже волновался.

Но вряд ли именно этим воспоминанием он хотел с ней поделиться. И Брижина взяла ещё каплю. Впитала в себя больше. Снова Эмельен. Стоит у окна и говорит невидимому собеседнику: «Мир большой. Он намного больше, чем этот остров, Брижина. Я хочу показать тебе этот мир».

От этих слов её прошибло током. Забыв, что не может контролировать дар, Брижина отчаянно попыталась убрать руку. И видит Твердыня, смогла бы, если бы Эмельен ей не помешал, заставляя новое воспоминание перетекать в неё вместе жизнью камней.

Прошлый вечер. Взывей вернулся в комнату позже, чем они расстались у укрытия. К тому времени уже опустились сумерки. Он скинул с себя сюртук, расслабил завязки на рубашке, приоткрывая подтянутую, покрытую мелкими волосками грудь, присел в кресло. Провёл рукой по волосам и откинул голову на спинку. Смотрел в потолок.

Он ничего не говорил, но Брижина видела его мысли. Они были осязаемы. Тягучи. Такие же вязкие, как у неё вчера. Когда она металась по комнате, не зная, сошла ли с ума, позволив взывею подойти к ней так близко.

Эмельен, наконец, отпустил её ладонь, позволяя отдёрнуть руку от подоконника. Тут же повернул Брижину к себе и посмотрел в глаза. Ища в них что-то. И находя это.

— А говорила, не справишься, — прошептал он, нехотя убирая ладони с её плеч. — Попробуем завтра снова? — спросил и, казалось, с волнением ждал ответа.

— Нет, — выпалила Брижина. — Не знаю… Я подумаю до утра.