Таня Соул – Невеста скованного лорда (страница 2)

Хотя меня и учили грамоте, но древних языков я не знала, поэтому отрицательно покачала головой.

— Иль-Нойер означает «тонущий остров», — лорд Шенье на секунду замолчал, глядя мне в глаза. — Тонущий, понимаешь? — переспросил он. — И у меня почти не осталось сил, чтобы держать его на воде.

Его слова оседали в моём сознании медленно. Кристаллизуясь и формируя целостную картину.

— А у меня, значит, эти силы остались, верно? — спросила я. — И когдамоизакончатся, тогда-то вы и будете растрачивать остаткисвоих, правильно? — меня вдруг затрясло.

— Не совсем, — лорд Шенье вздохнул и отвёл взгляд.

— Но в целом я изложила всё верно, так ведь? — он молчал. — Так ведь?!

— В целом так.

— И по-вашему, моя жизнь в обмен на плавучесть острова Иль-Нойер цена допустимая?

— А по-твоему, нет?

Моя рука дёрнулась, и пальцы сами вцепились в лежавшее на одеяле зеркальце. Оно сверкнуло в воздухе и полетело в лицо моего самозваного душегубца. Увы, но реакция у него оказалась спорой. Он резво пригнулся, а зеркальце, пролетев над его головой, ударилось об пол и со звоном разбилось.

— Ну, допустим, твоя жизнь — высокаяцена, — согласился лорд Шенье. — Но что, по-твоему, я должен делать? Позволить острову утонуть? Сказать его жителям, что у них больше не будет дома, и лишить королевство уникальных по силе заговорённых камней? Этоя, по-твоему, должен сделать?

— Да, примерно это и должны.

Лорд Шенье натянуто улыбнулся и кивнул, якобы понимающе.

— Свадьба завтра, — отрезал он, стерев с лица улыбку, и направился к двери каюты. Коснувшись ручки, оглянулся. — Осторожнее, — кивнул подбородком в сторону лежавшего на полу зеркальца. — Не поранься об осколки.

Ключ звякнул, поворачиваясь в замке, и в каюте наступила тишина.

В груди у меня клокотало, а руки тряслись. Имей я хоть что-нибудь ещё под рукой, то непременно отправила бы и это вслед за ушедшим графом Ильнорским.

«Несносный, упёртый и язвительный негодяй!» — ругала его мысленно и одновременно сокрушалась о своём незавидном положении. Я сидела взаперти на корабле, плывущем к месту моего пожизненного заключения.

— Ну, и что мне теперь делать? — спросила зачем-то вслух. Услышав собственный вопрос, мой паникующий разум не растерялся и тут же начал подбрасывать идеи, одна из которых оказалась на удивление здравой и удачной.

Я скользнула взглядом по уставленным сундуками стенам каюты и ринулась к тому из них, на котором не висело замка. Подняла тяжёлую крышку и оценила содержимое. Внизу — аккуратно сложенная мужская одежда, поверх — пара ремней, фляга, завёрнутые в ткань ботинки и сбоку от них две увесистых шкатулки.

Взяв самую верхнюю, я заглянула внутрь и ничуть не расстроилась, когда не нашла в ней дорогих украшений или монет. Потому что искала я нечто совершенно дешёвое и простое, но при этом способное спасти мою жизнь. Отодвинув в сторону шило, я порылась в лежавших в шкатулке мотках ниток, запонках и пуговицах и с ликованием нащупала между ними клочок плотной ткани, в который было воткнуто несколько иголок, крупных и помельче.

Хотя лорд Шенье, уходя, благоразумно запер каютную дверь, меня этот замок не пугал. Мне не раз приходилось выбираться из закрытых комнат. Приёмные родители, вырастившие меня и семнадцать моих братьев и сестёр, тоже любили запирать. Двери, шкафы, амбары, детей. Особенно на ночь. Надо ли говорить, что детям не нравится сидеть взаперти и что рано или поздно они находят способы для побега?

Однажды Томас, один из моих старших братьев, пришёл домой довольный и пообещал научить нас чему-то невероятному. Этим невероятным оказалось умение отпирать замки. Самые простенькие, конечно, но нам и такого навыка хватало. Поэтому найдя в графском сундуке иголки, я сочла их инструментом, пусть и не самым лучшим. С их помощью мой отчаянный план вполне мог бы сработать.

А планировала я следующее: незаметно, пока графа не будет поблизости, сбежать из своей каюты, найти самый укромный и тёмный уголок на корабле и дождаться, когда мы причалим к берегу. А уже после — затеряться на острове и при первой возможности отправиться обратно на материк.

Подойдя к двери, я воодушевлённо принялась за дело. Но каютный замок, с виду казавшийся простым, на деле потребовал особого мастерства, коим я, к собственному огорчению, не обладала. Испробовав все до единой иголки и даже толстое шило, я расстроенно бросила его на пол, и сама плюхнулась рядом. Оперлась спиной о запертую дверь и откинула голову назад, прикрывая веки и чувствуя под затылком шершавую поверхность досок.

Голова гудела, а на глаза наворачивались слёзы. Не от отчаяния, а от бессилия. Быть не в состоянии повлиять на собственное будущее — это злило меня больше всего. Я раздражённо стукнула кулаком по каютной двери, и она вдруг поехала назад, резко распахиваясь и лишая меня опоры. Следуя за ней, я эпично вывалилась в коридор и, распластавшись на полу, встретилась взглядом со стоявшим у моей головы графом.

В одной руке он держал отполированный и явно заставленный чем-то поднос, а другой придерживал только что распахнутую дверь. Тут-то у меня и закралось подозрение. Уж не подпирал ли он её специально, пока я мучилась и думала, что замок не поддавался?

На лице моего самозваного жениха читалось самодовольство и искреннее веселье.

— Не прошло и часа, а ты уже у моих ног, — сказал он ухмыляясь. — А сама говорила, что против.

Вскипевшая во мне ярость и нежелание сдаваться, придали мне безосновательной решимости. Вместо тайного и оправданного логикой побега, я собралась устроить явный и совершенно бессмысленный.

Пока мой душегубец радовался удачной шутке, я юркнула между ним и открытой дверью и бросилась к лестнице, ведущей на верхнюю палубу. Полсекунды — ровно столько понадобилось графу, чтобы среагировать. Позади меня раздался грохот упавшего на пол металла и бьющегося фарфора, а следом — быстрые и почти бесшумные шаги.

С ловкостью хищника в разгаре охоты лорд Шенье, пропуская ступени, взлетел по лестнице, догнал меня и рывком потащил назад. Толкнул к деревянным перилам и обхватил, прижимая мои руки к телу и не давая вырваться.

Несколько раз дёрнувшись в его цепком захвате, я зарычала от досады и яростно посмотрела на этого самозванца, мечтая испепелить его на месте. К этому моменту с лица лорда Шенье уже сползло и самодовольство, и веселье. Теперь на меня смотрели с должной серьёзностью.

Правда, от этой серьёзности у меня по спине пробежал холодок.

В жизни я видела немало крупных мужчин. Среди крестьян и обычных работяг порой встречались почти великаны, таскающие мешки с такой лёгкостью, будто там пух, а не зерно или песок. Но даже при виде подобного громилы мне было бы не настолько неловко и страшно, как при виде посерьёзневшего лорда Шенье.

Его тело, совсем не великанское, всё же казалось крупным. Из-за нашей вынужденной близости я чувствовала, как крепки и напряжены были его мышцы, как широки — плечи, как высок — рост. В сравнении с ним я казалась себе маленькой и слабой. Беспомощной добычей в цепких лапах охотника.

Но больше всего пугала исходившая от него сила. Она обволакивала, и притягивала, и требовала подчинения. Наверно такая энергетика и должна быть у человека, который держит на плаву целый остров.

— Что-то вы себе п-позволяете? Отпустите меня н-немедленно, — пролепетала я, хотя собиралась потребовать.

— А что я позволяю? — спросил брюнет, приподнимая бровь. — Ты моя невеста, и мы почти женаты. Скоро я смогу позволить себе намного больше.

Его слова осели в сознании не сразу. Но как только я поняла, к чему он клонил, напущенное его силой и близостью марево тут же спало.

— Я говорю, отпустите меня! — забилась в его руках, пытаясь оттолкнуть от себя этого наглеца.

— Ну допустим, отпущу, — сказал он, при этом удерживая меня ещё крепче. — И что дальше? Сбежишь?

— Сбегу, конечно! — закричала я, окончательно потеряв самообладание.

— Угу, — кивнул брюнет понимающе. — Сбежишь, значит…

Безо всякого предупреждения он присел и ловко закинул меня на плечо. Я повисла вниз головой, наблюдая, как ступени сменяют одна другую. Лорд Шенье поднимался на верхнюю палубу.

— Куда вы меня несёте? — потребовала я и для убедительности стукнула лорда кулаком по бедру, но мой удар он то ли не почувствовал, то ли сделал вид.

— Ты ведь сбежать хотела, так? — спросил он, преодолевая ступеньку за ступенькой. — Вот я и решил исполнить твоё желание.

Радости от услышанного я не испытала никакой, потому что не верила ни единому слову этого негодяя. И тут же убедилась в собственной правоте.

Лорд Шенье поднялся на верхнюю палубу, расслабленной походкой подошёл к бортику и повернулся к нему спиной, так, чтобы мне было видно бушующее за бортом море. Его крупные волны раскачивали корабль и пенились, ударяясь о доски. Брызги от их удара долетали до моего лица, наполняя ноздри запахом свежести и соли.

— Кстати, в какую сторону ты собиралась бежать? — спросил лорд Шенье так буднично, будто мы говорили о погоде. Мол, давно ли у вас не было дождя? У нас вот тоже давненько засуха. — Ну так в какую? — переспросил он. — По такой погоде плыть тяжело. Поднесу тебя к нужному борту, чтобы сократить дорогу.

Со всех сторон послышались смешки моряков.

— Ну так что? Или здесь сойдёшь? — лорд Шенье покачнулся назад вместе с кораблём, и мне вдруг показалось, что он вот-вот разожмёт руки и выбросит меня за борт.