Таня Соул – Невеста скованного лорда (страница 4)

Бесспорно, всё произошедшее — обман. Этот душегубец не просто меня не искал, он точно знал, где я пряталась, и издевательски ждал, когда я сама себя выдам.

— Значит, по-хорошему не хочешь, — вздохнул он, и свисавшее с кровати одеяло начало подниматься выше. За бортиком мелькнула мужская ладонь, и я выбросила вперёд руку с шилом, словно ядовитый хвост скорпиона. И снова убедилась, что реакция у лорда Шенье была идеальная. Он умудрился обезвредить меня за секунду. Ухватил запястье, повернул его так, что я сама разжала пальцы и выронила рукоять орудия. Оно было ловко подхвачено в полёте прежде, чем успело упасть на пол. — Поговорим? — предложил негодяй.

От возмущения я ударила кулаком по перекладине и вскрикнула, когда под кожу вошла заноза. Настороженный моим криком лорд Шенье нагнулся и заглянул под бортик. Наши взгляды встретились.

— Поговорим! — закричала я раздосадовано. — Начнём с того, как вы меня нашли?

Брюнет с трудом подавил смешок и попытался стереть с лица ухмылку. Но выходило у него скверно. Он явно наслаждался происходящим и ни капли не раскаивался в обмане.

— Никак, — ответил он, стараясь выглядеть убедительно. — Просто нашёл, и всё.

— Вы обманули меня, так ведь? Провели, как дурочку! А эта нить ваша? Что, просто муляж?!

— Почему? Нить настоящая.

— Ах, настоящая, — прошипела я и принялась трясущимися руками расстёгивать ремни. — То есть слово я своё сдержать обязана, правильно?

— Правильно, — согласился наблюдавший за мной лорд Шенье.

— И неважно, что вы меня обманули?! — посмотрела на него так зло, чтобы он ощутил всю глубину моих эмоций.

— Когда это я тебя обманывал? — изумился он, и я пожалела, что под рукой у меня не было второго шила. — Ты спряталась, а я тебя нашёл. Всё по-честному.

— Нокак? — не унималась я. — Каквы меня нашли? Вы же даже не искали. Просто сразу пришли и легли на кровать.

— Это было самое очевидное место, — ответил он, но я не поверила. Лорд Шенье с самого начала это задумывал и ни капли не сомневался, что найдёт меня без труда. Он явно смухлевал. — Так ты вылезешь оттуда? Предлагаю успокоиться и поговорить.

— О-о я вылезу, — освободившись от ремней, выползла из-под кровати.

Душегубец галантно поднялся и предложил мне руку, но я предпочла встать с колен самостоятельно. Отряхнула подол, пригладила растрепавшиеся волосы и посмотрела на самозванца так красноречиво, чтобы он понял моё к нему отношение.

— Вы не лорд, а шулер, — сказала я, трясясь от гнева.

Теперь, даже если бы сумела доказать мухлёж, это не избавило бы меня от скреплённого нитью обещания. До тех пор, пока оно не исполнено, я не принадлежала себе.

— Никакой я не шулер, — оскорбился душегубец. — Я эрр Тонущего острова. А заодно и человек, у которого похитили невесту.

— Ах, невесту похитили… А чем вы сами лучше этих похитителей? Я что вам, безделушка какая — таскать меня назад и вперёд?

— Присядем? — лорд махнул рукой в сторону кровати.

— Не буду я с вами присаживаться.

Он пожал плечами.

— Ну тогда постоим. Я понимаю, что ты злишься, Кэтлин. Но и ты меня пойми. Как, по-твоему, я должен был поступить? Связать тебя и сопротивляющуюся, в слезах тащить на остров? Я эрр, а не варвар.

— Как раз в этом я и сомневаюсь… Одного не могу понять, почему какой-то там остров для вас превыше человеческой жизни?

— Он не какой-то, Кэтлин, — взгляд лорда вспыхнул. Чернота и пламя сочетались в нём удивительным образом. — И он не превыше жизни, но дорог и мне, и его жителям. Разве тебе не дорога земля, на которой ты выросла?

Мне вспомнилась выжженная пустошь Флуэнского герцогства. Период его процветания закончился ещё до моих сознательных лет, и когда я была ребёнком, засуха уже охватила земли.

— Она дорога мне, но не настолько, чтобы ради неё умирать. Для меня земля — это люди, которые на ней живут.

— Для меня тоже. Разница лишь в том, что и земля, и люди в моём понимании — это одно целое. Иль-Нойер — наш дом. И чтобы спасти его, мы готовы идти на жертвы.

— Может, вы и готовы, но я — нет. Скажите, а ваш отец точно так же толкал супругу на верную смерть и скрывал от зевак её несогласие?

Лорд Шенье усмехнулся, но его усмешка походила на печальную гримасу.

— Моему отцу повезло больше, чем мне. Мама выросла на Иль-Нойер и с радостью приняла свою судьбу.

— Да, со мной вам и правда не везёт. Я подобной судьбе совсем не рада.

Мы оба замолчали, сверля друг друга взглядом. Когда тишина затянулась, в дверь каюты постучали.

— Ваше сиятельство, мы подплываем, — послышался голос одного из моряков.

— Иду, — отозвался граф, а после обратился ко мне. — Я вернусь за тобой, когда придёт время садиться в шлюпку.

— Шлюпку? Я думала, у вас на острове есть порт…

Граф нахмурился.

— Порт уже затопило. Жди тут и не делай глупостей.

Он ушёл, а я так и стояла посреди каюты. В пыли и ошарашенная. А в голове пульсировало: «Остров — наш дом, и ради него мы готовы идти на жертвы».

***

Освальд Шенье

Захлопнул за собой дверь и выругался. Почему, будучи эрром и умея находить с людьми общий язык, я не могу договориться с единственным поистине важным для меня человеком? Такое ощущение, что мы созданы, чтобы не соглашаться друг с другом.

А с каким осуждением она на меня смотрела! С ума сойти. Такое чувство, что я действительно тот монстр, которым меня описывают. Душегубец во плоти. Ну что? Что мне остаётся делать? Ни у меня, ни у неё, ни у кого из нас нет выбора. Каждому отведён его путь и срок. Наши с Каталиной пути были определены до рождения.

— Бросаем якорь, милорд, — послышалось с верхней палубы, и я вздохнул. Самое сложное ждало впереди.

Ведь мог же взять с неё слово, что, проиграв пари, она без капризов согласится на брак. И не стал. Не стал, дурак! Не хотел становиться ещё большим чудовищем в её глазах. Но если она будет отнекиваться, сбегать и плакать, что мне с ней делать?

Поднялся на верхнюю палубу и вздохнул ещё раз. По-прежнему штормило. К тому же вскоре ожидался большой прилив — самое мерзкое время для Иль-Нойер. Высокие волны, подтопленные дома, несчастные жители. Как же мне хотелось наконец прекратить это мучение.

— Что со шлюпками? — спросил, когда корабль встал на якорь.

— Почти готовы, милорд.

Собрал в кулак всю свою выдержку и пошёл назад за невестой. О Твердыня, за что ты послала мне это испытание?

Глава 3

Освальд Шенье

Кэтлин сидела на кровати, спиной опершись о подголовник и безэмоционально глядя в стену напротив. Ни слёз, ни признаков истерики. Будто происходящее внезапно стало ей безразлично. И хотя женских слёз я не люблю, но такое равнодушие мне тоже отчего-то не понравилось. Казалось, оно было направлено не на произошедшие события, а на меня.

— Пора, — распахнул дверь пошире и отступил в сторону.

Она молча поднялась с кровати, поправила платье и, приняв гордый вид, прошествовала мимо меня. Не оглядываясь, подошла к лестнице и стала подниматься на верхнюю палубу. А я смотрел ей вслед и подмечал, как сильны в ней черты родовитых заклинательниц нашего острова. Кэтлин оказалась не из пугливых и не заискивала передо мной, даже когда от этого зависело её будущее. Настоящая гордячка.

— Вы идёте? — оглянулась у выхода наверх.

И я, словно заворожённый, последовал за ней, разглядывая её со спины. Хрупкая, скромно одетая, со светло-каштановыми волосами, которые ей пришлось распустить после пряток. Лёгкие волны прядей струились по её спине и доходили почти до талии. Вздрагивали при каждом шаге.

Кэтлин была женственной и по-особенному трогательной, но присутствовало в ней и что-то непреклонное. Она, словно ивовая ветвь, отклонялась, ощущая давление, но упорно стремилась назад при первом удобном случае. Да, гордячка и упрямица.

Усадив молчаливую невесту в шлюпку, закреплённую на шлюпбалке, и дождавшись, когда оставшиеся места займёт команда, отдал приказ спускать шлюпку на воду. Волны бушевали, и мы опускались с особой осторожностью, чтобы не перевернуться. Кэтлин всё это время наблюдала за происходящим молча, вцепившись руками в скамью и в бортик. Она держалась за них так крепко, что костяшки её пальцев побелели.

— Тебе страшно? — положил ладонь на её заледеневшую кисть. Она вздрогнула и отдёрнула руку.

— Я не умею плавать.

Если подумать, то уроженцам Флуэна плавать и негде. Реки в их герцогстве пересохли, по берегам были в основном скалы, а море всегда штормило. У нас на Иль-Нойер тоже много штормовых дней, но много и солнечных.

— Летом обязательно тебя научу, — пообещал ей.

— А я доживу до следующего лета? — столько горечи и яда было в её вопросе, что я снова почувствовал себя мерзавцем.

— И не только до следующего, — ответил ей язвительно и резче, чем стоило бы. Но всякий раз, когда я пытался с ней поговорить, моё терпение исчерпывалось на первых же минутах.