Таня Соул – Багровый закат над Западным морем (страница 28)
— Скорее всего, нет. Но сиренам наверняка что-то о нём известно. Пока я с тобой, тебе нечего опасаться, Лэина-ламэ.
— А мне? — на лице Ноула читался страх. Похоже, он только сейчас осознал, с кем именно ему предстояло сегодня столкнуться.
— А тебе лучше далеко от нас не отплывать.
Они приблизились к Защитному покрову, и Рагавурр осторожно коснулся его, проверяя, было ли у них разрешение на вход. Его рука легко прошла сквозь полупрозрачную материю, он потянул Лэину за собой и нетерпеливо махнул застывшему у границы Ноулу. Пульсирующий покров сомкнулся за их спинами, как губы смакующего свою добычу хищника.
— Мне здесь не нравится. — Лэина настороженно всматривалась в тёмную и пока пустынную улицу. — Давай уплывем отсюда как можно скорее.
— Как скажешь, ламэлин. Но сначала дождемся рассвета и поговорим с Главой племени Лаомэ.
— А он точно обрадуется нашему прибытию?
— Она. У сирен Главами бывают женщины.
Они медленно плыли по тёмной улице, обрамлённой одноэтажными покрытыми илом и испещренными совсем не изысканными крупными прорезями вместо привычных для Оиилэ окон. Никаких рисунков, никаких украшений — город был суров и строг.
Большинство жителей ещё спали, но пение, теперь уже громкое и настойчивое, заполняло пространство и резонировало от стен.
— Куда дальше? — спросил Ноул, вглядываясь в мрачную, устеленную песком улицу.
— К центральной башне. — Рагавурр показал на высокое вытянутое вверх здание с плоской ровной крышей, на которой едва различимо виднелись фигуры подводных жителей. — Это дворец их Главы.
При более близком рассмотрении постройка казалась весьма подходящей для этого мрачного города. Ровная башня с небольшими окошками виде прорезей в стенах устремлялась почти к самому куполу. Пение доносилось с её крыши.
— Неужели кто-то действительно отзывается на их песни? — Лэине до сих пор не верилось, что настоящие сирены ещё существуют.
— Не просто отзывается, ламэлин, а находится под их влиянием, пока сиренам не надоест их новая игрушка.
— А потом что?
— Если им попался кто-то не очень родовитый, то ему это ничем серьёзным не грозит. Мужчины нужны им лишь для продолжения рода. А вот за Оиилэ с сильной кровью они предпочитают выходить замуж.
— Здесь что живут одни женщины?
— Мужчины, вырастая, ищут себе новое племя. Наследие сирен передаётся только по женской линии.
Незаметно они доплыли до центральной площади, посреди которой темнела башня на широком и высоком основании. И с каждой из четырёх его сторон находился вход, выполненный в виде арки.
— Предлагаю подождать здесь. — Рагавурр присел на каменную мостовую и оперся о стену одной из арок. — Когда рассветет, мы попросим у Главы аудиенцию. — Он оценивающе глянул на Ноула. — Неужели их пение наконец-то тебя пробрало?
Он кивнул.
— А тебя, похоже, нет…
— Просто я не такой слабак, как ты. — Рагавурр довольно ухмыльнулся. — И к тому же моё сердце уже несвободно. — Он кивнул в сторону Лэины, и та посмотрела на него с укором. Даже если подобного рода внимание было ей приятно, она предпочитала получать его, когда они оставались наедине.
— Мне их голоса на голову давят. — Ноул поморщился и принялся массировать виски. — Я тоже надеюсь, что мы здесь ненадолго.
— Уплывем, как только получим ответ.
Пока они наблюдали, как переливается и пульсирует Защитный покров и всматривались в ещё слабые солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь успокоившуюся после шторма поверхность океана, Лэина заметила, что пение сирен по пульсации и неравномерности мелодии походило на неравномерное мигание покрова. Это завораживало и заманивало в глубину мыслей.
Из них её резко, словно рыбак свою полную добычи сеть, выдернул Рагавурр.
— Пора. — Он показал на появившихся на площади жителей. — Дальше подождём в башне.
Они проплыли сквозь арку и оказались в просторном холле со сводчатым потолком. В этом странном здании не было лестниц, которые Оиилэ так любили делать в магиу, чтя память о своём наземном происхождении. Вместо лестницы в центре холла зияла квадратная дыра, ведущая наверх. По ней они поднялись на второй этаж, где их встретила дежурившая там сирена. И своей зеленоватой кожей, и крупной, хоть и редкой, чешуёй она походила на Оиилэ. В глаза бросалось лишь одно существенное отличие: проходившие вдоль предплечья рыбьи плавники.
Лэина вспомнила, как выглядела мать Аруога, но та ничем не отличалась от обычных Оиилэ. Рагавурр, заметив её озадаченность столь разительными отличиями во внешнем виде сирен, пояснил через Связь:
— В этой почти нет Солнечной крови. Наследственность штука коварная. Её отец, очевидно, был не из знатного рода.
— Вы к Главе? — спросила сирена одновременно рычаще и певуче, в её речи слышался непривычный акцент.
— Да. Скажите ей, что Морской змей просит аудиенцию.
Девушка посмотрела на него косо и опасливо, затем смерила взглядом его спутников и отчего-то задержала внимание на Ноуле.
— Они со мной, — сказал Рагавурр, возвращая себе внимание сирены.
Та кивнула, ещё раз глянула украдкой на их спутника и по вертикальному коридору уплыла на верхние ярусы башни.
— Ну и местечко. — Ноул поёжился и вздохнул.
Глава 14
Тёмные стены внутреннего прохода башни давили и заставляли ускориться, они подталкивали их выше и шептали: «Спешите. Быстрее. Быстрее…»
Сирена довела их почти до самого верхнего яруса башни. Здесь доносившееся с крыши пение, казалось, проникало под кожу, отдавалось в грудной клетке и подкатывало тягучей тошнотой к горлу.
Ноул тяжело и сбивчиво дышал, всем видом показывая, как он не рад, что познакомился с этой парочкой.
Ещё вчера он и подумать не мог, что вскоре окажется в логове самих сирен. Назвать это место городом, у него бы язык не повернулся. Только логовом, мрачным даже в солнечный день. Но не тёмные, покрытые илом, строгие здания, не диковатый вид жителей вселял в него ужас, а их пение и пронзительные взгляды. Они смотрели на него оценивающе, как будто выбирали рыбу себе на ужин. Ему хотелось как можно скорее скрыться от этих голодных глаз.
Но больше всего его раздражало спокойствие Рагавурра. Этот Змей наверняка уже бывал у сирен не раз и знал Главу их племени лично. Иначе с чего бы он так по-хозяйски направился к башне и запросил аудиенцию? Этому хитрецу и его спутнице опасаться было нечего. Но вот в
Он знал, что они зовут именно его.
— К Главе может заплыть только Змей, — сказала сопровождавшая их сирена, и душа Ноула начала леденеть от страха.
— Мы так не договаривались, — прошептал он, отведя Рагавурра в сторону. — Ты что не замечаешь, как они на меня смотрят?
Рагавурр раздражённо отмахнулся.
— Им не интересны слабые Оиилэ. Тебе нечего бояться.
Ноул слабым себя вовсе не считал и потому аргумент этот показался ему абсурдным.
— Мы должны заплыть туда вместе, — настаивал он.
— С тобой останется Лэина. Поверь мне, эту девушку лучше не злить. С ней ни одна сирена не справится.
Ноул стиснул зубы и глянул на их настороженную спутницу. Даже если она была в состоянии его защитить, ему совсем не хотелось полагаться на девчонку. Да и не пристало мужчине прятаться за женскими спинами. И трястись от страха тоже не пристало. Горячая волна стыда обожгла его тело, и он отвернулся от Рагавурра, давая понять, что, если надо, готов подождать и в предбаннике.
— Если что-то пойдет не так, — обратился Рагавурр к Лэине, — не сдерживайся.
Как только Морской змей скрылся за тяжёлой каменной дверью, сопровождавшая их сирена вызывающе улыбнулась Ноулу.
— Как тебя зовут? — спросила она, подплывая ближе.
— Кхм… — Лэина кашлянула, напоминая о своем присутствии.
— Ноул. — Он не очень хотел представляться, но боялся выглядеть глупо, нарочно избегая общения. Неизвестно, сколько им ещё придётся тут просидеть, дожидаясь возвращения Рагавурра.
— Ноул-л, — повторила сирена, задерживаясь на последней букве и смакуя ее.
Пение, доносившееся с крыши, стало громче. Голова от него раскалывалась так, что хотелось кричать. Вряд ли этим сиренам удавалось такими песнями привлекать моряков. Скорее отпугивать или предупреждать об опасности.
Он оглянулся на Лэину: девчонка тоже держалась за голову. Ну, вот и какая из неё защитница?
Чем громче становилось пение, тем сильнее кружилась его голова. Или это уже кружилась сама комната. Мир затуманился. Перед глазами вспыхивали и гасли тёмные пятна. Чьи-то руки потащили его назад и вниз. Он попытался крикнуть и предупредить Лэину:
— Берегись, — прошептал он одними губами. Голос его не слушался.
Теперь уже не одна пара рук, а несколько медленно гладили его и затаскивали в какую-то комнату. Его спина коснулась мягкого покрывала — он лежал на кровати. Взгляд до сих пор застилала пелена, а пение наполняло голову и заставляло подчиняться. Он откинулся на подушку, и его сознанием завладела единственная мысль: "Я больше никогда отсюда не выберусь."
Сверху, скорее всего, из вертикального коридора, донеслись крики. Один из голосов принадлежал девчонке. Лэина издала что-то среднее между боевым кличем и рыком дикого зверя, и, испугавшись за неё, Ноул попытался приподняться. Если с девчонкой что-то произойдёт, Рагавурр оторвет ему голову быстрее сирен.