Таня Роу – Последние (страница 3)

– Ах, этот маленький упрямец! – вздохнула женщина. – У меня ещё остались настойки от простуды. Я принесу их, как только закончим работу.

Её заботливый взгляд согрел меня, и я тепло улыбнулась в ответ. Лео всегда был темой, которая могла переключить внимание Рут с моих проблем. Это работало каждый раз, хотя я знала, что ненадолго. Она всегда возвращалась к разговору о моих кошмарах, и это сильно изматывало. Я не показывала своего раздражения, но устала от попыток окружающих помочь справиться с тем, что, как мне казалось, неподвластно никому, кроме меня самой. Единственным, кому я могла доверить свои мысли, был Остин.

С сожалением выбросив сломанный росток в компостный ящик, я вернулась к работе.

Спустя пять часов под палящим солнцем, с короткими перерывами на чай и передышку, мы завершили посадку овощей. Теперь предстояло посадить остальные овощи и картофель, чтобы к осени пополнить запасы продовольствия.

Бросив взгляд на часы, доставшиеся мне после смерти папы, я увидела, что время перевалило за полдень. Нужно было забрать Лео у Роуз. Последние недели он самостоятельно ходил к ней по утрам, пока я трудилась на поле, а Остин уходил на вылазки.

Наш небольшой дом, где мы жили с Лео, стоял чуть дальше от центрального многоквартирного здания, в котором обитала Роуз. Она всегда была в центре событий нашего поселения и, вероятно, поэтому так любила своё местоположение. Поднявшись по скрипучим ступеням на второй этаж и подойдя к её двери, я постучала, стараясь не тревожить соседей.

– Входи! – приглушённо раздался голос Роуз.

Я повернула ручку, и дверь поддалась, открывая уютную, наполненную аппетитными запахами квартиру. Мой нос тут же уловил аромат жареных перепелов, и я поняла, что попала как раз ко времени.

– Мэди, ты как раз вовремя! Мы только собирались обедать, – Роуз улыбнулась, радушно приглашая меня рукой к столу. Её мягкий, обволакивающий голос всегда напоминал мне, что в этом мире ещё есть островки спокойствия.

Разувшись и оставив грязные ботинки у двери, я прошла в кухню. Здесь всегда было уютно: светлые занавески пропускали солнечные лучи, которые мягко освещали небольшой, но опрятный обеденный стол. Лео уже сидел за ним, с видимым удовольствием уплетая румяную ножку перепела. Его лицо светилось от счастья, и я невольно улыбнулась, наблюдая за этой сценой. Сев рядом с ним, я с благодарностью приняла тарелку с едой, которую Роуз поставила передо мной.

Она заняла место напротив, с интересом изучая моё лицо.

– Ты сегодня рано, дорогая, – начала она, ловко разрезая птицу. – Как продвигаются дела на огороде?

– Ну-у-у, работы ещё много, – ответила я, задумчиво ковыряя вилкой перепела. – Но всё, что запланировали вчера, мы успели сделать. А вы с Лео чем занимались всё утро?

Роуз, оживившись, подмигнула брату:

– Этот маленький кулинар помогал мне готовить обед, – Роуз улыбнулась, глядя на Лео, который с гордостью кивнул, не переставая жевать. – Ещё утром заходила Джесси, чтобы позаниматься с ним, но, кажется, он немного температурит.

Она мягко коснулась его лба и вздохнула.

– Поэтому мы решили перенести занятия, пока он не поправится.

– Да, я уже попросила Рут принести лекарства, – ответила я. – Она сказала, что заглянет после работы.

Роуз кивнула, но тут же сменила тему, будто желая отвлечь меня от забот:

– Мэди, ты ведь ещё не ела? Пожалуйста, кушай. После работы в огороде тебе нужны силы, особенно в такую жару.

Я послушно приступила к еде, но не могла избавиться от лёгкого чувства неловкости. Каждый раз, находясь в доме Роуз, я чувствовала себя немного не в своей тарелке. Она относилась к нам с Лео, как к своим детям, заменяя материнскую заботу, но я всё ещё не могла привыкнуть к её вниманию. С Остином у неё отношения более гармоничные: они встретились здесь, в Галене, и с тех пор были неразлучны. Они очень любили друг друга, это было видно, и она стала для него настоящей опорой. Но они так и не решились завести детей. Вместо этого мы с Лео стали для них чем-то вроде семьи, которую они не создали. Остин переехал в наш семейный дом сразу после того, как родители умерли, чтобы быть ближе ко мне и Лео, а Роуз упрямо осталась в своей квартире, утверждая, что не может оставить место, где прожила столько лет. Это расстояние в несколько десятков метров их нисколько не смущало.

Роуз была высокой, статной женщиной с волнистыми рыжими волосами, прямым носом и серыми глазами, но её любовь к Остину и забота о нас не избавляли меня от чувства дистанции. Она часто пыталась проникнуть в мою голову, как и миссис Одли, но я каждый раз закрывалась, избегая разговоров о прошлом и своих страхах. Лео был более открыт и легко находил с ней общий язык, ведь он, в отличие от меня, не помнил того ужаса, который пережила наша семья.

– Остин обещал вернуться сегодня вечером, – вывела меня из размышлений Роуз. – Итан утром передал, что их отряд нашёл большой улов. Так что вечером я загляну к вам на ужин, – подмигнула она.

Я лишь коротко кивнула, не желая углубляться в разговор. Лео, тем временем, доел свою порцию и начал сползать с высокого стула.

– Спасибо, Роуз! Было очень вкусно, – пробормотал он, вытирая рот тыльной стороной руки.

– Пожалуйста, малыш, – с улыбкой ответила она.

Я доела свою порцию и тут же поспешила вымыть за собой посуду. Стоя у раковины и оттирая остатки еды с тарелок, я почувствовала, как кто-то подошёл ко мне сзади.

– Мэди, – раздался тихий голос Роуз. Она аккуратно заправила выбившуюся из хвоста прядь моих волос за ухо. – Лео рассказал мне, что ты снова плакала. Может быть, всё-таки…

– Роуз, – перебила я, тяжело вздохнув. – Я не хочу об этом говорить.

Она тихо рассмеялась, но в её голосе слышалась грусть.

– Ты очень упрямая, как и твоя мама. Но пожалуйста, не противься мне. Я просто хочу помочь.

Чувствуя, как к моим глазам в очередной раз подступают непрошенные слёзы, я сделала ещё один глубокий вдох и выдох. Это всегда успокаивало. Мама научила меня так делать ещё в детстве, когда я просыпалась ещё лишь от детских кошмаров, представляя несуществующих монстров под кроватью.

– Я всегда рядом, если понадоблюсь, – прошептала она.

– Спасибо, – выдохнула я не оборачиваясь.

Роуз погладила меня по спине, а затем оставила в одиночестве. Закончив с посудой, я собрала Лео, и мы отправились домой.

День выдался на редкость тёплым и солнечным, и Лео, не упустив свой шанс, уговорил меня отправиться к качелям у озера. Мы собирались вернуться домой, но он с таким энтузиазмом заговорил о качелях, что я не смогла отказать. Когда-то давно Остин с Итаном решили, что детям в Галене нужны развлечения, помимо обычной песочницы и наскоро нарисованных на земле веткой классиков. Большинство из нас давно выросли из этих игр, и единственное, что могло нарушить радость от них, – это проливной дождь. Тогда мужчины смастерили простые, но надёжные качели, которые оказались настоящей находкой. Вид с качелей открывался на водную гладь, а рядом находился старый причал с пришвартованными лодками. Это место стало нашим небольшим уголком спокойствия. Иногда я приходила сюда с Джесси, когда нам удавалось найти минутку свободного времени, и, надо признать, это были одни из самых уютных моментов.

– Мы покатаемся совсем немного, Лео, – сказала я, когда мы шли за руку по дорожке. – Нам нужно вернуться домой до прихода Остина. Да и тебе не сто́ит переохлаждаться. Я бы не хотела, чтобы ты простудился ещё сильнее, – добавила я с улыбкой, бросая взгляд на его разноцветные глаза.

Лео с рождения был особенным. Его глаза – одно из его главных чудес. Роуз называла это явление гетерохромией. Один глаз был ярко-бирюзового цвета, напоминавший океан с иллюстраций в географических книгах. Второй – насыщено зелёный, словно изумруд. А мелкие чёрные вкрапления в радужке делали его взгляд ещё более выразительным, особенно когда на лицо падали солнечные лучи. Я всегда поражалась этой особенности, будто природа подарила ему два разных мира в одном взгляде.

– А Джесси сегодня будет с нами? – спросил он, обернувшись и зажмурившись от солнца.

– Не уверена. Думаю, завтра мы сможем устроить пикник втроём, если погода останется такой же хорошей. Когда мы в последний раз обедали у озера? – задумчиво постучала я пальцем по подбородку.

– Когда листья начали менять цвет! – воскликнул он. – Это называется осень! – добавил он, широко улыбаясь. Лео обожал биологию, и книги, которые нам когда-то давно привезли наши охотники, были для него настоящим сокровищем.

– Ты молодец, – похвалила я. – Скажу по секрету: Джесси очень хвалит тебя и всегда говорит, как ей нравится заниматься с тобой.

Лео засиял от гордости, после чего отпустил мою руку и вприпрыжку помчался к качелям. Он быстро забрался на одну из них и начал раскачиваться, издавая восторженные возгласы. Я же опустилась под ближайшее дерево, чтобы отдохнуть после работы. Тёплый ветерок колыхал листву, а солнце, медленно клонящееся к горизонту, заливало всё вокруг красноватым светом. Сегодняшний закат, как и многие в последнее время, обещал быть кроваво-красным – странная, но красивая особенность нашего нового мира. Так всегда говорила мама, когда мы проводили с ней время на причале, разглядывая разных насекомых.