Таня Роу – Последние (страница 22)

В нос бил резкий сладковатый запах разложения. Внутренности прета тянулись за ним чёрной полосой. Вид разлагающегося месива вызывал болезненный спазм тошноты, желудок скрутило, и я почувствовала, как весь завтрак медленно поднимался к горлу.

Я сделала ещё один шаг навстречу этой твари. Прет, казалось, чувствовал моё приближение. Его глаза, мутные и мёртвые, уставились на меня, а из изуродованной пасти снова вырвался рык.

Слёзы градом потекли по щекам, смешиваясь с пылью и кровью и оставляя солёные дорожки на коже. Я стояла над претом, сжимая в руке нож, лезвие которого блестело в свете солнца. Сегодня я уже застрелила двух подобных тварей, но сейчас, глядя на этого ползущего мутанта, я не могла понять: почему мне так тяжело нанести удар? Он же просто монстр. Не человек. Даже не одна из тех невинных зверюшек, которых я убивала ради выживания. Но что-то внутри сопротивлялось. Что-то, что кричало, что это всё ещё было когда-то живым.

Волна усталости и дикой боли расползлась по телу, словно ядовитый туман, сковывая каждую мышцу. Я зарыдала, упав на колени перед претом. Руки дрожали, но я знала, что другого выбора нет. Замахнувшись, я со всей силы, что во мне ещё оставалась, ударила лезвием в основание черепа мутанта. Лезвие вошло с глухим хрустом, и он заткнулся почти так же быстро, как и обмяк. Его тело, ещё секунду назад извивающееся в попытках добраться до меня, теперь лежало неподвижно, словно тряпичная кукла.

Я вытерла слёзы тыльной стороной ладони, оставив на лице грязные разводы. Опираясь на руки, встала, чувствуя, как каждая клеточка тела кричит от боли, но я шагнула к следующему мутанту. Замахнувшись, я повторила свой удар, и ещё одно тело замерло в тишине.

Теперь они точно были мертвы.

Шатаясь, я побрела обратно к машине. Она лежала на крыше, утопая в масляном пятне. От неё доносился слабый треск и тихое шипение, а воздух был пропитан запахом бензина и жжёного металла. В голове пульсировала одна мысль: нужно найти способ привести Остина в чувства и вытащить всех из машины.

Когда я подошла ближе, глаза упали на разбитый телефон Остина, который валялся неподалёку. Я подняла его, надеясь, что эта штука ещё работает, но корпус разломился прямо в руках, обнажив внутренние провода и плату.

– Чёрт… – пробормотала я, швыряя обломки на землю. Теперь это просто мусор.

Стараясь не замечать, как сильно саднили и кровоточили мои раны, я обошла машину и остановилась возле гнутой двери, где сидел Остин. И в этот момент я услышала слабый стон. Сердце сжалось от внезапного облегчения. Остин приходил в себя.

– Остин! – выдохнула я, присаживаясь на корточки рядом с ним и запихивая пистолет и нож обратно в карманы кофты.

Он слабо приподнял голову, его взгляд был мутным, словно он всё ещё находился где-то между сном и реальностью. Он прищурился, проводя рукой по лицу и смазывая кровь, которая вытекала из его ран.

– Чёрт… что… Мэди? Ты не ранена? – прошептал он хрипло.

– Я в порядке, – тихо ответила я, протягивая руку к его лицу и осторожно вытирая кровь, которая продолжала сочиться. – Нам нужно выбираться.

Он кивнул, но его движения были медленными, слишком заторможенными. Я осторожно дотянулась до ремня безопасности и нажала на фиксатор. Тот щёлкнул, и с глухим стуком Остин рухнул на крышу машины, едва удержавшись от того, чтобы не закричать.

– Ох, вот же дрянь… – выдохнул он сквозь зубы, прижав руку к боку. Его лицо побледнело, а губы сжались в тонкую линию.

– Что с тобой? – нервно спросила я, взгляд тут же упал на место, где его ладонь сжимала бок.

Он медленно убрал руку, и я увидела большой осколок стекла, торчащий из тела. Кровь сочилась из раны, пропитывая ткань рубашки.

– О боже, Остин… – моё дыхание моментально сбилось, а сердце больно сжалось от ужаса.

– Всё нормально, Мэд, – сказал он, его голос был натянутым, но он попытался изобразить ободряющую улыбку. Его лицо, покрытое грязью и испариной, и дрожащие руки выдавали, что боль терзает его больше, чем он хотел признать. – Это не смертельно. Лучше помоги мне выбраться.

Он с усилием перевернулся на живот, вздрогнув от боли, и начал ползти ко мне. Я сразу же подхватила его под руку, чувствуя, как он тяжелеет в моих ладонях. Остин еле держался на ногах, его тело шаталось из стороны в сторону, а бледность лица пугала одинаково с кровавым пятном, которое всё шире расползалось по его рубашке.

– Лео… и Джесси, – выдохнул дядя слабым голосом, повернув голову к машине.

– Они живы, – быстро ответила я. – Только Лео без сознания, но, кажется, он в порядке. Я вытащу Джесси, а ты проверь Лео и жди меня.

Он кивнул, с трудом удерживая равновесие, и сипло сказал:

– Хорошо.

Я направилась к задней двери машины, которая выглядела так, будто её пытались сломать гигантскими когтями. Металл был покорёженным, а стекло – лопнувшим, но всё ещё удерживалось в раме. Я опустилась на колени, провела ладонью по шероховатой поверхности, нащупывая ручку, и начала дёргать её изо всех сил, напрягая каждый мускул, словно от этого зависела моя жизнь. Металл поддавался неохотно, издавая пронзительный скрип, который резал слух, но дверь смещалась лишь на жалкие миллиметры.

Сквозь стекло я разглядела Джесси. Её лицо было мертвенно-бледным, глаза широко распахнуты, полные ужаса, который, казалось, застыл в ней, как вечная печать. Она выглядела так, словно была не здесь, а где-то далеко, в тёмной пустоте своего разума.

– Джесси, я помогу тебе выбраться, – сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, хотя сама была на грани истерики. – Слушай меня внимательно. Как только я открою дверь, попробуй высвободить ремень и двигайся ко мне. Хорошо?

Её взгляд встретился с моим, но в нём не было уверенности, лишь страх. Она едва заметно кивнула.

– Береги шею, когда будешь падать, – добавила я.

Собрав все силы, я снова дёрнула дверь и застонала от боли. Металл скрипел, сопротивляясь, но я продолжала тянуть. Наконец, с очередным резким рывком, дверь поддалась, открывшись почти наполовину.

Джесси потянулась к фиксатору ремня, её руки дрожали, а движения были неловкими, и когда ремень наконец щёлкнул, она упала на крышу машины, издав тихий вскрик.

– Всё хорошо, – сказала я, пытаясь подбодрить её. – Теперь двигайся ко мне. Медленно.

Она начала вытягивать себя наружу, осторожно, стараясь не задеть осколки стекла и не причинить себе ещё большего вреда. Её лицо исказилось от усилий, но она продолжала двигаться.

Когда она оказалась снаружи, я осмотрела её с ног до головы. На её теле были лишь царапины, а на лбу виднелась большая синеющая шишка.

– Садись, – мягко произнесла я, поддерживая её под локоть и осторожно усаживая рядом с машиной. Её ноги подгибались, а лицо оставалось бледным, словно из него вытянули все краски. Убедившись, что Джесси устроилась удобно, я глубоко вздохнула и направилась к противоположной стороне.

К этому моменту Остин уже успел вытащить Лео. Он лежал неподвижно, его лицо было бледным, но грудь едва заметно поднималась и опускалась – он дышал, и это было единственным, что удерживало меня от того, чтобы сорваться в отчаяние.

Остин сидел рядом, держа его за руку. Его лицо было бледным, мрачным и напряжённым. На лбу блестел пот, смешиваясь с кровью, но он продолжал гладить Лео по руке, словно этим мог передать ему силы.

Я села на корточки рядом.

– Он очнётся, – тихо сказал Остин, не отрывая взгляда от Лео.

– Знаю, – ответила я, оглядываясь и надеясь, что вокруг больше не было мутантов. – Нам нужно перевязать твою голову и бок. И найти укрытие.

Мой взгляд скользнул к дороге. Всё вокруг было мрачным и мёртвым, несмотря на то что утро было всего лишь облачным. Лес, окутанный густым туманом, казался тюрьмой, а трупы претов на дороге – напоминанием о том, как близко мы подошли к краю.

Заглянув в машину, я нащупала свой рюкзак, а заодно вытащила рюкзак Остина. В его сумке была аптечка – это было нашей маленькой удачей. Открыв её, я достала антисептик и бинты.

– Сначала голова, – сказала я, прижимая проспиртованную салфетку к ране на его лбу, а затем на щеке. Остин вздрогнул, но не издал ни звука, лишь закрыл глаза, позволяя мне работать.

Когда-то Роуз и Рут показывали мне, как нужно действовать в ситуациях, если кто-то поранится. Но это ограничивалось лишь тем, как обработать порез и налепить пластырь. В своей жизни я никогда не сталкивалась с такими серьёзными ранениями, какие были у Остина сейчас.

Вероятно, мне придётся сильно импровизировать.

– Нужно достать осколок, – сказала я, завязывая бинт в узел на голове Остина.

Он коротко кивнул и осторожно положил Лео чуть в сторону, куда уже подползла Джесси. Она, не сказав ни слова, придвинулась ближе, уложив голову Лео к себе на колени. Её дрожащие пальцы начали нежно поглаживать его по волосам, словно это могло каким-то образом прогнать боль и страх.

– Ложись, – скомандовала я, заставляя голос звучать решительно, хотя внутри всё клокотало.

Остин, скрипнув зубами, опустился на спину и медленно приподнял рубашку. Картина, которая открылась передо мной, заставила на миг зажмуриться: большой осколок стекла торчал из его левого бока, а вокруг расплывалось алое пятно, грозившее превратиться в кровавое озеро.

– Ладно, – пробормотала я, пытаясь сосредоточиться.