Таня Роу – Последние (страница 21)
Медленно я повернула голову. Остин… Его лицо утопало в крови, густой, тёмной, стекающей по волосам. На щеке и лбу зияли две глубокие раны. Он не шевелился. Его неподвижность сейчас била по мне сильнее любой другой боли.
– Остин? – мой голос прозвучал чу́ждо, сдавленно, словно я пыталась говорить под водой. Я сглотнула и попробовала снова: – Остин!
Собрав остатки сил, я потянулась к нему, но как только мышцы напряглись, боль вспыхнула с новой силой. Она отозвалась в каждом нерве, пронзая рёбра как тысячи игл. В ушах звенело так громко, что это заглушало мои мысли.
– Лео… Лео, ты жив? – голос дрожал, срывался на всхлипы. Слёзы начали скатываться по лбу, смешиваясь с волосами и пылью.
Я снова повернулась к Остину. Его неподвижность разрывала сердце на части. Стиснув зубы, я толкнула его плечо, но это было похоже на попытку сдвинуть каменную статую. Он не реагировал.
– О боже, – слёзы хлынули потоком, замутняя всё перед глазами. – О боже, нет-нет-нет…
Я вытерла лицо тыльной стороной ладони, но это совсем не помогло избавиться от густой пелены. Взгляд снова метнулся к Остину, и тогда я заметила. Его грудь… она едва заметно поднималась. Он дышал.
– Чёрт… – выдохнула я, чувствуя, как слабая волна облегчения прокатывается по телу.
– Мэди, – раздался дрожащий голос Джесси.
Я обернулась, даже не заметив, как руки начали дрожать ещё сильнее.
– О боже, Джесси, – мой голос срывался на шёпот, пропитанный рыданиями. Я захлёбывалась от слёз, которые, казалось, заполняли не только глаза, но и лёгкие. – Ты как?
– Я… я в порядке, – её голос сильно дрожал, но всё же это было подтверждением тому, что она здесь, что она жива.
– Где Лео? – я выдавила из себя, но сама не понимала, кричу или говорю слишком тихо. Ушам всё ещё не хотелось доверять, они были забиты звоном, как будто я стояла под грохочущим водопадом.
– Он здесь. Он в порядке, но… – её голос сорвался. – Кажется, он без сознания.
– Ладно… – мой голос треснул, эмоции перекатывались через край. Слёзы всё ещё лились, мешая увидеть что-либо перед собой. – Хорошо.
Резкий удар по машине заставил меня вздрогнуть и закричать. Стекло рядом с лицом треснуло и разлетелось на мелкие осколки. Я повернула голову, и меня сразу же охватил парализующий ужас.
Прет. Один из тех мерзких тварей, выбежавших перед машиной. Он с громким шлепком рухнул на землю возле окна. Его пустые чёрные глаза смотрели словно сквозь меня, а обрубок руки бессильно волочился рядом. Но вторая, когтистая, живая, двигалась быстро. Он потянулся ко мне, разрывая воздух своими движениями, как хищник, нашедший жертву.
У меня не оставалось другого выхода. Стиснув зубы так, что в висках застучало, я дёрнулась к замку ремня безопасности. Пальцы дрожали, будто принадлежали не мне, а кому-то чужому, плохо управляемому. Они соскальзывали, цеплялись за острые края пряжки, но, наконец, я услышала тихий щелчок. Ремень ослаб.
Я рухнула вниз, как камень, вырвавшийся из пращи, и с глухим стуком ударилась спиной о стекло, усеянное мелкими осколками. Боль вспыхнула во всём теле, пронзила рёбра, обожгла спину, раскатившись яркой волной, от которой воздух моментально покинул лёгкие. Вскрик сорвался с губ, острый, непроизвольный, пока я хваталась за воздух, пытаясь вновь обрести дыхание.
Я попыталась перевернуться, но в этот момент прет схватил меня за руку. Он сжимал её так сильно, что начало казаться, что кости вот-вот треснут и разлетятся в мелкие щепки. Он тянул меня к своей пасти, из которой сочились чёрные, густые слюни, капающие на землю, машину, стекло. Я попыталась вырвать руку, но не получалось. Он лишь сильнее сжимал её и тянул к себе. Боль от его хватки на мгновение ушла на второй план, когда в моих венах разлился адреналин.
Мысль ударила как ток. У меня был пистолет. Сердце гулко билось в груди, когда я потянулась свободной рукой к карману кофты, нащупывая холодный металл. Пальцы сильно дрожали, но я вытащила его, сняла с предохранителя и нацелила прямо в отвратительную пасть прета.
Стиснув зубы, я нажала на курок.
Грохот выстрела разорвал воздух, оглушая меня, но сейчас это был единственный звук, который я хотела услышать. Пуля пробила голову прета, заставив его дёрнуться и замереть. Тело и хватка мутанта ослабли, и я выдернула руку. Я отодвинулась от разбитого окна, сквозь боль пытаясь понять, что делать дальше. Холодный воздух врывался внутрь, обжигая кожу, а запах бензина становился невыносимо резким.
Оглянувшись, я увидела Лео, который всё ещё висел вниз головой на ремне безопасности. Его лицо было бледным, но, слава богу, не было крови.
Но облегчение было недолгим. Глухой стук, сопровождаемый скрежетом когтей по металлу, заставил меня снова обернуться. На месте первого прета появился ещё один. Он выглядел более уродливей: глаза, утонувшие в тени, скалились мёртвым блеском, а когти скребли по телу своего сородича, разрывая его плоть в попытке добраться до меня. Он издал низкий, гортанный рык, полный голода.
Я взвела пистолет. Рука дрожала, но я не могла позволить себе промахнуться. Я выстрелила, и гул снова заполнил мои уши. Звон разрывал сознание, словно туго натянутую струну, которая лопнула от перегруза. Каждый его отзвук ударял в голову, заставляя мир вокруг дрожать. Я инстинктивно открыла рот, пытаясь вдохнуть побольше воздуха, и отчаянно пыталась прийти в себя, но пелена боли и шума всё ещё удерживала в своём пугающем оцепенении.
– Мэди, ты в порядке?! – голос Джесси пробился через плотную завесу, звуча дрожащим эхом в моей голове.
– Да… – прохрипела я, пытаясь совладать с дыханием. – Нам надо выбраться отсюда.
Я стиснула зубы, чтобы не застонать, и заставила тело подчиниться. Дрожащими руками я подтянулась и перевернулась на живот. Осколки стекла вонзались в ладони и колени, но это было ничто по сравнению с отчаянием, заполнявшим каждую клетку моего тела. Мир вокруг перевернулся, стал чужим и изломанным. Внутри машины всё было вверх дном: разбитые стёкла, разбросанные вещи, кровь.
– Джесси, – мой голос звучал слишком тихо, но она услышала. Её глаза встретились с моими. – Мы должны вытащить их.
Мои слова прозвучали решительно, как приказ, но мне пришлось бороться с паникой, чтобы их произнести.
– Я попробую выбраться и помогу тебе, – продолжила я, чувствуя, как внутри поднимается волна отчаянной решимости, гасившей страх. – Не отстёгивайся, пока я не скажу.
Она слабо кивнула, и я, превозмогая боль, развернулась и начала пробираться вперёд к лобовому стеклу. Оно было полностью разбито, а осколки торчали в раме, острые, как лезвия. Но это был единственный путь наружу. Справа висел Остин, его неподвижное тело перекрывало выход, а с другой стороны – два трупа мутантов, громоздившиеся возле двери. Пролезть мимо было невозможно.
Каждое движение давалось с трудом, словно я пробиралась через колючий кустарник. Осколки стекла вонзались в кожу, врезались в живот и колени, оставляя за собой кровавые следы. Я с силой сжимала губы, стараясь не застонать, но порой с них всё же срывались приглушённые звуки боли. Каждая секунда этого пути растягивалась в вечность.
Когда я, наконец, выбралась из машины, ноги дрожали, едва удерживая меня в вертикальном положении. Я опёрлась на длинный капот, разодранный и покрытый глубокими вмятинами, чтобы не упасть. Грудь тяжело вздымалась, воздух жёг горло, но я всё ещё стояла.
Моё тело представляло собой живую карту ран: кровь стекала из глубоких порезов, одежда была разорвана и покрыта алыми пятнами, но всё это можно было оставить на потом.
Я быстро осмотрелась. На земле возле машины лежали два огромных, серых трупа. Их конечности были вывернуты под неестественными углами, а из тел сочилась густая чёрная кровь. Но это было не всё.
– Вот чёрт… – пробормотала я.
Чуть вдали на дороге, я заметила движение. Преты. Те самые, которых мы сбили. Их тела оказались буквально разорваны: конечности свисали на тонких лоскутках кожи, внутренности вывалились наружу, но это их не останавливало. Они ползли, медленно и упорно, направляясь к нам и оставляя на асфальте чёрные вязкие следы.
Я крепче сжала пистолет, чувствуя, как металл врезается в пальцы, и прихрамывая направилась к ним. Ноги всё ещё подкашивались, а каждое движение отзывалось тупой, жгучей болью.
В голове проносились сомнения. Стоило ли тратить патроны? Их было мало, а лишний выстрел мог привлечь ещё больше этих тварей. Пистолет казался очень весомым аргументом, но я знала, что нож – тише и надёжнее.
Я залезла в порванный карман своих джинсов и вытащила кобуру с ножом. Она была заляпана кровью, и липкая жидкость покрывала её словно неестественный лак. Пальцы дрожали, но я, стараясь не поддаваться панике, отстегнула застёжку. Рукоять ножа была тёплой от тела, но холод лезвия, которое я извлекла, обжёг пальцы, возвращая в реальность. Сжав рукоять так, что костяшки побелели, я двинулась дальше.
Не доходя несколько метров до ближайшей твари, я остановилась. Ноги отказывались идти. Одной рукой я держала нож, а другой – пистолет, ощупывая холодный металл, словно он мог дать мне силу.
Громкий клёкот вырвался из гнилой пасти прета. Звук был низким, гортанным, и вызывал во мне первобытный страх. Я вздрогнула, но не отступила. Сделала ещё шаг вперёд, перебирая пальцами по рукояти ножа, пытаясь собрать в кулак остатки своей решимости.