Таня Нордсвей – Смоль и сапфиры. Пара для герцога (страница 72)
Рей бросается на ведьму, но между ними моментально вырастает Блайдд, удерживая Рейнольда от безумного поступка.
Рейнольд пытается вырваться из хватки альфы, но тот держит его крепко — не зря он сильнейший в Вэльске оборотень. Тогда Рей рычит Тионе через плечо Блайдда, клацая своими клыками:
— Да я сердца вырывал в то время, когда ты ещё ходить толком не умела!!
— Ого, ты такой старый! А манер и воспитания нет. Стыд, позор и срам! А ещё почтенный дедуля, как говорится! — разводит руками девица, выводя комичность сложившейся ситуации на новый уровень. О Ночь, нашли же они повод для ссоры!
Буквально пару минут назад мы с Блайддом обсуждали вопросы сохранения мира, а теперь разнимаем двух беснующихся представителей древнейших рас Саяры, которые ругаются, словно дети. Правда, дети обычно не столь сильны в намерении убить друг друга.
— Всё, хватит! — вмешиваюсь я, еле сдерживая смех после «дедули» — новой клички Рея. Не знал, что доживу до такого момента, что увижу Рейнольда в такой бешенстве! — Успокоились оба. Вы у меня в гостях, а значит уважайте правила этого дома. Тиона — иди к себе в комнату. Рей — останешься со мной на пару слов.
Рыжая бестия прожигает меня своим взглядом, вздёргивает нос, а потом сообщает:
— Да пожалуйста! Не люблю спорить с престарелыми маразматиками. У них ум за разум заходит.
Рей вновь предпринимает попытку вырваться, но Блайдд сдерживает его и на этот раз.
— Я тебя прикончу, ведьма!!
— Ну попробуй, дедуля!
Благо, Тиона скрывается из виду, подчиняясь моему требованию, и сдерживать Рея становится легче. Блайдд бросает на меня выразительный взгляд, но не спешит выпускать из хватки взбешённого Рейнольда.
И лишь когда мы слышим гневный хлопок двери Тионы, альфа, убедившись в том, что Рейнольд пришёл в осознанное состояние, выпускает его на свободу.
Я молюсь, чтобы сон Лайлы был крепким, и она не проснётся от громкого звука. А вот Рей в это время отшатывается от Блайдда и впечатывает кулак в рядом стоявшую яблоню, расшибая её ствол в щепки.
Появившийся откуда ни возьмись Митрис тут же язвительно комментирует происходящее, обращая свои очи к небу:
— Ну яблоню-то за что! Я не для этого её здесь сажал!
Рей оборачивается на него, тяжело дыша и не убирая клыков. Его взгляд любого другого обратил бы в бегство, но только не самодовольного Митриса, который знаком с Рейнольдом больше половины тысячелетия.
Ещё немного посетовав на уничтожении яблони, Митрис возвещает:
— Я, пожалуй, пойду помяну деревце. У тебя, Киран, и без нас получается неплохо читать нотации, — древний кивает на Рея. — Пойдём, Блайдд. Погреб Кирана давно без нас скучает.
Когда они скрываются в доме, направляясь уничтожать мои запасы вина, я перевожу взгляд на Рея, который до сих пор тяжело дышит и сжимает руки в кулаки.
Я прекрасно понимаю, что ведьма его бесит, но без неё нам никак не обойтись. И Рею тоже это придётся осознать, как бы он не хотел свернуть Тионе шею своими руками.
— Пойдём уже, прогуляемся, — бормочет Рей, махнув рукой в сторону леса, залитого ярким светом луны. — Но в обмен на моё обещание не трогать эту рыжую сучку, ты составишь мне компанию и поохотишься со мной. Я снова ужасно голоден.
Что ж, на то я всегда и равнялся на сознательного Рейнольда — он всегда умел взять ситуацию в руки и мыслить здраво.
— Пошли уже, дружище, — говорю я, и мы растворяемся в ночи.
***
Всё-таки собраться вновь после вчерашнего вечера было довольно плохой идеей. Учитывая, что даже несмотря на все размолвки внутри нашего круга, прошло слишком мало времени с тех пор, как некоторые из нас пытались перегрызть друг другу глотки.
Стол в большом зале подлежал замене, поэтому я сказал прислуге накрыть обед в гостиной. Там был небольшой стол, однако во избежание конфликтующего соседства за трапезой я благоразумно уточнил, что лучше внести ещё несколько небольших столиков с угощениями. Подобная тактика всегда срабатывала десятилетиями, но не в этот день.
Блайдд, уже до этого сходивший на охоту с племянником, занял один из диванов в углу гостиной и потягивал вино. Митрис довольно успешно совершил набег на погреб и теперь наслаждался компанией вина столетней выдержки в кресле возле Лайлы. Сама же девушка старалась не пересекаться со мной взглядами, то и дело краснея и медленно наслаждаясь едой, которой доверху полнилась её тарелка. Я был рад, что Лайле вернулся аппетит. А вот бросающему на неё взгляды Митрису, не очень. Я не успел поговорить с ним из-за обещания Джонатану срочно решить вопрос о дальнейшей судьбе Лили с Блайддом. И теперь очень жалел, что возможность ясно выразиться на счёт Лайлы была упущена и теперь мне оставалось лишь не сводить с Митриса хмурого взгляда весь обед. А на взгляды Митрис плевать хотел — он всегда был тем ещё паршивцем.
— Ску-у-у-ка… — протягивает Дженна, свисая с деревянной балки у самого потолка. Через мгновение она уже оказывается лежащей на длинном, мраморном кофейном столике возле Блайдда и начинает рассматривать свои аккуратные ногти. — Вы все стали такими банальными, аж противно! В вас иссяк дух авантюризма!
Эту нудную речь мы получили за отрицательный ответ на вопрос Дженны «Может, пошалим?» и уже выслушивали довольно долго.
Прекрасно зная в чём, заключаются подобные «шалости» Дженны, а также её странную любовь к охоте на мелкое зверьё, каждый из нас предпочёл отказаться, нежели изваляться в лесной грязи после дождя.
— Это уж точно, — поддакивает Дженне Тиона, уплетая тёплые булочки за обе щеки. Сегодня она ещё более румяная и энергичная, нежели вчера — вот что значит хорошая ссора перед сном! — Даже драться толком разучились…
Рей, стоящий возле стены с бокалом крови, никак не реагирует на этот выпад рыжей ведьмы.
Вчера нам пришлось многое обсудить, и я крайне надеялся на благоразумие друга. Утром я поговорил ещё и с Тионой, однако ведьма явно имела своё мнение на данный счёт, поэтому я уповал лишь на выдержку Рейнольда и его умение держать себя в руках.
Сегодня Рейнольд выглядит так, будто вчера не было никакого срыва, и он не был по локти в крови. Его чёрная рубашка свежа, камзол идеально разглажен и чист, волосы укорочены и педантично расчёсаны, а вся его фигура представляет собой идеал аккуратности и вежливости. И я надеюсь, стальных нервов Рея хватит, чтобы нам всем пережить сегодняшний день.
Рей отпивает из бокала и Тиона морщится.
— Фу. Можно хотя бы не прямо напротив меня пить эту гадость? — ворчит девушка и я начинаю задумываться о том, что скорее всего утренний разговор с ведьмой придётся повторить. Раза два.
— Все ведьмы такие неженки? — спокойно парирует Рей, доставая из кармана камзола белоснежный платок и аккуратно смахивая им оставшуюся на губах кровь. — А я думал, вы сами не прочь делать те же самые заговоры на крови. Кстати, раз я тебе так противен, что не приворожишь меня?
Я закатываю глаза и сажусь на диван возле Блайдда.
Мда, не за этим мы здесь хотели собраться… Однако разговоры ни о чём гораздо приятнее гнетущего молчания.
Кидаю взгляд на Лайлу, сосредоточенно ковыряющую что-то в своей тарелке и по связующей нити я понимаю, что девушка чувствует себя неловко. Видимо, она не знает, как себя вести после вчерашнего. А я, дурак, не успел заглянуть к ней до обеда…
— Заговоры на крови — то, к чему прибегают в самых крайних случаях, — выпаливает Тиона. От меня не укрывается, что Джон, за всё это время не проронивший ни слова, вздрагивает при упоминании заговоров на крови. Из рассказов Блайдда я осведомлён о том, что именно таким образом Тиона вернула Джону возможность ходить после того, как он ребёнком повредил позвоночник. И заговоры подобного рода всегда весьма… специфичны. Даже для вампиров и оборотней, привыкших к грязи и крови. — И хочу тебя разочаровать, мой дорогой: приворот сделать невозможно. Это всё глупые сказки. Но по глупости в юности мы пытались что-то подобное провернуть с девчонками. Расстрою тебя: того, кого мы пытались приворожить, вместо того чтобы влюбиться, случайно помер. Хочешь повторить его судьбу? Да ради всего святого!
Рей холодно улыбается Тионе.
— Тогда всё просто: нам надо поменяться ролями. Убеждать буду я, а ты — слушаться. Я уже давно думаю о том, чтобы приказать тебе закрыть свой рот.
— Мда… Кажется, теперь в твоём доме разворачивается война кошки с собакой, — тихо бормочет мне Блайдд, и я усмехаюсь. Альфа цокает и добавляет. — И если ты сейчас пошутишь про собак, Киран, я…
— До пошёл ты!! — вскрик Тионы прерывает нашу с Блайддом перепалку. Жаль, Тиона и в самом деле подпортила мне момент так в тему пошутить…
Я прячу усмешку за бокалом с вином.
— Голубки, успокойтесь, — усмехается Митрис, подмигивая Лайле. — Меня от вас уже начинает тошнить.
— Меня тоже, — бурчит Лайла, ковыряясь в тарелке.
— Ты что, беременна? — совсем неожиданно выпаливает Дженна.
— Беременна? Уже? — непонимающе уточняет Блайдд.
Моя усмешка исчезает с лица.
Дьявол, ну зачем Дженна снова решила вспомнить свои излюбленные подколы! Да ещё и испробовать их на Лайле, которая знакома с ней и Митрисом всего сутки!
— Чего?! — сейчас вскрик Лайлы больше похож на мышиный писк. Она вскидывает голову и непонимающе смотрит на Дженну. А вампирша, лёжа на столике, пожимает плечами: