Таня Нордсвей – Смоль и сапфиры. Пара для герцога (страница 71)

Наша дружба всегда была ценна для меня. Я рад, что даже несмотря на то, что Блайдд узнал о Барбаре, он сначала решил во всём разобраться и выяснить со мной.

Дождь за окном прекращается, я слышу вой бет Блайдда. И добавляю:

— Спасибо за то, что ты принял верное решение.

Альфа печально ухмыляется, всё ещё плотно стискивая челюсти, и мотает головой. Будто отгоняет непрошенные и ненужные мысли из своей головы.

— Молись, чтобы оно было именно верным, — уже не так злобно рычит спустя несколько минут Блайдд, доставая ещё один бокал и наливая себе ещё выпить. — Но с произошедшее Барбарой я в любом случае просто так не оставлю. Знай это. Здесь задета честь моего рода, моей крови. Как только выясним, кто за этим стоит и что ему было надо, я лично раскрошу его череп, вырву из его груди сердце и сожгу тварь на праведном костре.

— Твоё право.

Я перевожу взгляд на открытое окно, подоконник которого изрядно замочил ливень. На него бесшумно приземляет крупный канюк, принося на своей лапке послание. Подхожу ближе и снимаю письмо с лапы птицы. Затем даю канюку немного вяленого мяса, что у меня всегда лежит для пернатых помощников.

Канюк выхватывает из моих рук угощение и взмывает обратно в небеса.

— У тебя есть подозрения, кто за этим всем может стоять, — не спрашивает, а утверждает Блайдд. — Что тебе известно, Киран?

— Не больше твоего, — потерев подбородок, задумчиво отвечаю я, быстро считывая послание и сминая бумагу в руке. Дьявол. Затем разжигаю камин и бросаю туда бумагу, наблюдая за тем, как она быстро сгорает, унося предназначенные лишь для меня слова. — Но у меня есть опасения, что мысль в голове Дарэя о том, что необходимо достать из каменных люлек Пятерых, появилась там отнюдь не случайно.

Блайдд хмурится, на его русых волосах и бороде играют блики пламени. Он усаживается обратно в кресло, широко расставляя ноги и потирая виски.

— Дарэй действительно говорил об этом с тобой?

— И не только со мной. С Реем тоже.

— И что только творится в голове этого мелкого приду…

— Не забывайся, — предупреждаю Блайдда я. — Всё-таки это Император и мой побратим.

— Да плевать я хотел на этого кровососа с самой высокой скалы Вэльска!! — выплёвывает альфа, ударяя кулаком о столешницу и заставляя наши бокалы подпрыгнуть. — Ты знаешь, что он никогда не входил в наш круг в полной мере. Дарэй всегда был себе на уме и вечно всё портил. Да что уж там — ты ему толком элементарные вещи не мог доверить, а потом он каким-то невероятным образом оказался на троне Ладоргана, когда там должен был сидеть ты!

Я морщусь и потираю пальцами переносицу.

— Ты же знаешь, мне не нужна власть.

— О да, сидеть в глуши и страдать по неродившейся юной красавице, мечтая о вашей великой любви — вот это совсем другое, достойное дражайшего герцога Ердина дело! — в сердцах поддевает меня Блайдд.

В чём-то он прав. Однако я и правда никогда не стремился занять трон. Он был мне попросту не нужен, учитывая, с какой без эмоциональностью и холодным расчётом я принимал все решения этот век.

— Очнись, Киран! Дарэй вечно принимает не лучшие для Империи решения, Саяра на грани всеобщей войны, а вампиры давно перешли все границы дозволенного и пьют кровь тысячи людей!! — Блайдд яростно прожигает во мне своим взглядом дыру. — Куда ни глянь — детей, женщин и стариков охапками забирают из собственных домов и продают в рабство, сжигая дома в поселениях и распугивая животных в округе. Это не нормально! — Да, мой друг прав, и я прекрасно об этом осведомлён. Правда не бьёт мне в глаза — именно со всем вышеперечисленным я пытаюсь бороться эти несколько десятков лет. Однако не всё так просто, когда с одной стороны оказывается Ладорган, а с другой — та, кому принадлежит моё сердце и мысли. — И именно в этот момент возвращается Первая, с которой ты связан. Первая, что должна принести мир и взойти на престол объединённой Саяры, согласно древнему пророчеству. Первая, с которой ты связан, Киран!! И ты либо примешь эту ношу, либо обречешь всех нас на провал.

— Но Лайла не готова! Она даже не умеет пользоваться своей силой!

Так быть не должно. Согласно моим расчётам, у нас должен был оставаться в запасе ещё год, чтобы Лайла окрепла и смогла принять решение. И я готов на всё, чтобы предоставить ей выбор и время.

Но, судя по Блайдду, принёсшему явно не лучшие вести от оборотней, времени у нас не осталось.

— Волки больше не хотят мириться с бездействием, Киран, — медленно произносит альфа. — Назревает крупное столкновение, и ни я, ни король Таксодонии не сможем удержать волков в натёршей им узде. Дженна и Митрис подтвердят мои слова, да и ты, я так полагаю, уже получил новости от своих шпионов с юга, — Блайдд открыто намекает мне на то письмо, что уже давно сгорело в огне и не принесло мне никаких хороших вестей. — А насчёт владения Лайлой Даром — ты сам тогда принял решение о том, что девочка останется с новоявленной приёмной семьёй и не будет изъята нами и принята в стае. И да, — Блайдд предупреждает мои последующие слова, — я согласился, что тогда тот опыт мог стать для Лайлы травмирующим, если бы она раньше времени узнала про оборотней и вампиров. Однако сейчас мы вынуждены мириться с последствиями принятых нами решений, — альфа так просто констатирует факт, который давно не даёт мне покоя. — Лайла сможет обучиться владению своими способностями — я сам видел своими глазами, что она вытворяла за ужином. К тому же помогать обучать девушку нам будет самая искусная ведьма, которая сейчас находится прямо в твоём доме несмотря на то, что ненавидит вампиров. Тиона всему обучит Лайлу. Сколько я её знаю — достойнее этой молодой ведьмы не найти, — альфа делает паузу и смотрит на меня, тяжело вздыхая. — Так теперь ответь мне на последний мой вопрос, Киран: в итоге к своей судьбе не готова Лайла или же не готов ты сам?

Пламя в камине трещит, разбавляя повисшую тишину.

Я болтаю в стакане жидкость, не прикасаясь к стеклу. Выпитое до этого горячит и так пылающее тело, но при всём этом мои мысли предельно холодны.

Это моя битва, но не мой выбор. И Блайдд это прекрасно знает.

Мы молчим, и это молчание нагнетает обстановку, пока я, наконец, не бросаю:

— Я готов ко всему, в том числе и к ответственности. К любым последствиям, следствиям, выборам, разделению власти и далее по списку. Но я также готов жертвовать всем, чтобы у Лайлы было время окрепнуть, обучиться всему необходимому и главное — самой сделать свой осознанный выбор. Лайла сама должна решить, собирается ли она участвовать во всём этом, или же нет. И, чтобы она не выбрала, я пойду по её пути вместе с ней, помогая во всём. Это достаточный для тебя ответ, Блайдд?

Альфа кивает, и я вижу тень горькой улыбки на его губах. Затем он встаёт и кладёт руку на моё плечо, сжимая его:

— Киран, я знаю, что ты винишь себя за то, что не смог сам позаботиться о Лайле. Но на самом деле тебе не стоит себя корить. Уже ничего назад не вернёшь. И я, если бы был на твоём месте, поступил бы точно также, — как же! Правильный Бладд вряд ли поступил также, как я… — Если бы ты забрал Лайлу под свою опеку… Даже если бы спрятал и утаил ото всех, оставался бы шанс, что всё-таки ты навещал бы её. И тогда, когда Лайла бы выросла, она всё равно бы видела в тебе отца, а не мужчину. И ты бы терзался от неразделённых чувств к ней, потому что слишком правильный по отношению к другим. Ты не виноват, Киран. И сейчас Лайла нуждается в тебе. Я вижу, что она любит тебя. Отпусти эти мысли, чтобы они не утащили тебя на дно.

Я горько усмехаюсь, кивая ему. Блайдд всегда обладал невероятной чуткостью и проницательностью. Он зачастую мог разгадать замыслы окружающих и разбирался в людях. И сейчас, в своих искренних словах, он был чертовски прав.

— Спасибо, дружище, — я хлопаю ему по плечу в ответ. — И прости меня за Барбару. Не уследил.

— Она уже взрослая девочка, ровно, как и Лайла, — в низком голосе Великого Князя сквозит грусть. — И я уже поразмыслил о том, что Барб может вести свою игру, что нам тоже нельзя списывать со счетов.

— Давай обговорим э… — начинаю я, но не договариваю, так как слышу ругань с улицы. Острый слух позволяет мне разобрать женские вопли и утробный рык мужчины.

Я закатываю глаза.

— Впрочем, давай отложим этот разговор. Кажется, там, — я кивком показываю на окно, — названная тобой «весьма достойной» ведьма прямо сейчас пытается сцепиться с нашим не менее достойным другом.

Блайдд ухмыляется и цокает, а после мы направляемся к окну и выпрыгиваем на улицу, не тратя время на спуск по лестнице.

Оказываясь в палисаднике, я тут же натыкаюсь на Тиону, шипящую на Рейнольда, который явно вернулся с охоты. И оказался пойман врасплох маленькой злой девушкой.

— Что, мы такие нежные, да? — уперев руки в бока, язвит ведьма. Её рыжая коса перекинута через плечо, глаза горят презрением, а фигура источает надменность. — Знаешь, что я могу посоветовать тебе?

— Не нужны мне твои советы, ведьма!! — скалится Рейнольд. Весь его дорогой чёрный камзол в крови, как и тёмные волосы. Это было крайне непохоже на обычно сдержанного и порядочного вампира.

— А мне плевать!! Не можешь держать себя в руках, так приобрети себе ошейник, чтобы ходить на поводке! — Тиона гневно сплёвывает на землю и разводит руками. — Пусть хоть кто-то контролирует тебя, раз ты сам этого делать не можешь!