Таня Нордсвей – Смоль и сапфиры. Пара для герцога (страница 30)

Я сглатываю, вспоминая, что он из того жеклана, к которому меня причислил Киран.

О Рейнольде в народе, как и о Киране, гуляет дурная слава. Он намного старше Императора и герцога — настолько древний, что некоторые полагают, мол его одарил один из Пяти. Но кто именно — этого не знают даже Шептуны. Дар Рейнольда никому из Братства неизвестен…

Кроме меня.

Я сразу вспоминаю слова Кирана о том, что кардинал меня после встречи с Рейнольдом просто не вспомнит.

Рейнольд может стирать память? Но такого Дара просто не существует… Дар Рассветных Одарённых эмпатия, Утренних телепатия, Дневных — физическая сила и выносливость, Дар Заката — провидение. Всё это не подходит под описание, кроме Вечернего. Убеждения.

Носители Вечернего Дара практически также редки, как и Ночного. А чем меньше таких Избранных — тем сильнее их Дар.

Выходит, что Рейнольд просто заставит кардинала думать, что он никогда раньше меня не встречал?

— Какая у тебя цель? — неожиданно спрашивает меня Рей, обходя меня вокруг и беря с лавки металлическую бутыль.

Мужчина являет собой абсолютное хладнокровие, которого мне никак не удаётся добиться за столько лет.

— Цель?

— Ты сказала Кирану, что тебе нравится тренироваться и совершенствовать свои навыки боя. Какая у тебя в этом цель?

— В Лезвиях цель одна, — огрызаюсь я, а потом одергиваю сама себя.

О Великая Ночь! Снова я ведусь на свои резкие перемены настроения!

Но на мой эмоциональный выпад Рей лишь мрачно хмыкает, обнажая необычный заострённый резец, а после уточняет:

— Считай, что ты больше не в Братстве. Вечером я решу вопрос с Эмилио раз, и навсегда. Иные члены, которым тебя довелось видеть, тоже тебя забудут. Так что найди мне свою цель, Лайла.

Забудут. Все забудут, даже Элем, с которым я не попрощалась…

— Это обязательно?

— Нет цели — нет результата. Подумай, время есть.

Он задумчиво отходит к стойке с деревянными болванками и бросает мне одну из них. После берёт такую же в свои руки и встаёт в стойку, жестом маня меня совершить выпад первой. Значит, вот она, проверка моих навыков?

Я поудобнее перехватываю деревянную болванку. Надо не ударить в грязь лицом. Тем более что я и так собрала полный комплект из неприятностей. Падать ещё есть куда, но я не собираюсь этого делать. Не настолько слабая.

Я плавно перетекаю в стойку и совершаю первый бросок. Однако Рей уклоняется от него с такой скоростью, что мне кажется, будто я просто махнула палкой вбок наобум.

— Неплохо. Ещё раз.

— Почему дерево? — уточняю я, кивая на стойку, увешанную всевозможным настоящим оружием с острыми клинками. — Думаешь, поранюсь?

На завораживающе, по-мужски красивом лице Рейнольда не появляется ни единой эмоции от моих вопросов. Солнце четко очерчивает его скулы и орлиный нос, путаясь в длинных ресницах и отражаясь солнечными зайчиками в бордовых глазах с сузившимися зрачками.

Я не могу понять, о чём сейчас думает Рейнольд и как он реагирует на меня. Но почему-то первый раз в жизни меня не пугает эта холодность, а наоборот — успокаивает.

— Чтобы я находился в этом зале нужно следовать лишь одному правилу: никакой крови. Полагаю, если дать тебе в руки клинок, ты это правило спустя время нарушишь.

Никакой крови? Странно, но я лишь пожимаю плечами. Ведь он здесь выносит условия, а не я.

Вновь попытавшись напасть на него с деревянным мечом, терплю неудачу и поднимаю руки капитулируя. А Рейнольд лишь безэмоционально констатирует:

— Выпады хорошие, над скоростью и пластикой надо работать.

Я удивлённо моргаю, получив такую неожиданную похвалу от провала, пока Рейнольд забирает из моих рук болванку и бросает мне:

— Начнём с упражнений. Заниматься будем через день. Будешь приходить до обеда и упражняться даже, если я по каким-то причинам опаздываю. Без перенапряжения, просто разминаясь.

Что ж, я ожидала худшего.

— И всё? — уточняю я.

Конечно я понимаю, что лишь пару раз палкой взмахнула и уже поэтому можно было решить, что из меня боец, как из улитки суп, но это не означает, что я не владею нужными навыками. Я тренировалась много и часто будучи в Лезвиях.

— Разминка, — бросает мне Рейнольд. — Потом посмотрим.

Через сорок минут я уже не хочу ничего за пределами понятия «разминки» для Рейнольда, но всё же не могу не отметить, что учитель из него прекрасный. Он не повышает тона, молча корректирует неправильные позы, оценивает выполнение без предвзятости.

Правда, я немного подрастеряла форму за последние — ленивые — дни. И теперь мне сложно выполнить нужное количество выпадов за один подход даже, если меня не будут подстрекать острым словом.

К концу нашей тренировки вся одежда на мне в поту, хотя ничего сверхъестественного Рейнольд меня делать не заставлял.

Когда Рей уже собирается уйти из зала я кричу ему вслед:

— Я знаю свою цель!

Рейнольд оборачивается и задерживает на мне взгляд своих глаз винного цвета.

— Хочу стать уверенной в своих силах и возможностях дать отпор тем, кто вздумает пойти против меня.

Уголки губ Рея еле заметно поднимаются вверх.

— Не хочешь, а станешь. Хорошего тебе дня, Лайла.

_____________________________________________________

[1] Древний Одарённый с невероятно сильным и редким Даром.

Глава 16. Медведи, львы и волки

Обратно до покоев я добираюсь с горем пополам, чуть было не забыв плащ в тренировочном зале. И ухожу я оттуда как раз вовремя — позже по коридору мне встретились с десяток стражников, направляющихся в зал. Из их разговора я понимаю, что это одно из малых, крытых мест для тренировок, помимо него ещё есть большой зал и открытая площадка во дворе. Увидев меня, стражники выстраиваются в шеренгу, и единственное, что остаётся — пройти мимо них с горящими щеками, надеясь, что они не заметят, что от меня ужасно разит потом после упражнений.

Едва зайдя в покои, я сразу прошу Лили наполнить мне купальню. Та уходит исполнять, забыв меня предупредить, что Киран в тот момент находится в своей спальне. Я захожу без стука и застаю герцога стягивающим через ворот рубашку. Конечно, я уже видела его торс, но всё равно на мгновение застываю, завороженная его телом. Киран разминает широкие плечи и спину, а после накидывает свежую синюю рубашку и тихо уточняет:

— Как прошла тренировка?

— Отлично. Но мне пришлось взять кое-что из твоего гардероба, — я приваливаюсь к дверному косяку и указываю на свою рубашку. — Теперь она моя.

— Надо же! — лёгкая улыбка касается губ Кирана. — На тебе она смотрится лучше, можешь оставить себе.

— Полагаю, что мне понадобится ещё одна на смену.

— Мои рубашки в твоём распоряжении.

— Вот так просто? Могу взять любую?

Мне странно общаться с Кираном вот так легко. Однако после моей капитуляцией с разговором про доверие такое общение даётся мне в разы проще. Я сдалась в плане вечной борьбы с обманной мыслью, что меня к нему не тянет, и вообще, что он мне не друг.

Признав его союзником, я будто бы обрела землю под ногами и теперь наконец могу мыслить здраво.

— А почему нет? — Киран надевает камзол и застёгивает на нём пуговички, пока мой взгляд буквально прилипает к его красивым длинным пальцам, унизанным перстнями. — Нигде замков, как видишь, не висит. Можешь брать всё, что понравится.

— Ваша светлость, мне кажется, что вы слишком много позволяете девчонке с улицы, которая вас вызвала на дуэль, — ляпаю я, не подумав, и закусываю губу. — А вдруг я шпион кардинала или ещё каких недругов?

— Лайла, — Киран подходит ближе, взъерошив ладонью свои волосы и заставляя моё сердце пропустить удар. — Кажется, мы уже это проходили. Но если тебе вновь нужны чёткие объяснения, чтобы точно у тебя была уверенность: я тебе доверяю.

Я поднимаю на него глаза и только сейчас понимаю, какой Киран высокий. Я ему еле достаю до ключиц со своим ростом.

Никогда бы не подумала, что буду вот так стоять напротив герцога Ладоргана и слышать такие слова от него.

Но я здесь, и мы с ним пришли к какому-то соглашению и миру. И Киран ни разу не сделал мне ничего плохого.

Он доверяет мне. Я доверяю ему. Но мы ничего друг о друге не знаем. Если за моей душой хранятся столь страшные секреты, то какие могут быть тайны у герцога Ладоргана?

От этой мысли у меня всё холодеет, и я решаю во что бы то ни стало выяснить о Киране Ердине больше информации, тем более что нахожусь в самом центре Ладоргана, во дворце Императора.