Таня Нордсвей – Смоль и сапфиры. Пара для герцога (страница 32)
Я отодвигаю кресло и сажусь на него, тут же утопая в бархатной обивке. Джон же не садится, а наоборот идёт к стеллажам и выуживает оттуда только ему ведомые книги.
— Великий Князь Вэльска, Блайдд Фенрир Вэльский, мой родной дядя, — ошарашивает меня Джон, поднося к моему столику фолианты. Фенрир! Настоящая фамилия Барбары и Блайдда, которую крайне редко упоминают на людях. Так вот почему фамилия Джона показалась мне знакомой! — Киран с ним в дружеских отношениях довольно давно, и я не врал, когда говорил, что герцог знает меня с рождения. Блайдд договорился с Кираном и тот взял меня на обучение, миновав Академию Ворона. Все говорят, что это против правил, но никаких подобных документов про то, что все оруженосцы обязательно должны проходить подготовку в Академии нет.
— Это впечатляет… А ты-то сам рад быть оруженосцем Кирана?
— Я пять лет уламывал об этом дядю, конечно же да, — смеётся глазами Джонатан.
— Погоди… — хмурюсь я. — Но ведь рыцари и их оруженосцы уже давно ушли в прошлое, да и Киран далеко не рыцарь, чтобы ты был его оруженосцем…
— Эх, Лайла, Лайла, — фыркает юноша. — Вот, держи, — он подвигает ко мне ближе стопку книг. — Почитай, быть может, найдёшь ответы на свои вопросы и узнаешь, что оруженосец в наше время это должность при лорде и что она дань традициям прошлого. Ужас! Невестка герцога не знает элементарной истории родной Саяры!
Я зыркаю на него, поджимая губы, но стопку с книгами всё-таки к себе пододвигаю, мысленно благодаря его за помощь. Сама бы я провозилась с подбором литературы гораздо дольше — учитывая, что читать я могу чуть лучше, чем по слогам.
— Не хами старшим, — припоминая ему его же высказывание, бросаю я. На это Джон показывает мне язык, и я смеюсь. — Знаешь, теперь мне уже начинает казаться что тебе тринадцать, а не шестнадцать!
— Ой, Лайла! Лучше бы ты продолжала свою монашеско-затворническую жизнь и играла бы дальше в молчанку! Никогда бы не подумал, что такая тихая мышка, как ты…
— Ещё слово, мальчик, — я для пущей серьёзности обнажила бедро, на которое перед выходом из покоев я прикрепила ножны с кинжалом, — и я подравняю тебе твою причёску.
Джон усмехается, не воспринимая мою угрозу в серьёз.
— Не забывай, что я фехтую явно лучше тебя.
— Не знаю, не видела.
— Тогда, быть может, вызовешь на дуэль и меня?
Уже не сдерживая улыбку, я смеюсь, а потом отвечаю:
— Если тебе так хочется схлестнуться со мной на мечах, то просто предложи. Без всяких там лишних подколов, выводящих на этот разговор.
Кажется, такая идея приходится по вкусу парню и тот радостно улыбается, совсем как ребёнок.
— Тогда в послезавтра в малом зале? Перед твоей тренировкой с Рейнольдом. Идёт?
— Хорошо, — соглашаюсь, хотя здравому смыслу не нравится такая идея. Конечно, я неплоха в этом, но в последнее время я абсолютно разленилась, что и обнаружила сегодня на занятии. — Только чур всё честно.
— Честнее быть не может, Лайла! Ну всё, я тогда пошёл. Оставляю тебя наедине с пыльными книжками!
Делаю для себя новый вывод — ускользать из поля зрения Джонатан умеет мастерски.
Хлопает входная дверь и я действительно остаюсь наедине с собой. Беру из стопки первую книгу и, немного её полистав, со стоном откладываю. Там абсолютно нет никаких картинок или изображений, мне не за что зацепиться взглядом. Сухой текст. А с моими навыками чтения, с бы предпочла что-то менее серьёзное… Хотя это мало кого волнует, ведь большинство летописей нашей истории не содержат никаких дополнительных отвлекающих изображений.
Я беру вторую книгу и начинаю листать её. Что именно я ищу? Мне сложно сказать. Но интерес и упрямство узнать больше о месте, где оказалась, не даёт мне сдаться. Я продолжаю поиски сама не знаю чего, пока на одной из страниц не натыкаюсь на необычные письмена. Мне они не знакомы, однако те предшествуют нескольким картинкам, искусно выполненным чернилами по бумаге. Книга старая, листы жёлтые, и чернила с годами немного выцвели, но это не мешает мне рассмотреть несколько нарисованных эмблем домов: волка, медведя и льва.
— Виттелло, — тихо читаю я, пальцем очерчивая сильного льва. — Главы клана Димитрис Виттелло и Дженебра Виттелло (близнецы) — Повелители Юга, властители Первых земель и хранители браслета Рассвета. Дата рождения, — моё дыхание перехватывает. — Триста тридцать шестой год.
О Великая Ночь… им же сейчас больше тысячи лет! В том, что главы клана до сих пор живы не было сомнений — их имена не были вычеркнуты, как некоторые другие в списке членов Виттелло.
Начинаю читать этот список, но он оказывается довольно обширным, и я перестаю прочитывать ничего не говорящие мне имена уже на седьмом из них. Мой взгляд скользит ко второму изображению медведя.
— Клан Раквар, — я сглатываю, видя первое имя главы клана. — Дарэй Раквар, Повелитель срединных земель, хранитель Утренней короны. Дата рождения тысяча двести восемьдесят третий год.
А вот и точный возраст нашего Императора. Я испытываю смешанные чувства от этого знания.
Пробегаюсь глазами по списку и с удивлением нахожу несколько знакомых имён — все эти Одарённые находятся в близком кругу Императора и часть из них входит в совет. Моя рука застывает, не в силах перевернуть лист, ведь я знаю, что меня ждёт на следующем листе, но я закусываю губу и заставляю себя перестать трусить.
Ответы. Мне нужны ответы — тайн вокруг меня и так слишком много. Пора узнать, кто такие эти Блейкли.
Я уверенно переворачиваю лист бумаги.
— Клан Блейкли, — шепчу я одними губами, смотря на изображение волка. Тот скалится на меня, обнажая клыки. Такого же волка я видела на спине Рея. — Глава Клана Рейнольд Килиан де Моро (Блейкли), — на секунду я перестаю дышать. — Повелитель Севера, хранитель наручей Вечера. Заместитель главы клана — Киран Ердин, герцог Ладоргана, хранитель перстня Ночи.
У меня перехватывает дыхание. Перстень Ночи?
Я пролистываю страницы и натыкаюсь на изображения артефактов Пяти. Всё это так странно… потому что в народе об этом не говорят. Ни о кланах, ни об артефактах. И я об этом до этого момента не знала ни-че-го.
«Артефакты — сильнейшие усилители Дара, созданные Пятью.» — гласит пояснение возле нарисованных браслета, короны, меча, наручей, броши и перстня. У кого хранятся наручи и брошь в фолианте не значится. Как и то, каким образом они усиливают Дар.
Я сбивчиво, медленно прочитываю весь текст, который поясняет про артефакты, но слова не складываются в общую картину. Не понимаю, причём тут жажда и кровь. И что значат все эти слова на незнакомом мне языке, которыми пестрит текст?
Про себя отмечаю, что в тексте ни разу не упоминается Ритуал. За то вместо него я нахожу слово «обращение», смущающее меня.
Листаю книгу дальше, но больше не нахожу ничего полезного. Вновь возвращаюсь к середине и оставляю книгу раскрытой на странице с кланом Блейкли.
Медведи, львы и волки. Вот о чём говорили на балу лорды! Теперь, я понимаю ситуацию чуть лучше, но опять же — эта информация даёт мне пищу для размышлений о том, как много ещё я могу не знать о мире, где я живу.
Значит, существуют три клана, у которых есть определённая власть в Саяре. Они состоят из Одарённых — в этом сомневаться не приходится, так как я нахожу приписку об этом на странице, предшествующей описанию кланов. Но богов пять, а кланов три. Значит те содержат членов с разными Дарами. Но как попадают туда?
«Мой род и мой клан это две разные вещи,» — вспоминаю слова Кирана я.
В конце списка с членами клана Блейкли я нахожу новое имя. Своё. Написанное свежими чернилами.
Если я теперь Раквар, значит мне придётся пройти Ритуал? Но ведь Киран не знает, что у меня есть Дар. Или… или я могла себя обнаружить?
Я вспоминаю свой вывод касаемо сил герцога — у него точно Дар Ночи. И книга гласит, что некий артефакт Ночи тоже принадлежит ему… но могу ли я ему в этом доверять? Могу ли раскрыться и получить союзника в его лице? Поймёт ли Киран меня, примет ли, зная, что я такая же, как он? Я ему могу всё рассказать и посоветоваться…
А если я ошибаюсь и его Дар не Ночной? Тогда он точно не отпустит меня. Дар Ночи под запретом, как и богиня. Сдаст ли Киран меня Жрецам Храма для свершения кары за этот грех? Всё внутри меня сжимается, и я решаю оставить свои тайны при себе.
С тяжестью на сердце пытаюсь отвлечься, листая страницы. Оставшиеся книги, принесённые Джонатаном, не содержат интересной информации, и я решаю поискать книги сама, направляясь к ближайшему стеллажу.
Когда уже практически сдаюсь в поисках, мой взгляд натыкается на самую неприметную книгу с изображением головы волка на корешке. Она зажата на самой нижней полке между двух толстых книг в углу, поэтому я её и не заметила сразу.
Я вытаскиваю книгу на свет и читаю название: «Легенды Таксодонии». Листаю и вижу картинки. Это мне подходит! Бреду обратно за стол и, плюхаясь в кресло, раскрываю сборник легенд. И начинается там всё…
С рассказа о первой ведьме Саяры.
Глава 17. Моя маленькая тень
Всё началось с начала всех концов и начал. А возможно всё началось с биения первого сердца, что застучало вровень дыханию Саяры. Говорили разное, говорили всякое. Но в одном все мудрецы были уверены — началось всё с первой ведьмы, ступившей босой ногой на землю Первых.