Таня Нордсвей – Смоль и сапфиры. Пара для герцога (страница 20)

Она пробегается пальчиками по моим оголённым плечам, улыбаясь такой улыбкой, от которой у меня по спине бежит холодок.

— Что молчишь? Я знаю, ты умеешь разговаривать. Или ты своим язычком совсем иное обычно делаешь?

От этих слов я давлюсь воздухом. Чего?!

Таких слов от жены Императора я ну никак не ожидала.

— Простите, но…

— Перестань, — мурчит Барбара, наклоняясь ко мне и я чувствую, как мои ноздри щекочет запах вина и роз. Странное сочетание. — Терпеть не могу лепетания. Быть можем, пройдёмся до сада? Я покажу тебе, какие цветы высадил для меня мой драгоценный муж.

В её глазах я вижу жестокость и это заставляет моё сердце пропустить удар. Барбара пугает меня гораздо больше всех присутствующих в зале, а её красивое лицо точно будет мне скоро сниться в кошмарах. Чего она от меня хочет? Я сразу поняла, что я ей не понравилась — когда мы танцевали с Императором, она следила за мной, словно гадюка за мышью. Возможно, как только я покину этот зал, она пырнёт меня ножом и закопает в саду, под этими самыми цветами от своего драгоценного Дарэя. И всё из-за того, что я пришла сюда с Кираном?

— Барбара, Лайла сейчас идёт со мной, — раздаётся за моей спиной голос Кирана и я выдыхаю, когда его ладони ложатся на мои плечи. Барбара тут же переключает своё внимание с меня на герцога и закусывает алую губу. — Передай Дарэю, что я зайду к нему по утру в зал собраний, чтобы всё обсудить.

— Почему не передашь сам? — Барбара накручивает на ноготь локон своих светлых волос, стреляя глазами на Кирана. Она что, ещё с ним и заигрывает на глазах у всех присутствующих?

— Не хочу мешать его уединению с мисс Уиллис, — понизив голос до еле различимого шёпота, говорит ей герцог.

Барбара тут же меняется в лице и хищно оглядывая зал, бросает Кирану.

— Я передам.

«Ого!» — только и успеваю подумать я, пока мы, ни с кем не прощаясь, направляемся к выходу из зала. Неужели слухи о том, что Император изменяет жене правдивы? Да как можно, когда она так ужасающе прекрасна!

Хотя… будучи мужчиной, я бы точно не захотела бы делить постель с дамой с таким характером. Правда, будучи женщиной, я точно понимала, что на месте Барбары тоже пыталась бы получить расположение Кирана. Даже будучи женой Императора половины континента.

Глава 11. Помоги мне

Как только двери отрезают нас от толпы в зале, я зябко обнимаю себя за плечи, ощущая холод, царящий в коридорах замка. Киран без слов расстёгивает свой камзол и снимает его, накидывая мне на плечи и оставаясь в одной чёрной рубашке.

— Пойдём, я отведу тебя в наши покои.

После слова «наши» я удивлённо перевожу взгляд на Кирана.

— У тебя будет отдельная комната, — поясняет он. — Я заранее послал весточку слугам, чтобы они успели к нашему приезду всё подготовить. Раз мы будем соседями, то полагаю, что они теперь не мои, а наши.

— Отлично, — соглашаюсь я. У меня отлегает от сердца от мысли, что мне не придётся делить с ним кровать.

— Что, тебе так противна теперь мысль спать со мной рядом? — улавливает мой вздох облегчения Киран. — Ещё недавно ты забиралась ко мне в постель, когда я был абсолютно голый. И, кажется, тебя это ничуть не смущало.

Ох, лучше бы он продолжал играть со мной в молчанку! Кажется, теперь об этом он будет напоминать мне до скончания моих дней. За последние пару суток это уже второй раз. Дальше — больше? Его так волнует этот постельный вопрос?

— А если нас услышат? — шиплю на него я, озираясь. Мои щёки горят.

— В ближайших коридорах ни души. Так что? Ответишь?

— Тебя действительно это интересует? Это ведь на уровне драм молоденьких девиц!

— Даже по секрету не скажешь?

Он что, издевается надо мною?

— Тебе уже столько лет, а тебя волнует лишь то, хочу ли я после того, как чуть было не перерезала тебе глотку, спать с тобой в одной кровати? — останавливаюсь я, воззрившись на него. И вижу, как Киран смеётся глазами.

Я не понимаю этого мужчину и его перепады настроения. Путаюсь, теряя почву окончательно.

Почему он то холоден, то учтив, то шутит, то пугает меня? И почему он до сих пор постоянно мне помогает, хотя его молва рисует абсолютным деспотом, что приносит в жертву младенцев в полную луну?

— Ах, — он подходит ко мне ближе. — Всё дело в моём возрасте? Я слишком стар для тебя? Да, сто девять лет это уже… почтенный возраст. Кстати, а тебе сколько?

— Девятнадцать! И нет, просто я не могу до конца тебя понять!

— Значит… когда поймёшь, мне следует опасаться того, что ты вновь придёшь ко мне в спальню ночью?

Просто продолжая стоять и глупо на него смотреть, выдаю первое, что приходит в мою голову:

— А стоит прийти?

И в этот момент я впервые вижу, как Киран Ердин, Кровавый герцог и побратим Императора Ладоргана, искренне смеется.

Пока мы идём до комнат по коридору, я продолжаю осознавать, что улыбку Кирана я однозначно хочу видеть чаще. Мы встречаем Джона, который куда-то спешит по поручению Кирана, а потом герцог отворяет передо мной двери обширных покоев в северном крыле. Захожу внутрь и снимаю со своих плеч камзол.

— Спасибо.

Киран не спешит брать из моих рук камзол и проходит внутрь гостиной, в которой потрескивает камин. Тогда я кладу камзол на спинку мягкого кресла и складываю руки на груди, осматриваясь. Здесь очень красиво и уютно, а т близости огня мне сразу становится теплее.

— Как прошёл бал? — неожиданно спрашивает у меня Киран.

— Эм, кажется, ты тоже был на нём, — удивляюсь я. — И сам всё видел своими глазами.

— И слышал тоже. Не принимай слова Барбары близко к сердцу.

— И не планировала.

Он оборачивается на меня, и я решаю, что сейчас самое время задать вопрос о фамилии.

— Почему Блейкли?

— Это фамилия моего клана.

— Что? Но ты же Ердин! — не понимаю я, прокручивая в своей голове всё, что мне известно о герцоге.

— Клана, Лайла, — вновь повторяет Киран и его взгляд темнеет. — Мой род и мой клан это две разные вещи.

— Тогда я уже ничего не понимаю.

— И не стоит. Просто оставь как есть. Полагаю, ты устала.

Кажется, я вновь делаю что-то не то, потому что Киран снова закрывается. Его странное, добродушное настроение испаряется, и я чувствую холод уже иного рода.

Видя, как он собирается уйти явно в свою часть покоев, оставив меня здесь одну, предпринимаю попытку исправить свою ошибку:

— Даже мою комнату не покажешь?

— Я что, похож на прислугу?

Его ответ будто бьёт меня, отрезвляя. Он правда мне ничего не должен, а я продолжаю вести себя так, будто хозяйка положения здесь я. Но я просто… не привыкла получать помощь и заботу. Я не привыкла доверять. И не умею выстраивать нормально диалог, всё время думая о том, что я здесь для выполнения какой-то цели.

— Киран, погоди. Я не это имела в виду!

— Лайла, — мужчина вновь подходит ко мне, и я невольно делаю шаг назад, что не укрывается от него. Губы Кирана криво изгибаются. — Я тебе не враг и не собираюсь причинять тебе вред. Если ты ещё не поняла — ты моя гостья и вправе проживать эти три месяца рядом со мной так, как тебе удобно, при этом соблюдая наше соглашение. Я не ставлю тебе условий, и ты прекрасно можешь из этого сделать выбор, что ты вольна не быть здесь заложницей, строя из меня… — он запинается и втягивает носом воздух. — Узурпатора или хозяина.

— Что? Ох, погоди, я… — мысли в моей голове смешиваются.

А он, продолжая глядеть в суть, довершает свою фразу:

— Я не держу рабов, Лайла. Я не наношу вред своим гостям, какое положение в обществе они бы не занимали. Мне нравится то, что ты не лебезишь передо мной, но у всего есть свои границы. Но я и также не хочу, чтобы потом это время, проведённое со мной под одной крышей, на тебе оставило худший след, нежели то, что ты испытала, живя под крылом кардинала.

Я абсолютно не готова к такому разговору. И не знаю, как стоит реагировать на всё это.

— Всё, что ты для меня делаешь сейчас, уже идёт в разрез с тем, что от меня требовал кардинал, — шепчу я. — И я помню, что ты говорил мне причины, почему помогаешь, но…

— Тебе нужна конкретная, весомая причина, почему я, застав тебя с кинжалом в моей спальне, не убил тебя сам или не отправил на рудники? — отвечает он, стоя так близко ко мне, что я могу коснуться его рукой.

Моё молчание красноречивее любого ответа.

— Ты мне приглянулась.