Таня Нордсвей – Смоль и сапфиры. Пара для герцога (страница 19)

Мы останавливаемся напротив закрытых дверей и Киран жестом просит слугу подождать. Сглатываю и мысленно собираю свою волю в кулак перед тем, как мы войдём внутрь и уже будет поздно повернуть назад. Я снова слышу отдалённые раскаты грома снаружи. Что ж, нас вновь практически нагнал дождь.

— Лайла, — зовёт меня Киран и я перевожу на него взгляд. — Лайла Блейкли, — он называет мою новую фамилию, чтобы я знала, кем представляться, — готова?

— Да.

Слуга открывает двери, и мы заходим внутрь. Лёгкое касание Кирана к моей ладони в перчатке посылает по моему телу волну дрожи.

Виолончелист продолжает играть свою мелодию, а пары — медленно вальсировать под неё. Стоит Кирану переступить порог этого зала, как что-то в нём тут же меняется, и я ощущаю — со мной рядом теперь идёт Киран Ердин, Кровавый герцог, а не тот, кто пытался меня приободрить в коридоре. Сегодня я увижу его настоящую натуру.

Он ни с кем не здоровается, хотя я вижу в немногочисленных гостях очень знатных особ. Знаю кто они, ведь у Шептунов много их секретов. Они обращают на меня взоры, проходясь по мне с ног до головы. Под их взглядами мне становится неуютно, но я лишь закусываю губу, поражаясь, как одновременно притягательно и пугающе украшен зал в алые, бордовые и тёмные оттенки. В этом царстве красных цветов наши с Кираном одежды кажутся лишними.

Мы подходим к помосту, на котором стоят два тёмных трона, обитых бархатом. На них — исключительной красоты молодые мужчина и женщина. Я кланяюсь им вместе с Кираном, приседая в реверансе.

— Ваше Величество, — приветствует Киран Императора.

— Киран! Слава Пяти, ты вернулся, — Император встаёт с трона и подходит к герцогу, хлопая его по плечу. Они по-братски обнимаются, и лишь потом Император обращает на меня своё внимание. — Ого, что за прекрасная спутница рядом с тобой?

— Дарэй, знакомься, это Лайла Блейкли, моя дальняя родственница.

— Ваше Величество, — я вновь приседаю в реверансе, а потом Дарэй берёт мою ладонь в свою и целует.

— Для вас просто Дарэй.

Только тогда я позволяю себе поднять взгляд и посмотреть на Императора.

Если я бы не знала, что Киран и Дарэй побратимы, я бы подумала, что они братья — настолько они их лица были наделены общей притягательностью. Оба тёмноволосые, высокие и с выразительным взглядом. Вот только глаза Императора охристого цвета, в отличие от синевы глаз Кирана, да тёмные волосы Дарэя короче.

— Дальняя родственница? — губы Императора складываются в улыбку, обозначая ямочки на щеках. — Или…

— Невеста, — доканчивает за него Киран и тогда я слышу странный смешок со стороны второго трона. Перевожу взгляд на супругу Императора и тут же столбенею, понимая, что не стоило этого делать.

Барабара Ладорганская является сестрой могучего Блайдда, князя Вэльска. Одного взгляда хватает, чтобы различить в ней знаменитую Северную Волчицу — так её прозвали в народе. Барбара широкоплеча, сильна, но при этом в шёлковом платье цвета свежей крови элегантна и стройна. У неё, как и у всех северян, светлые длинные локоны и льдистые глаза, буравящие меня сейчас с неприязнью. В её руке бокал, доверху наполненный вином. Алые губы усмехаются.

— Вот это неожиданность. Какая милая пташка, Киран, — говорит она мелодичным голосом, не вставая с трона. — Дарэй, она весьма мила, правда?

— Барбара, а ты, как всегда, само очарование, — улыбается ей Дарэй, а потом вновь поворачивается к герцогу. Мне кажется, или глаза Барбары блеснули непонятным недовольством? — Но Барбара права и это крайне неожиданно. Невеста? Обговорим позже. — Его удивление быстро сменяется лёгкой тревогой на лице. — Киран, собственно, мы тебя не дождались. Почти все уже выбрали оруженосцев, и…

— Как и я.

— В смысле, как и ты?

— В прямом, Дарэй.

— Когда успел? — Он отводит Кирана подальше от трона. Герцог же выглядит на редкость расслабленным. А вот Император, кажется, слишком удивлён. — Погоди, кого?

— Джонатана Фенрира.

Глаза Дарэя округляются, и я вижу, что их разговор притягивает всё больше и больше внимания.

— Джонатана? — неожиданно переспрашивает Барбара, услышав это имя. Встаёт с трона и быстро оказывается возле нас. Я просто стою и молчу, как этого и велит моя роль. — Джона?

— Да. И это не обсуждается.

Барбара выдыхает через нос и натягивает улыбку, а после залпом выпивает всё содержимое стакана. Джонатан Фенрир… Фенрир… фамилия знакомая, но никак не могу припомнить, где я её слышала.

— Хорошо, — как-то слишком быстро соглашается Дарэй, косясь на жену. — Джонатан, так Джонатан. Только ума не приложу, зачем, если есть множество достойных кандидатов.

— Джонатан достоен. И ты сам всё понимаешь, Дарэй, — только Киран может так формально общаться с Императором. — Уверен, остальные молодые люди найдут достойных покровителей. Что-то гости слишком опечалены, не находишь?

— Полагаю, пришло время для танцев, — Император хлопает в ладоши, давая знак музыкантам. — Киран, разрешишь увести на один танец твою очаровательную спутницу?

— Разумеется, — кивает Киран и в этот момент я чувствую, будто меня предали, когда вижу, как он предлагает руку Барбаре. Та улыбается, ставя бокал на поднос слуги, и они выходят в центр зала. А меня ждёт танец с самим Дарэем Ладорганским.

— Лайла… — тянет он моё имя, когда мы начинаем кружиться. — Такое редкое имя. Оно означает «ночь», вы знали?

— Да, Ваше Высочество, — отвечаю я, учтиво улыбаясь. Император ведёт меня в танце уверенно и легко, и я молюсь на то, чтобы случайно не наступить ему на ноги.

— Просто Дарэй, я же попросил. Кто вас так нарёк, Лайла?

— Мой отец. Я родилась звёздной ночью, — говорю я полуправду. — Под её покровом роды моей матери прошли хорошо, поэтому…

— … вам дали имя в честь шестой богини, имени которой нельзя называть.

— Верно. А кто нарёк вас?

— Моя мать, — усмехается Император. — Она была свободолюбивой женщиной и не побоялась дать ребёнку имя, характеризующее его как «тёмный».

— Возможно, из-за волос? — пытаюсь пошутить я.

— Не знаю, она скончалась раньше, чем я созрел для выяснения данного вопроса.

— Соболезную.

— Не стоит. Это было век назад, Лайла, — на мои расширившиеся от удивления глаза, Дарэй поясняет, — Одарённые Пяти после Ритуала живут очень долго. Гораздо дольше, это знают все, — я тоже это знала, но не была в курсе точного возраста Императора, потому что выглядел он на лет двадцать шесть. — Хм… Блейкли… — Дарэй зачем-то вдруг вспоминает «мою» фамилию. — Лайла, а вы обладаете Даром?

— Разве что, даром попадать в неприятности, — ухожу от опасной темы я, пряча все эмоции за шуткой. Дарэй смеётся.

— Забавно. Кстати, Киран никогда о вас не рассказывал.

— И это к лучшему. Пожалуй, в таком случае мне бы пришлось сейчас перед вами краснеть.

Я радуюсь, что мелодия подходит к концу, закрывая щекотливый вопрос.

— Мне было приятно с вами познакомиться, — вновь целует мою руку Дарэй, когда танец заканчивается и возле меня вновь появляется Киран. — Киран, могу ли я забрать обратно свою умопомрачительную жену?

— Разумеется. Лайла, потанцуем?

— Конечно, Ваша светлость.

Если честно, я до сих пор не понимаю смысла данного мероприятия. Разве что, в выборе оруженосца для знатного господина.

Я успеваю отметить за время танца, что здесь присутствуют семеро из десяти самых влиятельных фигур Империи. Их сбор вряд ли состоялся просто так. Мои навыки Шептуна подсказывают мне разобраться в этом, но я одёргиваю себя и возвращаю в реальность: я больше не Шептун. Я просто пешка Кирана, которая должна выполнить свою роль и не усложнять ситуацию. Уже наигралась.

— Похоже, после разговора с Императором твоё настроение улучшилось, но со мной ты вновь опечалена, — шепчет мне на ухо, притянув к себе, Киран. На нас косятся многие дамы, болтающие вино в своих бокалах. Кажется, из меня хороший «амулет» для привлечения всеобщего внимания.

Я понимаю скрытый в этой фразе намёк и тут же расплываюсь в улыбке, обращённой герцогу. Действительно, я должна показывать, что счастлива с ним, и хорошо отыгрывать свою роль.

— Извини, на мгновение задумалась.

Танец заканчивается слишком быстро, и я чувствую укол печали. Ужасно хочется пить, но, когда хочу взять с подноса бокал с вином, Киран мягко отводит мою руку так, будто он со мной флиртует. Я тут же вспоминаю о его наставлении и жалею, что не выпила воды в городском доме.

Как бы я ни хотела, со всех беседах, звучащих вокруг, я невольно начинаю ловить суть обсуждаемой проблемы. Навыки срабатывают как инстинкт, и вскоре я понимаю, что присутствующие на балу разделились во мнениях по поводу наступления на Таксодонию. Ситуация на границах обостряется с каждой неделей с тех пор, как в приграничном городе устроили облаву на ведьм.

Но в этих шепотках меня волнует совсем иное: то, что в разговорах всё чаще используются странные шифровки типа «волков», «львов», «медведей», а также «Виттелло», «Раквар» и «Блейкли». И последнее отнюдь не относится к моей фамилии, ведь похоже, что это какие-то дома… Чьи — я пока ещё не поняла, но пытаюсь разобраться. Почему в таком случае Киран дал мне такую фамилию?

— Ах, милая пташка, — раздаётся голос Барбары, и я стараюсь не вздрагивать, чтобы ненароком не выдать то, что подслушивала разговор одного графа с богатым дельцом. — Как проходит твой вечер при дворе? Первый раз всегда волнительно, не так ли?