Таня Нордсвей – Монстры царства стали (страница 44)
– Неужели ты не смог вытащить из свидетелей ничего толкового?
– Свидетелей нет.
– Как это нет?
Саргон раскрыл глаза, встречаясь взглядом с сестрой. Ее магия, пульсирующая вокруг них и скрывавшая настоящий диалог, уже истощалась. Значит, времени у них оставалось не так много, прежде чем Адри, обессиленная, опустит занавес, и им придется снова говорить на нейтральные темы.
– Косвенно подозреваемые есть, и я их допросил, – на последнем сказанном им слове Адри поморщилась. – Но свидетелей нет.
– Знаю я твои методы допроса… От них точно уже живого места не осталось.
–
– Рав, ну и где эффект? Где?
– Не перебивай и дай мне договорить. И сядь, наконец. Тебя уже шатает от магического истощения, – тоном, не терпящим возражений, обратился к ней Саргон. Сестра подчинилась, тяжело вздохнув, не переставая метать глазами молнии. – Я выяснил, что яд был привезен из Лидрисса. На территории Скайферона нет необходимых ингредиентов для его изготовления. Я подозреваю, что это та самая отрава, которую варят мятежники в эфиренских горах.
Драконьи кланы, засевшие там, уже давно планировали навести в Эфероне свои порядки, будучи недовольными некоторыми решениями короля.
– Получается… – глаза Адрианы округлились. – Выходит, что во всем этом замешаны лидрисские драконьи кланы?
– Не могу отрицать.
– Тогда почему ты не предъявишь все собранные доказательства Солару, чтобы он, наконец, перестал считать меня убийцей?!
– Я не уверен, что брат к этому не приложил руку.
В комнате повисла тишина, нарушаемая только потрескиванием магии в воздухе. Ее запах забирался Саргону в ноздри, щекоча их.
– Ты это всерьез? Погоди… О Небеса, скажи, что у тебя на душе, я не выдерживаю, когда не могу тебя в такие моменты считать.
– Ты же заявляла, что умеешь считывать мои эмоции, даже пусть они для всех остальных не имеют никакого запаха? – слабо попытался пошутить он, отчего брови Адри тут же взмыли вверх.
– О Истинные боги милосердные… мой брат пытается шутить спустя столько лет хождения с лицом, мягче которого даже камень храмового алтаря… Я точно разговариваю с Равеном? Или ко мне пришел кто-то под его натурой?
– Адс, – попытался прервать ее тираду Саргон, внутренне поражаясь, насколько близка сестра была к правде.
– Нет, ничего мне больше не говори, – отмахнулась она, и стена ее защитной магии упала, заканчивая их разговор на опасную тему. – В большинстве случаев я, конечно, считываю твои эмоции, особенно когда ты хочешь проломить кому-то череп, но иногда испытываю потребность чуять запах эмоциональной перемены.
Саргон с рождения обладал странной способностью – ни один из фейцев не мог считать его персонального или иного запаха. Для их общества, привычного к таким нюансам, это была одновременно и раздражающая способность, и вызывающая зависть. Таких фейцев, имеющих это странное отклонение, за всю историю Света было всего двое, и они оба проживали под крышей этого дворца.
– Увы, но что говорить о том, что тебе не под силу, сестренка. Единственное, что я могу тебе подсказать, так это то, что, сказав ту фразу, я был абсолютно серьезен.
Занавес магии сестры упал. По глазам Адри он прочел все, что хотел прежде, чем она направила тему в более нейтральную. Их негласная договоренность не затрагивать важные темы без магического покрова продолжала действовать.
Да, возможно, никто и не прослушивал их прямо сейчас каким-либо образом, но всегда лучше перестраховаться.
– Ну хорошо. Быть может, расскажешь мне перед уходом, чем занимался за прошедший месяц?
«Что ей ответить на этот вопрос? Пытал причастных к покушению, «навестил» старых знакомых в военных лагерях, оставив после себя новые указания и сотни ударов плетями? Или поведать о том, как шпионил за нашим же братом?»
– Или, быть можешь, расскажешь о той девушке? – хитро ухмыльнулась сестра, прикусив нижнюю губу.
«Еще лучше. Рассказать ей о том, как теперь образ Рэйны преследует его не только в мыслях, но и наяву?»
– Нет ничего такого, что тебе было бы по-настоящему интересно узнать, – дал неопределенный ответ.
– Кто она?
– Это не важно.
– Вы раньше встречались, да? Она смертная?
– Адри, это не…
–
– Ее зовут Луна.
Глаза Адри загорелись ярче – она с радостью уцепилась за эту информацию.
– Она тебе нравится?
– Раздражает.
Губы девушки сложились в плутовскую улыбку.
– Как она выглядит? Хорошенькая?
– Все, Адри, я пошел. – Саргон встал с кресла, но она увязалась за ним следом, хоть и знала, что переступить порог не сможет из-за магии, что запирала ее внутри.
– В следующий раз я тебя допрошу по полной! – услышал он ее счастливый возглас, покидая ее покои.
Что ж, он ничуть не сомневался в ее обещании.
Он явился на Совет в самый последний момент. К тому времени большую часть вопросов Солар с наместниками уже обсудили, но Саргон и так знал, какие решения они примут.
Обсуждающие что-то наместники, склонившиеся над подробной картой трех континентов, разом замолкли. После выпрямились и склонили перед вошедшим принцем головы:
– Принц Равен.
Он кивнул им, направляясь к Солару, который стоял у стола, сложив руки на широкой груди. Переступая порог, он заточил свою бурлящую темную магию глубоко внутри, сокрыв от присутствующих.
– Брат! – Солар пожал ему руку с задумчивым выражением лица. Свой камзол он снял, оставшись лишь в отсроченной золотым шитьем рубашке. Ее рукава были закатаны.
В кабинете Солара было тесновато для шести мужчин, но эта встреча была незапланирована, как и две предыдущих. Саргон не стал уточнять, почему брат просто не предложит им пройти в зал для совещаний.
Зажженные Соларом с помощью магии свечи освещали пространство мягким светом, очерчивая ряды книжных шкафов, забитых до верха старинными манускриптами, многие из которых к нынешнему времени остались практически в одном экземпляре. Каждый раз Саргон молча дивился странному увлечению брата трепетно собирать легенды и предания Ксанферона. Многие свитки и перевязанные холщовой веревкой кипы бумаг уже не помещались на полках, поэтому были разложены на всех свободных поверхностях.
Одна из потрепанных книг на рунийском языке лежала раскрытой на тумбочке возле кресла, в которое он сел, вытянув свои длинные ноги. Лениво подцепив книжку, темный принц взял ее в руки, без интереса пролистывая. Его присутствие было чистой формальностью, в которую Солар играл уже который месяц.
Ему бы не доверяли, как и Адриане, если бы он, как и Солар, не был отравлен за тем роковым обедом, после которого ему пришлось возвращаться из мертвых в прямом смысле этого слова. Хотя, впрочем, ему и так изначально доверия не было. Уголок рта Саргона дернулся вверх.
– Милость Митхэ, помоги нам, – забормотал Данте, вновь склонившись над картой. Его волосы были взъерошены. – Неужели у нас нет других вариантов, кроме того, чтобы окончательно подмять под себя весь Ксанфис?
Войны на континенте смертных длились не одно столетие. Да, с перерывами, но они никогда не прекращались. Перед туманом было затишье, а после его прихода…
Все смешалось. И стало сложнее.
За последние десятилетия туман постепенно отравлял и земли вокруг злосчастного места трагедии, расползался кровавыми щупальцами от своего эпицентра – озера Черное. Половина земель Демии превратилась в мертвую черную землю, на которой не рос урожай и вымирал скот. Та же участь медленно подбиралась и к Рамии, поэтому оба этих смертных королевства пытались завоевать чужие земли. А, как ни странно, чем больше разгоралось очагов бунта, тем больше становился натиск и последствия тумана, а также его пагубное влияние на организмы живых существ.
Чтобы не допустить ускоренного поражения органов от тумана, необходимо прекратить эти распри, в которых смертные заживо погребают и себя, и всех бессмертных в том числе.
Решение о захвате Ксанфиса было выдвинуто спустя сотни собраний за прошедшие годы, на которых они так и не отыскали иного способа решения проблемы. Данте был единственным, кому изначально претила идея захватить земли смертных. И кроме короля Вилмара, разумеется. Но у них отца уже не было ни сил, ни связей узнать о том, на что соглашается его младший сын, которому были вверены временные бразды правления.
Саргон перелистнул страничку книги.
– Какие тебе нужны варианты, когда в нашем дворце находятся девушки из знатных или королевских родов – дочери и сестры тех, кто надеется в таком случае заручиться нашей благосклонностью? – уточнил Йен, задав больше риторический вопрос. Солар отошел к большому окну в пол, рассматривая горящие огни столицы в объятиях наступившей ночи. Хоакин налил себе еще вина в то время, как Данте продолжал буравить карту взглядом, отмечая передвижения мятежников, бунты и восстания, охватившие за последние месяцы континент смертных. Его взгляд перемещался от одного места, помеченного алой точкой, к другому.
– Они уязвимы и слабы. Земля смертных имеет ресурсы, нам нужна рабочая сила, – наместник Лидрисса, яро поддерживающий эту идею с самого начала, пожал плечами.