Таня Нордсвей – Губительный обман (страница 15)
– Мы это уже проходили.
Еще когда она ещё пыталась придумать интересную комбинацию из наших имён. Ливалекс, Алекслив, Алеколивия… Все они были похожи на средство от диареи.
– Но вы даже толком не попытались!
Да, действительно. Ведь последняя попытка «свести» нас с Алексом обернулась тем, что я сломала ногу, а он тащил меня до травмпункта. Вот такими бывают подставные «романтические» свидания от свахи Александрии Уоллес! Просто незабываемыми.
– Всё, я закрываю этот разговор, – оборвала я, вставая из-за стола. – У меня есть парень и я тебе доверилась, рассказав о нём. Почему бы тебе просто не оставить мою личную жизнь в покое?
Я любила Рию как сестру, но иногда она перегибала палку.
– Значит, он для тебя просто друг? – уточнила она, выходя из столовой следом за мной.
– Я не знаю, Рия, кто он мне теперь, – больше себе, чем Рие, пробормотала я, поднимаясь наверх за своей сумкой. – И пожалуйста, давай не будем снова поднимать этот вопрос.
– Ладно. Как скажешь.
Уже через два часа наш самолёт взлетал над Лос-Анджелесом, везя меня обратно в мою примитивную университетскую жизнь. Мы с Рией закрыли тяжёлую для меня тему, и, хотя я продолжала ловить на себе её взгляды, делала вид, что не обращаю на это внимание.
Тема наших с Алексом отношений всегда была для меня какого-то рода табу. Фабио подшучивал над нами, что наша дружба выглядит так, будто мы через пару лет поженимся, за что получал от меня сумкой по башке. Рия же, которая заразилась этой идеей нашего соединения в пару от Фабио, была последним человеком, от которого я бы хотела слушать про отношения с Алексом.
Думаю, многие будут считать меня чокнутой, узнав, что я хотела исключительно дружить с самым завидным холостяком штатов, ведь Александр Уоллес уже сейчас занимал какое-то там место в десятке самых сексуальных мужчин по мнению Нью-Йорк Таймс. В социальных сетях девушки сотнями монтировали из его видео свои эдиты, продвигая среди молодёжи культ его невероятной харизмы.
Хотя, учитывая нашу вчерашнюю ночную встречу с Алексом, я вполне их понимала. Вот только со своей стороны могла правдоподобно дополнить, что вживую он был ещё круче, чем в видео.
В общем, я была полнейшей идиоткой, но все эти годы я и правда не задумывалась о том, чтобы поцеловать его или подумать о чём-то большем. Никогда не краснела и чувствовала рядом с ним максимально комфортно…
Но учитывая, что я далеко не Кэролайн Леррингтон и даже не Кира Найтли (которая нравилась ему в детстве), мои шансы на возобновление даже дружеских отношений с Алексом были равны пяти процентам из сотни. Поэтому весь клубок из смешанных и непонятных даже мне эмоций от нашей встречи я быстро убрала подальше в глубины своей души, чтобы о них больше никогда не вспоминать.
Сейчас же мне было необходимо думать о том, как извиниться перед Джошем и что сказать Несс, которая, как оказалось, закидывала меня весь вчерашний день сообщениями.
Уже по возвращению в кампус меня ждала войс-атака Нессы на двадцать сообщений, каждое по десять минут. Я даже боялась представить какой рассказ меня там ждал, ведь от Нессы, как и от Рии, можно было ожидать чего угодно.
Возможно, именно поэтому я и сошлась с Ванессой, подружившись с ней ещё в первом семестре моего обучения в университете.
Чем быстрее мы приближались к городу, тем насущнее вставали нерешённые вопросы, от которых я так беззаботно сбежала с Рией на выходные.
Поездка к маме и брату, скорый День рождения, новое приглашение от Рии на какой-то там званный вечер, разговор с Джошем и голосовые Нессы, подготовка к тесту…
Смотря в иллюминатор на облака, мне хотелось забыться и не вспоминать о куче этих дел, записанных в напоминаниях в моём телефоне. Ведь ни одна из этих проблем меня сейчас так сильно не тревожила, как все те слова, которые я так и не сказала Алексу лично.
7. Чунявая катастрофа
Больше ничего не планировать – об этом снова зареклась себе я, сидя на следующий день после занятий вместе с Нессой в такси и придерживая её рожающую кошку, орущую на весь салон машины так, что закладывало уши. Сама Несса сидела на переднем и указывала водителю куда сворачивать, чтобы проехать в ветеринарную клинику, которую десять лет назад открыли её родители. Много жестикулируя, она часто оглядывалась на переноску и бросала на меня грустные взгляды – зная её, я прекрасно понимала, что та сильно переживала за свою кошку.
Несса позвонила мне, едва я успела переступить порог своей комнаты в общежитии и забросить сумку на застеленную кровать. Я была мягко говоря удивлена, услышав, что необходима Нессе в таком неожиданном вопросе. Сама же Несса просто не могла находиться с рожающей кошкой одна в своей квартире и принимать её роды, поэтому решила отвезти её к родителям.
Так я и оказалась в салоне такси, гладя рыжую бестию по кличке Чуня по голове и отчаянно надеясь, что через пять минут мы будем на месте.
Потому что больше в обнимку с орущей как сатана кошкой я просто не выдержу.
– Ну как там моя девочка? – десятый раз за всю дорогу спросила Несса, оборачиваясь к нам. Жаль, что она интересовалась здоровьем кошки, а не моим. – Чунечка, потерпи. Скоро приедем!
Водитель-испанец выругался на своем языке и яростно засигналил каким-то дебилам, решившим нас подрезать. Машина резко тормознула и меня мотнуло вперед вместе с кошкой, которая заверещала еще сильнее – так, что у меня чуть не лопнули барабанные перепонки.
– Что вы сказали? – уточнила у водителя Несса, когда он снова что-то зашипел сквозь зубы, выруливая на маленькую улочку чтобы срезать путь.
– Desastre15!
Несса нахмурилась, ничего не поняв, а я хмыкнула.
В старшей школе я изучала этот язык самостоятельно и в отличии от нее знала, что означало это слово.
– Да, вы правы, – сказала я таксисту. – Это настоящая Чунявая катастрофа.
Испанец кивнул и очередной раз повернул налево под вой кошки, которая начала метаться в переноске как бешеная. Обнадеживало одно – судя по знакомым домам за окном, мы были уже почти рядом с клиникой.
Когда такси остановилось, я первая выскользнула из салона с переноской, взбегая по ступенькам вверх и толкая стеклянные двери с табличкой «Открыто». Оставляя Нессу расплачиваться за поездку и немедля ни секунды на руках с этим кошко-чудовищем.
Я сразу направилась к двери в приёмную мимо стойки регистрации. Там меня уже ждала Шарлотта Монесьели, забрав свои рыжие локоны в высокую причёску с помощью карандаша, которым она всегда скрепляла свои волосы. На ней был розовый халат с принтом в виде небольших собачьих лапок и белоснежные штаны.
– Лив, солнышко, рада тебя видеть, – тёплым голосом поприветствовала меня Шарлотта. Ласково улыбнувшись, женщина перевела взгляд на переноску и наконец забрала у меня из рук орущую Чуню.
– Испугала вас наша Чуня, девочки? Ну ничего, сейчас мы её у себя устроим, а вы пока идите попейте чаю с булочками к Харпер. Отдохните.
Только благодаря слову «девочки» я поняла, что Несса уже стоит рядом со мной и пытается отдышаться.
– Ма! – крикнула Несса, когда та уже собиралась уйти в кабинет.
– Да, милая? – обернулась Шарлотта с переноской в руках.
– С ней всё будет в порядке? – Несса, с растрёпанными рыжими волосами и щенячьим взглядом карих глаз сейчас выглядела максимально беззащитно.
– Разумеется, – тепло улыбнулась дочери Шарлотта. – Не переживай, детка. Совсем скоро будешь нянчить маленьких котят.
Несса хныкнула, и я порывисто обняла её за плечи, пытаясь приободрить подругу.
– Майкл! – Шарлотта позвала старшего брата Нессы, который тоже работал в этой ветклинике.
Мать Нессы была ирландкой, а отец имел итальянские корни и витиеватую фамилию, с которой он поделился с супругой. От матери детям достались рыжие волосы красивого красноватого оттенка, а от отца – огромные карие глаза, из-за чего Несса с её братьями всегда вызывали у меня ассоциацию с Бэмби.
Несса была третьим ребёнком в семье, а всего их у Шарлотты и Андреа Монесьели было пять.
Пять неугомонных рыжих детей и такая же неугомонная рыжая кошка.
Через несколько минут в дверях появился Майкл и подмигнул нам с Нессой, откинув назад непослушные рыжие кудри. Шарлотта подошла к сыну ближе и сунула ему в руку переноску.
– Возьми Чуню, пожалуйста. Вот так, да. Отлично, присмотри за ней!
Передав Чуню в заботливые руки Майкла, Шарлотта подошла к нам.
– Девчонки, вы молодцы, что довезли её сюда, но вам правда пора пойти развеяться, – с этими словами она заправила мне выбившуюся прядь волос ухо, а Нессу погладила по голове. Затем, вытащив из кармана несколько купюр, сунула их в кармашек кардигана Нессы и повела нас к выходу. – Солнышки, идите и купите себе черничных маффинов в карамели с розовой посыпкой, но перед этим обязательно закажите себе на ужин горячий коддл16. С Чуней всё будет замечательно.
Несса как болванчик согласно закивала.
Но стоило стеклянным дверям за нами закрыться, а Шарлотте одобряюще помахать нам рукой, как она тут же скисла.
– Лив, я переживаю за неё, – снова всхлипнула подруга и я приобняла её за плечи.
За Чуню она боялась всегда больше, чем за себя или свою учёбу в университете. Два года назад найдя на улице тощего блохастого котёнка, Несса уже не представляла своей жизни без этого рыжего монстра, выросшего в огромную пушистую кошку, размерами отдаленно напоминающую мейнкуна. И обожала её до умопомрачения несмотря на то, что у той имелась одна-единственная встроенная настройка: «Принеси-подай-иди нафиг-не мешай», не включающая в себя нежность к людям. Потому что на меня она смотрела как на прислугу, у которой можно выпросить лишнюю миску корма и никак иначе.