Tanya Niji – Охота на журналиста (страница 3)

– Время точно не вспомнишь?

– Нет, помню, что мой перерыв только закончился, а так я же работаю, – парень махнул рукой вдоль стойки, – некогда мне на время смотреть. А вообще, он должен был отметиться. Это прямо до туалета, там рядом служебный вход. Мимо не пройдете.

– Спасибо. Слушай, сделай что-нибудь согревающее для напарника. Эд, я сам схожу, отдыхай.

Эд рассеянно кивнул и снова уставился в пол. Бармен взялся за шейкер, с любопытством поглядывая на старика.

– Так что он натворил? – в ответ на вопросительный взгляд Эда пояснил. – Алекс.

– Ничего, мы проверяем алиби.

Бармен поставил бокал перед Эдом, тот благодарно кивнул. Напиток был безалкогольный, но терпкий, внутри и правда разлилось приятное тепло.

Чарльз вернулся через несколько минут, в руках держал листок в пакете для вещественных доказательств.

– Скажешь, чтобы ему выдали новый, этот мы забираем. Надо подшить к делу.

– Зачем? – бармен удивленно развел руками. – Вы же говорите он свидетель.

– Мы убедились, что он просто случайный прохожий, а это убедит прокурора, если не поймаем убийцу. Сколько? – Коттон кивнул на бокал.

– Копам за счет заведения. – хмыкнул парень и ушел дальше обслуживать посетителей, девушки, с которой он заигрывал, уже не было.

Чарльз повернулся к Эду, со стороны было похоже, что старый детектив задремал, но так только казалось. Эд сидел задумчиво уставившись в пол, обдумывал произошедшее, старался просчитать следы.

– Ты как? – участливый голос напарника вывел его из задумчивости. Эд недовольно поморщился, бросив взгляд в сторону выхода, но ответил спокойно.

– В норме. – застегнув старый поношенный плащ, Эд двинулся к выходу сквозь толпу, он считал, что говорить не о чем.

Копы сели в машину, Чарльз злился, Эд старался не обращать внимание, занять мысли делом.

– Как хочешь, а я везу тебя домой. – Коттон нервно взъерошил волосы, ему надоело, что Эд ведет себя глупо, уперся как маленький ребенок и отказывается замечать очевидное – пока он болен толку от его работы не будет никакой. – Сдам на руки Эллис. Пусть она тебя укладывает. Ты в конце концов на больничном!

– Чарли, ты же и сам знаешь. – Эд вздохнул, а потом улыбнулся своей мягкой улыбкой. – Я вернусь на работу, на такси или своим ходом. Неважно. Важно то что из-за этого мы потеряем драгоценное время. И убийцу бедной девочки не найдем.

Чарльз обреченно покачал головой, ну вот что с ним делать?

– Ладно, – вздохнул он, давая понять, что сдался, – но, ты пишешь отчет, сдаешь его мне на руки и валишь домой! Согласен?

Эд посмотрел вперед, темно, холодно, порывы ветра били по машине, завывали, улетали прочь, неся за собой пожелтевшие сухие листья, он и правда все еще чувствовал слабость, горло саднило, голова отказывалась подчиняться, и все мысли возвращались к теплой кровати и горячему травяному чаю, который так вкусно заваривала жена.

– Убедил. Поехали. – сдался Эд, Коттон удовлетворенно кивнул. Хоть так.

Глава 2

Чарльз Коттон медленно тащился до общего с Эдом Джонсоном кабинета. Он с полчаса надоедал доку вопросами и бесил своим присутствием, но толку это не дало. На теле и одежде девушки не было следов убийцы. Зацепиться было не за что. Толкнув двери, обнаружил, что кабинет пуст, на столе лежит папка, с приклеенным стикером: "Для Чарли, Элли и я ждем тебя к ужину", компьютер выключен. Значит старик уехал домой. Слава богу, еще стоит Веласкесу попенять, что сорвали его с постели.

Коттон с облегчением выдохнул, он был рад, что Эд прислушался к его словам и решил еще несколько дней провести в постели, усилий самого Коттона вполне хватит, чтобы вести дело, так думал сам лейтенант. Он посмотрел на стол у окна, возле клавиатуры остался маленький пакетик с орешками, парочка выкатились и замерли у мышки, кресло отодвинуто. Как-то это все выглядело одиноко, тоскливо. Чарльз отогнал мрачные мысли, и уткнулся в монитор. Но мысли снова возвращались к Эду. Он простыл несколько дней назад, они вместе с Эллис и Чарльзом ездили на пикник в общий выходной. И после этого старик слег с температурой, наотрез отказавшись от услуг врача, Эдвард согласился взял небольшой отпуск, после того как капитан Веласкес и Чарльз, чуть ли не силой вытолкали его домой. А теперь Чарльз злился и на дежурных копов и на капитана, что не дали человеку прийти в себя. Лейтенант достал сигареты, наконец, с наслаждением затянулся. Не сказать, что курил он много, но иногда хотелось расслабиться, а сигаретный дым и пара затяжек было как раз то чего ему так не хватало с самого утра. С тех пор как его вытащили из постели он не выкурил ни одной сигареты. Эд никогда не одобрял этой его привычки, а Эллис так просто могла отходить полотенцем, если ей удавалось учуять сигаретный запах, и то что копу уже под тридцать лет ее ни на минуту не останавливало.

Эд и Эллис Джонсон заменили Чарльзу ту семью, которой у него никогда не было, и о которой так страстно мечтает каждый ребенок. Правда семья эта пришла к нему уже в довольно позднем возрасте, но тем ценнее было для Чарльза ее тепло, тем сильнее он любил и уважал людей, приютивших его, и вытащивших его из ямы, куда неизменно засасывало трудных подростков из неблагополучных семей. Чарльз получил свой шанс, не упустил его и потому старался не расстраивать Эда с Эллис.

Раздался звонок, Чарльз отложил документ, он и не понял, когда взялся читать отчет, составленный напарником, звонили не на мобильный, а на городской телефон, он потянулся снял трубку.

– Лейтенант Чарльз Коттон. Слушаю.

– Совсем заездил ты старика, лейтенант Чарльз Коттон. – раздался в трубку ровный голос, в нем не отражалось ни единой эмоции и тем он был страшен.

Чарльз напрягся.

– Кто это?

– А я думал, ты беспокоишься о судьбе Эда. Бедняга совсем выдохся. У него не было сил даже сопротивляться. Так сдаются только готовые к смерти старики.

– Что с ним? Где ты? – рявкнул Чарльз, но в голосе не было гнева, лишь паника и отчаянный страх за жизнь дорогого человека. Он приподнялся с места, в душе поселился страх, сердце сжалось. Что с Эдом?!

– А как ты думаешь, откуда я могу звонить… Там и ищи, лейтенант Чарльз Коттон.

Чарльз еще секунду сжимал в руке теплый пластик, слушая гудки, мозг лихорадочно работал. Где? Почему?

– Надо успокоиться. Откуда он мог звонить? Не с телефона, его легко отследить. Телефонная будка. Ищи ветра в поле. Где еще они есть? Куда мог идти Эд? Он был без машины. Не стал вызывать такси. Почему, черт бы его побрал он не вызвал такси?! Почему пошел к остановке?! На севере есть остановка и телефонная будка.

Чарльз додумывал уже на ходу, только у дежурного он на миг остановился, велел вызвать скорую и чтоб выехал наряд, дал примерный адрес и бросился бежать.

Чарльзу казалось, что так быстро он никогда не бегал, сердце билось об ребра не зная остановиться или выпрыгнуть из груди, ноги слабели от душащей тошнотворной паники, но коп заставлял себя бежать. Небо за крышами домов и верхушками деревьев парка начинало сереть, утро стало приходить поздно, и с наступлением сумеречного рассвета на затянутом тяжелыми тучами небе светлее не становилось. Чарльз не знал где искать, а главное, очень надеялся, что это просто неудачная шутка и искать вовсе никого не придется. Может еще можно все остановить, Эд жив, ждет автобус или уже дома, досыпает прерванный сон. В спешке мужчина чуть было не налетел на что-то темное, посреди тротуара.

– Эд? – голос у Чарльза сорвался, задрожал. – Эд, очнись.

Детектив упал на колени рядом, коснулся холодной ткани плаща, сбоку расползалось черное в темноте пятно, Чарльз скинул куртку, свернул ее и подложил под голову старика, стянул с себя свитер, промокшая от пота футболка тут же болезненным холодом облепила торс, но Чарльз будто не заметил этого, он свернул свитер и прижал его к ране, несколько минут и из бежевого он стал бордовый.

– Эд, я умоляю, открой глаза. Очнись, черт тебя дери, очнись. Тебе осталось до пенсии всего ничего, успеешь отдохнуть, насидеться на крыльце своего гребаного дома, с долбаной банкой пива, а сейчас открой глаза. Открой глаза!!! – рявкнул Чарльз, уж не осознавая, что говорит.

Старик пошевелился, поморщился, веки его дрогнули и приоткрылись, он застонал и попробовал пошевелиться, вновь сморщился.

– Нет, не шевелись. Господи, все будет хорошо. Все теперь будет хорошо, сейчас приедет скорая. Только держись.

– Чарли....

– Тебе пока нельзя говорить, окрепнешь и все расскажешь, а сейчас экономь силы. Держись, отец. Только держись. – голос его дрогнул, глаза защипало от набежавших слез.

Вдалеке послышался вой сирены и уже через минуту рядом остановилась машина скорой помощи. Санитары быстро выкатили каталку, положили старика и погрузили в машину.

– Я с вами. – Чарльз стоял у машины, сжимая в руке окровавленный свитер, готовый прорваться силой, если ему запретят, но санитар кивнул, и Чарльз нырнул на сиденье рядом.

******

Белые стены, или они кажутся такими из-за слишком яркого света, мягкие диванчики у стен для ожидающих, нервничающих родственников. В больнице все нервничают. В воздухе стоит запах лекарств, мимо снует медперсонал, за стойкой скучает администратор, ей не о чем волноваться, она здесь на работе, не среди тех, кто сейчас не знает молиться им или верить в силу образования. Чарльз не мог сидеть, по крайней мере сейчас, он мерил шагами комнату ожиданий, заходя уже, сбился на какой, круг. Ещё десять минут назад им владела апатия, он сидел, уставившись в одну точку, не мог даже думать, не отпускал образ дорогого человека, лежащего на асфальтированной дорожке и истекавшего кровью. Сначала он бросился вслед за санитарами и каталкой, но его оттеснил здоровенный парень в форменной одежде, девушка, что бежала следом, бросила, чтобы он заполнил документы у стойки администратора. Чарльз остался стоять в длинном коридоре, глядя как быстро увозят Эда по направлению к дверям, где горит табличка: "операционная".