Таня Некрасова – Приключения мистера Вулписа (страница 56)
— Мне очень жаль.
Мистер Вулпис начинял курительную трубку табаком, а Фог всё смотрел на него мутными глазами, постепенно привыкая к факту новой реальности, в которой учитель жив.
— Я рад, что всё по старому, — томно улыбнулся Фог. — Давайте сегодня никуда не пойдём.
Мистер Вулпис изогнул седую бровь и запыхтел трубкой:
— Боюсь, мой мальчик, что скоро я уйду.
— Но почему?
— Посмотри за холм.
Фог с трудом оторвал взгляд от произрастающей под окнами травы, в которой как по зелёным волнам, плавал их дом, и увидел страшную чёрную тучу, нависшую над Северным лесом.
Туча двигалась очень быстро, и чем дольше Фог на неё смотрел, тем больше она становилась, пока наконец не перекрыла собою солнце.
Чудовищная тень обрушилась на Лунный Холм, и в хибаре резко похолодало. Фог без удивления выдохнул облачко пара, слишком одурманенный спокойствием, чтобы углядеть подвох.
— Погода портится, — не сильно впечатлился он.
Мистер Вулпис сердобольно щурил глаза на своего ученика, дым из его трубки превращался в заиндевелый туман.
— Я спас тебя, — вздохнул он убито, — воспитал как родного сына, отказался от собственной свободы не для того, чтобы ты был грудой металлического хлама, а для того, чтобы ты жил, жил за меня и вместо меня, понимаешь? Тебе нельзя умирать, Рая для роботов не существует…
Фог в недопонимании наклонил голову. Мирная улыбка сползла с лисиной морды. Невыразимая неясная грусть бурлила внутри, подкатывая к горлу комом. Из его глаз что-то полилось, полилось на стол — капля за каплей. Точно также над Лунным Холмом накрапывал дождь. Он усиливался с каждой новой слезой, пока не влил косыми острыми струями, склоняя травы к земле, сбивая цветочные бутоны и вымешивая всё в грязь.
В какой-то момент мистер Вулпис растворился в дыму, а небо побагровело, окрасив дождь в красный цвет.
— Учитель! — Фог стал носиться по опустелому дому, отгоняя от себя снежную пыль. Она искрилась алым и не собиралась оседать, иногда преображаясь в силуэты зверей, которых лис вроде бы и знал, но вспомнить до конца не мог.
Ставни задребезжали, весь дом истошно скрипел и качался, как попавшая в шторм лодка. Через окна хлынула вода.
Фог машинально взялся за ставни, чтобы их закрыть, но поток был столь силён, что лис не справлялся. Багряная волна снесла его в центр комнаты, дом в его глазах перевернулся: потолок оказался внизу, а дощатый пол, убогая кровать, стол, стулья и книжные шкафы — всплыли на поверхность.
Фог, вероятно, позабыл, что вода может его уничтожить, позабыл он, наверное, и о том, что в дыхании для мека нет необходимости. Именно поэтому он не отключился, не сломался, а просто начал тонуть, пуская изо рта пузырьки воздуха.
Дом снова кувыркнулся, и Фог под давлением волны выплыл на поверхность и уцепился за ножки стола — единственной вещи, которая ещё держалась на плаву.
Забравшись на стол как на плот, мокрый и объятый ужасом, лис свалился на бок, точно подстреленный, и стал хватать ртом воздух.
Он всё ещё не совсем осознавал абсурдности происходящего, поэтому, как и всяк нормальный зверь, был преисполнен страха за свою жизнь и горя о смерти своего учителя.
Мистер Вулписа больше нет, его казнили за колдовство. Все эти годы Фог жил и верил, что это не так, что учитель не умер и однажды заявится на Лунный Холм и всё будет как раньше. И только сейчас, потеряв мистера Вулписа заново, Фога постигло осмысленное горе и неминуемое принятие факта, что это и правда конец. Это было ужасно, больно и несправедливо, а ещё… до одури одиноко, ведь учитель был последней ниточкой, связывающей Фога с реальностью и с самим собой.
Он сжался в комок, пряча мордочку в лапах. В это самое время животная шкура начала отслаиваться — пласт за пластом, оголяя сталь на лисьих конечностях и спине. Фог заподозрил неладное, когда подушечки на его пальцах заблестели металлом. Он брезгливо осмотрел себя, провёл лапой по лысому обрубку хвоста, и в нехорошем трепете склонился над водной гладью — ещё розоватой, но уже ровной и невозмутимой.
Мордочку лиса будто плавилась, шерсть сошла с его шеи, а под глазом сиял стальной фингал. Надеясь смыть этот кошмар, Фог плеснул на себя воды, но вода лишь ускорила процесс. Кусок, ещё один…
Фог ударил воду кулаком и зажмурился от невыносимой горечи, с которой выпустил из своего нутра крик. Тьма наступила внезапно, словно планету заглотил космический кит. И даже когда нагрянула тишина, а лис открыл глаза, тьма по-прежнему была и проявлялась во всём.
Никакой воды, никакого неба, никакой ветхой хибары. Только безобразная темнота, которую и пространством назвать нельзя.
Фог Вулпис пребывал в темных глубинах собственного сознания. Он не был ни живым, ни мёртвым, ближе всего он сейчас был к понятию — пустой.
— Где я? — спросил он и не узнал свой голос — надтреснутый и плаксивый, исходящий одновременно из него и откуда-то из вне. — Кто я? — Лис забыл своё имя.
— Я не хочу быть одним в темноте, — сказал он, ощупывая бесформенную чернь под лапами. Ржавчина осыпалась с его живота, как песок.
Он пошёл вперёд — туда, где не было ни края, ни конца, ни горизонта, ни чего-либо.
— Я не хочу быть один в темноте! — повторился он, но пустота на то и пустота, чтобы не отвечать.
Ещё секунда, и лис забыл не только своё имя и искусственную природу, но и всё, чем когда-то был. Он смотрел на свои ржавеющие лапы и уже не ассоциировал их с собой.
Во мраке чиркнул огонёк — слабый и бледный.
— Господин управляющий, вы не один! Сопротивляйтесь! — Знакомый звонкий голосок заставил тьму содрогнуться.
— Кто такой господин управляющий? — зевнул лис, несмело переставляя четырьмя заедающими в суставах лапами в направлении света.
Иди по пустоте было так трудно, но зачаток живого любопытства взыграл в душе Фога, перевешивая нарастающую апатию.
— Это вы, вы, Фог Вулпис — господин управляющий «Чайного дворика»! Не смейте забывать себя, и не смейте забывать меня! И Ганца! И всех, кто дорожит вами!
Огонек разгорелся костром и сформировал из себя фигуру с пышным хвостом и стройными лапами.
— Лисица! Я вспомнил тебя! — обрадовался Фог.
Лисица оттолкнулась от пустоты и побежала поверху. Хоть пустота и была одинакова всюду, ведь ни верха и низа она не имела, Фог не мог прыгнуть также высоко, и поэтому бежал на своём уровне, запрокинув голову к пламенному свету, бежал на четвереньках, как зверь из древних легенд, бежал от носа до хвоста разрастаясь рыжей, белой и чёрной шерстью.
Покамест он догонял лисицу, в его мысли врезались известные и в тоже время нет образы и слова, которые согревали ему сердце, будто сказочные воспоминания из детских сновидений. И где-то над ними, далёким эхом, в мелодии, которую он тоже когда-то слышал, распевался тоненький голосок:
Слова становились отчётливее и громче, а хвост лисицы распалялся, огненные соцветия и шары звёзд отщеплялись от него, сокрушая мрак. Этот огонь не обжигал и не ранил, он был чём-то незыблемо древним и правильным, хотя и наводил некоторый страх. Никто не хочет сгореть живьём, и Фог тоже этого не хотел. Но как он мог сопротивляться пламени, если оно вело его к правде?
Песня утихла, испорченная рыданиями:
— Простите меня, мистер Вулпис, это всё случилось по моей вине. Я ужасная кошка, худшая на свете, хотя… учитывая, что других кошек в мире не осталось… — Голос нездорово рассмеялся. — Смерть с моим именем ходила за вами по пятам, господин управляющий. С самого первого дня я знала, что веду вас на смерть. Не Семь, так я бы — сгубила вас. Наверное, то, что она сотворила с вами, даже милосерднее…
— Снежанна…
— Господин управляющий?
Фог нисколечко не огорчился правде. Он добирался до неё через пустоту не для того, чтобы о чём-то сожалеть. Поэтому его следующее восклицание было счастливым, с ним он поймал лисицу за хвост:
— Жанна!
Глава 18
Трущобы
— Господин управляющий!
Первым, что увидел Фог Вулпис, когда очнулся, были два призрачных пятна, хлопотавших над его окоченевшим телом. Сам он лежал щекой на припорошенной снегом ступеньке лестницы, среди ветвей, обросших белыми колючками инея. Кристаллики льда облепили и его стеклянные глаза, и лишь сморгнув, лис наконец смог опознать в фигурах призраков его товарищей — Снежанну и Ганца.
Мистер Вулпис привстал на локтях, потом присел. Ночной лес, убаюканный луною, крепко спал, лису и самому почти поверилось, что всё случившееся было сном.
— Господин управляющий, вы помните, кто вы? — с волнением спросила Жанна.
— Полагаю, что да, — ответил тот. — Фог Вулпис — управляющий «Чайного дворика».
— А помните, кто мы?
— Жанна и Ганц — мои добрые друзья!