Таня Некрасова – Приключения мистера Вулписа (страница 55)
— Не переводите тему! — не оценила его романтизма Жанна.
— А вы бы хотели, чтобы я расспросил Семь о вас?
— Конечно, нет! Не хватало, чтобы мне давала характеристику поехавшая мышь с комплексом неполноценности!
— Вот и я подумал о том же. Терпеть не могу, когда звери разбалтывают чужие секреты! Секреты на то и секреты, чтобы их хранить. Не поймите неправильно, мисс Хикс! Я очень хочу узнать вас, но не так, не таким образом…
Под тяжестью совестливых раздумий Жанна поникла:
— А если Семь права? Что если я ничем не отличаюсь от неё? Что тогда?
— Вы хотите меня убить?
— Боже, нет!
— Тогда всё нормально.
— Но… но, господин управляющий… — произнесла севшим голосом кошка. — Есть вещи похуже смерти…
— Например?
В ответ на вопрос Жанна испуганно моргнула.
— Что случится, когда мы прибудем на Север? — напирал мистер Вулпис. Он не пропустил растерянных жестов и мимики, с которыми Жанна повернулась к нему спиной. Кончик её хвоста нервно подтрясывало.
— Я не знаю… — едва слышно обронила она.
— О, простите. Как же я бестактно звучу. Я бы свалил это на нервы, но их у меня, я полагаю, нет. Как и души, и сердца и… всего остального.
Жанно разбито посмеялась над его помаркой:
— А вот здесь вы точно ошибаетесь, господин управляющий.
Мистер Вулпис, приняв смех за знак примирения, подошёл ближе и встал рядом, протянув под нос кошки золотую вещицу. Та была удивлена:
— Кнопка? Как вы вскрыли корпус?
— Семь помогла.
— И что делает эта кнопка?
— Понятия не имею!
Жанна хмыкнула:
— Как это?
— Вот так, — усмехнулся лис. — Семь не захотела растолковывать мне предназначение этого устройства. Оно либо абсолютно бессмысленное, либо…
— Либо опасное, — закончила за него кошка.
— Опасное?
— А умалишенная учёная может изобрести что-то
Жанна притормозила, дожидаясь какой-нибудь ответной реакции от лиса.
— Мистер Вулпис? — Она оглянулась и сразу поняла, что что-то не так.
Лис по-прежнему находился возле перил. Его правый глаз померк и стал таким же пустым, как и повреждённый левый.
Жанна в вызванной страхом нерешительности подбежала к нему и тихо позвала:
— Господин управляющий?
Но мистер Вулпис был нем и недвижим, словно сознание его отключилось от действительности. Сейчас, больше чем когда-либо, он походил на мека. На сломанного мека.
Его лапа лежала поверх кнопки…
Глава 17
Один в темноте
— Что ты с ним сделала, мерзавка? — Жанна вломилась в столовую домика на дереве, хвост её свирепо взбивал воздух.
Заключив лапы за головой и бесцеремонно развалившись под стеклянным колпаком банки, Семь гортанно посмеивалась. Глаза её на тот момент были прикрыты, будто за неимением возможности засвидетельствовать гибель мистера Вулписа она услаждала взор картинами воображения.
— Слабость любого учёного — его любопытство, — деловито отозвалась Семь, рассматривая свои бесполезные маленькие коготки.
Жанна царапнула банку обеими лапами, ранив чувствительные мышиные уши. Семь тут же выпала из хорошего настроения, и былая желчь выразилась морщинами на переносице.
— Повторяю последний раз! — в гневливом спокойствии настаивала кошка. — Что ты сделала с мистером Вулписом?
— Ничего. Он сам себя уничтожил. Я же не просила нажимать на кнопку.
— Что делает эта кнопка?
— Активирует системный вирус, который обнуляет программу, то есть — личность твоего механического дружка. Что докажет, мою правоту. — Семь приложила свои пятипалые крохотные ладони к стеклу и с безрассудной смелостью ухмыльнулась прямо в два хищных голубых глаза: — Фог Вулпис — программа.
Она знала, что такой дерзостью лучше себе не сделает. Сердце её точилось о ребра в животном страхе, присущей жертве, любому маленькому созданию, загнанному в угол хищным зверем. Но Семь не сдавалась. Она была готова умереть за право уничтожить кошку хотя бы морально.
Жанна подняла банку и стала трясти её с особой жестокостью.
— Мисс Хикс, хватит! — Ганц приложил физическое усилие, чтобы заставить ту остановиться. — Не убивайте её, наверняка есть более гуманный способ спасти господина Вулписа!
— Гуманный? — коварно хохотнула Жанна. — Неужели ты не понимаешь, Ганц, что твоя подруга — истая маньячка? Для такой, как она, смерть — самое гуманное, что я смогла придумать!
— Значит, вы мало думали. — Ганц забрал банку из трясущихся лап кошки и поставил её на место.
Маленькая поникшая белая мышь уже не казалась таким монстром. Она сидела полулежа и тяжело дышала, обвисшие уши спадали ей на глаза.
— Семь, — серьёзно обратился к ней Ганц, изо всех сил перебарывая зарождающуюся в нём жалость. — Как спасти нашего друга?
— Нашего… друга? — процедила мышь сквозь зубы. — Я столько лет боролась за твоё доверие, Ганц, так старалась быть хорошим товарищем, но ты… ты променял меня на какого-то высокомерного робота и дочь убийцы моих детей! — Последние слова она подчеркнула, повысив голос.
— У зверя может быть больше, чем один друг, — печально ответил Ганц. — То, что я подружился с господином Вулписом и мисс Хикс — ничего между нами не меняет. И то, что господин Вулпис — мек, не делает его плохим, а мисс Хикс — не её мать, она не отвечает за её поступки, она — другая личность. В любом случае, никто не поймёт меня так, как ты понимаешь меня. Мы с тобой слишком похожи, чтобы быть врагами.
Искренность Ганца могла вывести на эмоции кого угодно, даже такую бессердечную учёную, как Семь.
— Я не знаю, — призналась мышь, всхлипывая.
— Что ты не знаешь? — спросила Жанна в надежде.
— Я не знаю, как спасти Фога Вулписа. Код вируса уже находился в нём, когда я чинила его. Кнопка только произвела запуск. Простите…
Жанна подавила боль в груди, она обвиняла во всех своих грехах Семь, хотя по факту сама не сильно отличалась от неё.
— Он не может исчезнуть… Он не такой, как все меки, пробормотала кошка.
— Куда вы? — грустно посмотрела ей в след Ганц.
— К мистеру Вулпису!
Фог Вулпис обнаружил себя за столом напротив своего учителя в деревянной хибаре, которая была когда-то на месте «Чайного дворика». Он смутно припоминал, что с ним что-то случилось, но мысль об этом постоянно ускользала, будто сон по утру.
Солнце дивным цветком распускалось в летнем небе, и солнечные пятна расчищали угрюмые тени, которыми полнилось бедное убранство комнаты старого отшельника. Мир за окном выглядел таким ленивым и умиротворенным, что Фогу и самому не хотелось ничего делать. Ветер колебал бурьяны и ютящиеся в бурной зелени разноцветные головки цветов. Покой витал в воздухе, словно сон, и эта сонливость передавалась Фогу.
— Учитель? — едва превозмог себя лис. — Вы живы? Я думал, вас казнили…
— Думал он! — заворчал отшельник. — Ты хотя бы раз справился о том, где я и что со мной стало? Можешь не отвечать! Я и так знаю, что нет!