Таня Некрасова – Магическая Академия «Антарес». Книга 1 (страница 7)

– Вы тоже виноваты, тоже виноваты! Это вы во всем виноваты!

«Он боится ей навредить», – решила Маргарита, прочнее сжав загривок из-за последовавшего скачка. Дракон зачерпнул крыльями воздух и сбил Чару с ног порывом ветра.

Чародейка упала на лопатки, и магия её развеялась.

Тогда дракон придавил Чару своими пятипалыми когтистыми лапами, игнорируя подлый удар в грудь. Чародейка нарочито покарябала себе ногу о сухой корень. Поэтому, несмотря на то, что дракон обездвижил ей руки, она всё ещё могла обороняться с помощью своей кровавой магии.

Дракон взвыл от боли, но позицию не поменял. Пылая ещё ярче, он раздвинул челюсти, как будто собирался сожрать Чару. Но Маргарита держала в уме его принцип не убивать, который целиком и полностью разделяла. Доверившись дракону, девушка только слегка скрежетнула зубами и процедила в мольбе:

– Спаси её, пожалуйста, милый дракон!

По человеческому ли наитию или по своему собственному, но дракон и в самом деле обнажил клыки не для убийства.

Из груди чародейки прямо в пасть дракону устремилась чёрная субстанция. Сопротивляясь нечистому духу, тело рептилии трепетало в мелких судорогах. Маргарита отчётливо это ощущала.

Дракон буквально поглощал тёмную энергию, пил её вопреки отвращению и отторжению. Кем бы не был этот дракон – он, определённо, очень заботился о Чаре.

Наконец взгляд чародейки прояснился. На лице её проступило мимолётное удивление, затем – гнев, и, под конец, – апатия. Она потеряла сознание.

Дракон громко выдохнул через ноздри и поднял на ладони обмякшую Чару. Бережно сжав её в кулаке, он вспорхнул к макушкам деревьев, дробя их мускулистыми крыльями, упорно пробивая себе путь наверх.

Маргарита пригнулась, чтобы осыпающиеся ветки не поцарапали ее, и услышала, как среди оглушающего хруста в отчаянии взрываются грязевыми пузырями голодные вояджеры.

Дракон покинул пределы Мертвого леса. Он вынырнул из густого чёрного тумана, рассыпав вокруг себя щепки. Проклятый дух чёрным дымом сошёл с его крыльев, и дракон окунулся в небесную синеву.

Солнце незнакомого мира ослепило Маргариту. Девушка с жадностью наполнила лёгкие свежим воздухом.

Тьма «Мертвого леса» осталась позади. Маргарита кашляла от переизбытка кислорода, захлебывалась пряными запахами нагретой на солнцепёке зелени, которой вскоре сменился мрачный пейзаж. Пыльцы было так много, что небо с определённых ракурсов горело оранжевой пылью. Дракон мчался прочь через ущелья и водопады, спасал Маргариту и Чару от кошмарного сна; ветер звенел в ушах, сердце билось где-то внизу живота, впереди, из-за пышных крон, высовывался великолепный белокаменный замок с множеством башен, флигелей и шпилей.

Маргарита вспомнила слова Чары:

– Так значит, Академия?

Глава 4. Академия

Дракон пристроился на перилах балюстрады и склонил шею, предлагая Маргарите сойти на широкую площадку балкона, выложенную большими каменными плитами. Но девушка не поняла намёка.

Дракон вздернул ноздрями, выдув пар. Он вспомнил, что прокатил на себе простолюдинку, которая даже не может прыгнуть выше своего роста. Тогда, оплетя Маргариту хвостом, ящер сам поставил её на ноги.

– Надо позвать кого-нибудь. В Академии есть врач? – взволновалась Маргарита. Она вопрошающе посмотрела на дракона. Его могучую грудь озаряло свечение солнца, пронизывая перекрестными лучами магическую ауру, разгораясь всё ярче и ярче, пока, наконец, не ослепило Маргариту вспышкой – дракон взмахнул кожаными крыльями и взмыл под башенные своды, в облачную пелену.

Девушка осталась одна, но совсем ненадолго. У неё за спиной раздались умеренные шаги, и голос изрек ровным тоном:

– Как вы сюда попали? – В отличие от бессвязных диалогов, которые вели во время боя Чара и дракон, каждое слово, прозвучавшее далее, было человеческим, произнесенным красивым, чистым, но безмерно холодным мужским голосом: – Простолюдинке не стоит здесь находиться. Отойдите от девушки.

Маргарита уложила Чару в удобную позу и, сжав кулаки, приготовилась встретиться лицом к лицу с человеком, в чьём тоне не прозвучало ни намека на переживание.

– У Чары слабый пульс. Ей срочно требуется медицинская помощь, – хладнокровно объяснила она, оборачиваясь.

Мужчина остановился в двух метрах от чужеземки, будто брезговал подходить ближе. Он был высок, с вытянутыми, острыми чертами и призрачно-бледным лицом; на лбу и скулах у него выпирали странные фиолетовые отметины – единственный внешний изъян, замеченный Маргаритой. Были ли они нанесены специально, в целях некого магического ритуала, или чародея наградила ими тяжелая доля?

Волосы его были даже длиннее и темнее, чем у Маргариты. Они опадали на спину, которую чародей держал аристократично ровно, и сливались с цветом мантии, украшенной таким же золотым рисунком на кайме и атласной подкладкой, как на одежде Чары. Под многослойными тканями виднелся разрез классического коричневого с золотым жилета, белые манжеты рубашки и ярко-фиолетовый галстук.

Маргарита быстро сообразила, что оба чародея, так или иначе, имеют отношение к Академии. Глаза мужчины были впалыми, небольшими, но причудливыми, благодаря своей ледяной светлости, просвечивающей хмурые тени от нависающих над ними прямых бровей. Взгляд – уравновешенный и изнеможенный, – скользнул с возмущенного лица Маргариты на неподвижную фигуру Чары.

Из-под мантии высунулись две худые руки, окованные браслетами из драгоценных камней и стекла и разномастными перстнями; увешанные всевозможными блестящими подвесками-амулетами наподобие тех, что носила Чара.

– А если она умрёт? Вам что, всё равно? – взывала к добропорядочности Маргарита.

Чародей, как показалось ей, почти закатил глаза, но приличия ради сумел обуздать себя.

– С ней всё будет нормально. Это больше не ваша забота, юная леди.

Чародей бесцеремонно двинулся к Чаре, задев Маргариту краем рукава.

– Нас атаковали вояджеры в «Мёртвом лесу», но потом прилетел дракон и… – начала было рассказ Маргарита.

– Я знаю. Это был мой дракон, – прервал её чародей спокойно. – Он всё мне поведал.

– П… понятно. А как быть с вояджерами? Они нас не найдут? Поосторожнее с перстнем! Эта штука…

Чародей в это время как раз снимал перстень с опухшего пальца Чары. Не дав Маргарите толком поглазеть на трансформацию украшения в трость, он поднялся и, невежливо демонстрируя спину, вскинул свободную руку и коротко позвал:

– Гнеси!

– Кто? – удивилась Маргарита, но чародею не было дела до её любопытства.

От переизбытка эмоций, Маргариту лихорадило с ног до головы, а вопросов возникло сразу столько, что все они перемешались и перепутались в её сознании.

– Гнеси! Отведи юную леди в комнату встреч. Я приду через минуту, – приказал чародей.

Антропоморфное существо с вороньей головой явило себя, точно призрак. Давно ли оно присутствует рядом или возникло только что? Получеловек-полуворон, названный Гнеси, был одет в элегантный черный камзол, а его вполне человеческие ноги облегали белые колготки, поверх которых красовались шёлковые кюлоты и остроносые туфли. Вороны – птицы горластые. Чего уж говорить о том, насколько горластой может быть такая громадная воронья голова, какой обладал Гнеси?

Маргарита увернулась от его руки в белой перчатке, на что тот разразился желчным воплем.

– Подождите! Я никуда с ним не пойду! Я требую объяснений! – настаивала она.

– Лучше не сопротивляйтесь. У Гнеси вздорный характер, – холодно отреагировал на панику Маргариты чародей.

Маргарита нерешительно ступала за Гнеси вниз по коридорам каменных катакомб. Цепляясь за ремешок сумки, как за спасательный круг, она боялась даже взглотнуть. Было слышно, как ворон лязгает клювом в полутьме, как копошатся, заинтересованные новым лицом, пауки.

Маргарита в жизни не видела таких толстых, лощеных пауков, как эти. Все мохнатые, и, кажется, ног у них было не восемь, а намного больше. В отличие от земных пауков, эти обладали всего тремя глазами, но зато какими! – они смотрели на Маргариту совершенно разумно, по-человечески.

Паутина свисала с потолка, своеобразными соцветиями расцветала по углам. В ноздри пахнуло застоявшейся сыростью. По тому контрасту, который наблюдался между балюстрадой и этой каменной лестницей, можно предположить, что вели Маргариту по чёрному ходу.

Лестница вышла на квадратную площадку, к двери с массивной железной ручкой. Гнеси протолкал Маргариту через два узких прохода в просторный зал с высоким арочным потолком. Первым делом в глаза бросилась невероятных размеров каменная лестница, застланная бордовым ковром; она возвышалась вверх на несколько этажей и на каждом расходилась в две противоположные стороны.

Пол был отделан светлой плиткой. Слева от центрального входа, в восточном крыле, располагался стол на двухступенчатом постаменте, в центре которого крепилась на подставке большая книга в переплёте из выбеленной кожи. Проходя мимо, Маргарита скакнула на ступеньку и пролистала несколько страниц прежде, чем Гнеси предостерегающе каркнул. По иллюстрациям Маргарита додумала, что в книге рассказывается об Академии, возможно, о её основании. Текст был каким-то неразборчивым.

Прямо напротив – возвышались полки из красного дерева: чистенькие и лакированные, заставленные кубками и нагрудными знаками с символикой учреждения, фигурками из фарфора в виде белоснежных пегасов и огненно-ржавых фениксов. За стеклянными витринами переливались в солнечных лучах репродукции магических артефактов с гравированными табличками, рассказывающими историю того или иного предмета и его владельца. В школах Земли тоже было нечто подобное – так называемые «Исторические уголки». Как правило, они не обновлялись годами, повествуя пыльные истории о героях города, выпустившихся из конкретного образовательного учреждения каких-то сто лет тому назад. Да, героями в мире Маргариты становятся не часто, а если и становятся, то только посмертно, отдав жизнь ни за что на глупой войне.