Таня Некрасова – Исцеляющий миры. На расколе миров. Часть 2 (страница 8)

Конечности Пенни были умело повязаны верёвками, а на плечах у неё висела синяя куртка, пропахшая дешёвым мужским одеколоном.

Тем не менее, впадать в панику, она не стала.

– Он обманывает тебя, Эдвард. – Голос Пенни был слишком нежен и звучен для человека, который несколько часов прибывал в глубоком забытье от снотворных препаратов.

Эдвард обернулся, выпучив на Пенни большие серые глаза, точно зашуганный щенок. Он по привычке нагнулся к коробке со шприцами.

– Не надо, Эдвард. Пожалуйста! – тихо взмолилась Пенни, давя на жалость. – Мне очень плохо и больно от этих препаратов. Я не буду кричать. Обещаю.

Эдвард замешкался. Когда Пенни была в сознании и так жалобно смотрела на него, направить на неё иглу было сравни преступлению.

– Прошу.

Эдвард оставил шприц нетронутым. Осторожно, словно имея дело с замотанным цепями тигром, он подошёл к Пенни и предосудительно взглянул на неё сверху вниз, вынуждая себя быть бесчувственным и холодным.

– Не думай, что сможешь промыть мне мозги, – сказал он надрывно. – Я не позволю тебе украсть разум Пенни.

– Прости, Эдвард, – вздохнула та, поняв, что влияние огона на Эдварда больше, чем она думала, – но, боюсь, тебе уже и без меня мозги промыли. Пришелец, с которым ты связался, – преступник, расхититель и убийца.

– Глупости! Ацель – мой друг.

– Ацель? Так вот, как его зовут, – задумчиво потупила глаза Пенни. – Красивое имя. Чего не скажешь о его поступках.

Эдвард закрыл уши ладонями:

– Ацель предупреждал, что ты будешь нести всякую чушь! – выдал он.

– Твой Ацель убил профессора Нортона в его собственном доме!

– Профессора Нортона? – Эдвард, разумеется, был в курсе смерти известного профессора. – Сотворить из смерти публичной личности, прославившейся благодаря любви к научной фантастики и метафизики, сенсацию во время шумихи с крушением НЛО – очень по-человечески! С чего мне вообще верить в эту байку?

– С сегодняшнего дня – это не байка, Эдвард, а официально задокументированное первое в истории убийство человека от рук инопланетян.

У Эдварда возникло желание проверить слова Пенни в интернете, но в каменных катакомбах сеть не ловила.

– И зачем я с тобой разговариваю? – разозлился он, нисколько на Пенни, а сколько – на себя. – Помолчи лучше. А будешь болтать…

Пенни прислонилась плечом к стене. Растрёпанные локоны рассыпались ей на лицо.

– Что ж, поступай, как знаешь, – перебила она его безучастным тоном, всё же тая в сердцах надежду, что сумела посадить внутри него семена сомнений.

Шли секунды, а Адам всё не отнимал рук со спины Габриэль.

– Я вам не мешаю? Может мне уйти? – разрушил их идиллию Ацель.

– Можешь стоять? – спросил Адам.

Габриэль кивнула. С помощью пришельца ей удалось встать и даже самостоятельно держаться на ногах с опорой на арочную стену. Девушка осветила лицо Ацеля, но тот отреагировал на свет спокойно, не как Адам. Вероятно, технология, посредством которой огон видел в темноте, отличалась от той, какой были модифицированы глаза ксионца. Дело в черных очках?

– Где Пенни? – Теперь Адама не сковывали условия.

Ацель хлопнул в ладоши, гортанно смеясь:

– Поздравляю! Мы перешли ко второму туру нашей игры, где малышка Пенни Уоткинс будет главным призом! Интересно услышать задание, ксионец?

Адам презренно хохотнул:

– Я больше не играю в твои игры. Можешь не говорить мне, где Пенни, я сам её отыщу.

– Откажешься играть – Пенни умрет.

– Нет, – смело отрезал Адам. – Не умрет.

Ацель помрачнел:

– Откуда такая уверенность?

– Сейчас Пенни с Эдвардом, не так ли? Даже если ты каким-то образом отдашь ему сигнал убить её, Эдвард не пойдёт на такое. Он не станет убивать девушку, которую любит. А тебе я не дозволю добраться до Пенни. Я поймаю тебя раньше. – Под ногой Адама как тревожный сигнал переломилась гнилая доска.

Ацель незаметно для всех выудил из рукава дротик и сковырнул с него силиконовый наконечник.

– Я разочарован, – щелкнул он зубами, и отравленная игла просверкнула во мраке. Адам поймал дротик двумя пальцами, превзойдя самого себя.

Всё случилось так молниеносно, что Габриэль проморгала момент. Она лишь видела, как в руке Адама что-то блестит, как огон, окоченевший, завис на месте.

– Хорошая попытка! – Адам уронил скучный взор на отравленный дротик. – Почти попал. Попробуешь ещё? Может второй раз не промахнешься. Вот только, в любом случае, твои яды на меня не подействуют. Наночастицы в моей крови имеют устойчивость ко всем ныне известным в галактиках X-zep видам ядов. Не думаю, что ты сможешь меня чем-то удивить!

Неустойчивыми шагами Ацель отступал назад. Он не спускал с Адама глаз, но видел перед собой другое лицо: с длинными охристыми как песчаная пыль волосами, острыми скулами, пунцовым кровоподтеком от нависающих бровей до щеки, с бездушной улыбкой на острых, что серп, губах. И хотя с Адамом у него не было сходства, Ацель вспомнил его по усмехающемуся взгляду, что сейчас был устремлен на него.

Ацель не уследил за собой – споткнулся о каменную ступеньку, ведущую под чёрный купол потолочных сводов, где, вероятно, располагался вход в какой-то подземный туннель. Под его весом взметнулась пыль от стёртых временем камней завалов и осколков витражного стекла. Ацель сник, сжимая в один кулак слой земли, во второй обрез стекла, и выгадывая расстояние между собой и врагом, пока последний приближался – приближался всё смелее, посчитав, что победил.

Хотя Ацель и был охвачен страхами прошлого, свою ненависть к «Терра» любовно берег ради мести. И именно по её воле, его локти не сгибались, держа дрожащее тело на весу, а сердце взбудоражено тесало рёбра, крича животным зовом: «Убей их всех!»

Горсть земли вылетела из рук Ацеля и ослепила Адама. Ксионец был дезориентирован всего четверть минуты, но за это время ситуация кардинально поменялась.

Прочистив глаза, Адам угрюмо вздохнул. Габриэль была в руках Ацеля, а её горла касался осколок.

– Какая бойкая девица! – отчитал огон Габриэль, когда та начала лупить его пяткой по коленям и обливать ругательствами.

– О, да ты говоришь по-английски! – желчно воскликнула та, поднимая взгляд, чтобы насладиться выражением боли на лице огона от её беспощадных пинков.

– Уйми свою ведьму, ксионец! – цокнул Ацель. – Вот сорвётся рука, и порежу её раньше времени!

Из-за Габриэль Ацель неосознанно перешёл на английскую речь, и Адам не мог упустить шанс воспользоваться этим против врага.

– Так ты убьёшь её? – намеренно громко переспросил он на языке землян в надежде, что Эдварда проймут эти слова.

Габриэль просекла фишку Адама, проследив за его взглядом – Эдвард стал слишком приметным в своей растерянности. Она подыграла:

– Что ему стоит убить меня, если он убил профессора Нортона?

Ацель фыркнул, приструнив девушку нажимом осколка на кожу.

– Вот именно. Если думаешь, разбудить во мне совесть, то напрасно.

– Какой тебе прок убивать Габриэль? – смотрел Адам на того исподлобья. – Ты ничего от этого не получишь. Только обретёшь себе смертельного врага.

– Мне нравиться этот огонёк ярости в твоих глазах, ксионец! Могу представить, что ты сейчас чувствуешь, глядя, как… – Ацель зло улыбнулся, сдавив осколок и заставив тонкую струю крови покатиться вниз по шее Габриэль, – дорогое тебе существо… истекает кровью.

Брови Адама дернулись, а кулаки затвердели.

Ацель же вдруг разразился обезумевшим смехом.

– Я мечтал об этом с того самого дня, когда вы отняли у меня Онгэ!

– Убийство разумного существа на планете пятого уровня карается смертной казнью. Если я зафиксирую твоё преступление, тогда мой рапорт аннулируют, а за тобою пришлют рейнджеров и других агентов. Они тебя не пощадят. Неужели тебе мало свободы, что я предложил тебе?

– Я никогда не буду свободен! Прошлое – моя клетка! Я должен был умереть давным-давно… вместо Онгэ!

– Чёртов псих! – прохрипела Габриэль с отвращением.

Но Ацель так обезумел, что ему уже было на всё наплевать. Он смеялся, но казалось, что его била судорога. Этот приступ длился до тех пор, пока ему в спину не воткнулась игла.

От неожиданности Ацель закашлялся, его руки ослабели, и Габриэль метнулась на землю с удивлением уставившись на развёртывающуюся сцену.

– Ты как? – Адам поторопился подобрать её за плечи и поставить на ноги.

Габриэль растирала горло: