Таня Кошкина – Человек из малометражки (страница 8)

Лера сделала растяжку, попробовала почитать, поковырялась в социальных сетях – минуты тянулись, как мёд, перетекающий из ложки в чай. Лёжа на животе, подперев щёку рукой, Лера штрихами набрасывала в тетрадке высокую плечистую фигуру. Вопреки всему произошедшему, настроение у неё было приподнятое. Она с улыбкой рисовала в уме перспективы новой встречи.

– Я смотрю, у тебя настроение хорошее, – в комнату вошла мама.

– Ничего такого, – ответила Лера, закрывая тетрадь, – просто замечталась.

– Об учёбе надо думать, а не в облаках витать, – раздражённым тоном постановила Валентина Андреевна, присаживаясь на кровать, – у тебя экзамены на носу.

– Мам, да сдам я твои экзамены, – отмахнулась девушка.

– Они не мои, доча! Когда ж ты поймёшь, что это только тебе надо. Вот что мне с тобой делать, Лера? – мать тяжело вздохнула. – Повезло, хоть парень приличный попался, вернул телефон, а так бы в трубу. Ты же видишь, как эти деньги достаются?

– Прости, мам, мне правда очень стыдно. Такого больше не повторится.

– Уж надеюсь, – вздохнула мама. – Ты уроки-то сделала?

– Сделала.

– А из Сканави21?

Лера мрачно закрыла тетрадку и поднялась за толстым задачником.

– Дочь, год остался, – несокрушимым тоном констатировала мать, – голову пора включать. У тебя одни гульки да мечты на уме, думаешь так просто поступить куда хочешь? Посиди, порешай, пока всё равно дома. Я ж свою голову тебе не вставлю. Горе ты моё…

Самым страшным для матери был Лерин провал на экзаменах и не поступление на вышку. Девушка еле заметно усмехнулась. Вчера она могла отравиться, заблудиться, получить по голове и так и остаться навсегда лежать в какой-нибудь городской канаве. Быть изнасилованной или лишиться девственности с человеком, который был ей противен, забеременеть или подхватить ЗПП22, но это было не важно. Важно было, сделала ли она грёбаную математику.

В оправдание Валентины Андреевны можно было бы сказать, что она не знала всей правды, но Лере думалось, что мама и не желает её знать.

Матери было нелегко. Она вышла замуж не за того человека, и очень скоро он стал ей противен. Лера росла в семье, где не было любви и душевных разговоров за ужином. Родители всё время ругались, цепляли и изводили друг друга. Лера была сдерживающим фактором, вынуждающим их продолжать страдать, вместо того чтобы освободить друг друга. Потом она превратилась в обузу. Живое напоминание о кошмарном браке, разрушенной молодости, похеренных мечтах.

Лера была похожа на отца как две капли воды, если так можно выразиться, сравнивая внешность мужчины и женщины. Мать, видевшая в ней ненавистного мужа, со временем стала воспринимать Леру как реванш, возможность отыграться за свои нереализованные амбиции. Сначала – со спортом, пока дочь не получила травму, теперь – с престижным образованием. Наверняка, Валентина Андреевна по-своему любила дочь, но Лера не чувствовала этой любви. Где-то в глубине её души клокотал бунт. Но выразить протест открыто не хватало смелости. Она почти полностью подчинялась решениям матери, плохо осознавая, чего же она сама хочет. Отчасти поэтому Леру и тянуло к Максиму – это был, в кое-то веки, её выбор, и этот выбор точно бы не понравился маме.

Валентина Андреевна смягчила тон.

– Что за девчонки-то хоть с тобой были? Твои?

– Да, мои, Катя, Яна, – почти честно ответила Лера.

– А чего вас вдруг на приключения потянуло? Они ж путёвые, вроде.

"В отличие от тебя," – мысленно продолжила за мать девушка.

– Не знаю, мам, просто так, пятница, чёрт попутал…

Мать снова тяжело вздохнула и поднялась.

– У тебя наследственность. Соображать надо хоть немножко.

Хорошее настроение Леры как ветром сдуло. Её опять ткнули носом в отца, нашедшего утешение в петле. Лера открыла задачник и попыталась сосредоточиться на упражнениях. Естественно, из этого ничего не вышло.

Так, в неспокойных мыслях, рутине и предвкушении прошли выходные. В понедельник утром Лера получила обратно свой телефон. Мать удивлённо наблюдала, как девушка торопливо закидывает в себя завтрак.

– У нас пожар, что ли? Или отнимут?

– Мы с Яной хотели пораньше встретиться, я опаздываю, – соврала Лера.

Она настолько часто врала матери, что научилась не выдавать себя ни тоном, ни мимикой. Это был её единственный способ противостояния.

Спускаясь в лифте, Лера нервно разблокировала экран. В телефоне висели звонки от матери, от девчонок из класса, сообщения, спам. Лицо девушки мрачнело. Он не написал и не позвонил. Он забыл о ней. Лера разочаровано запихала телефон в сумку и, воткнув наушники с музыкой, вышла из подъезда.

Глава 11

Замок дважды провернулся, и Макс вошёл в квартиру. Привычными движениями скинул рюкзак, швырнул на тумбочку ключи, сбросил по дороге на кухню кофту. Достал из холодильника бутылку с водой и сделал несколько жадных глотков. После смены всегда больше всего хотелось в душ. Сегодня это желание было особенно велико – он чувствовал, как напряжён.

"Надо бы с кем-то замутить", – подумал Макс, избавляясь от одежды. Последние недели выдались непростыми и насыщенными, было не до охоты. Тем не менее, сексуальный голод давал о себе знать, а прикосновение к симпатичной девушке только усилило его. Но пока было не до этого. Выходные предстояли не лёгкими, ему нужно было отвезти Виталика за товаром. В таких поездках не было особой сложности, но психологически они очень выматывали. Виталик пополнял запасы один или два раза в месяц. Обычно доставкой опасного груза занимался специальный человек, но иногда случались накладки, и курьер выпадал из обоймы. В таких случаях Виталик мотался в Москву сам и всегда брал сопровождающего. Кого-то, кому доверял. Таких было немного. Естественно, в такие командировки Макс ездил не безвозмездно. Если с полу граммовыми дозами был хоть какой-то шанс отмазаться, в случае обнаружения сотрудниками в триста раз большего перевозимого груза, парни стопроцентно попадали за решётку на много лет. Такой риск хорошо оплачивался.

Макс выключил воду, убрал мокрые волосы с лица. Надо было собраться. Вчерашнее происшествие выбило его из колеи привычных будней. Он понимал, что должен хорошо выспаться и успокоиться. Ему предстояло провести в пути более восьми часов, четыре из которых за рулём. Его половина была особенно неприятной, что обуславливалось банальной логикой: он водил намного лучше Виталика, поэтому в случае погони шансов уйти было больше.

Приятель заехал за ним в начале пятого. Макс отодвинул переднее сиденье, расположился полулёжа, пытаясь максимально отдохнуть перед ночной дорогой. Ничего примечательного в пути не происходило. Парни вели неспешный разговор на совершенно разные темы. Со стороны казалось, что два приятеля просто отправились в путешествие.

– Что-то по хрену этому удалось узнать? – спросил Виталик, после того как они обсудили текущие события в стране и мире.

– Не особо, но фрунзенские все у него теперь берут. Говорят, проще и дешевле.

Водитель презрительно хмыкнул.

– Он меценат, что ли? Куда ж дешевле-то?

– Не знаю, – ответил Макс, задумчиво глядя в окно, – расценки не узнавал, но есть и хорошая новость.

– С этого начинать надо было!

– Есть человечек один, вроде как к нему очень близкий. Мне место сказали, где он бывает частенько. Бар нормальный, людей много обычно. Можем подойти перетереть, или приглядеться хотя бы.

– Супер! Организуй, я подъеду.

Виталик был старым другом Макса, одним из немногих переживших его непростую историю. Единственным, кто не отвалился позже. Коренастый, кареглазый, с грубыми чертами лица он был не похож на Макса не только внешне, но и по характеру. Виталик привык сначала делать, потом думать, решал дела быстро, часто лез на рожон. Он был хитрым и беспринципным, но не обладал аналитическим умом. Он ценил Макса за расчётливость и подвешенный язык. Парень мог договориться как с серьёзными дядями, так и с дворовой шпаной, общаясь с каждым на понятном ему языке. Он думал, прежде чем делать, думал, прежде чем говорить. Мог просчитать несколько шагов вперёд, видел ситуацию под разными углами. Он не раз отговаривал Виталика от провальных решений и не раз подсказывал выигрышные ходы. Ворон оправдывал свою кличку и был умной и нужной "птичкой". Молодой оптовик нуждался в таком человеке, как Максим, и жалел, что приятель не погружён в его дела полностью. Ворон расширял его рынок сбыта, помогал с мелкими поручениями, шерстил информацию, тем не менее, старался максимально дистанцироваться. Макс был благодарен другу за доверие, за то, что не отвернулся от него и давал возможность заработать. Это была странная парочка, но они дорожили друг другом.

На подъезде к городу машина встала в пробку.

– Возьми себе автомат уже, блин! – раздражённо заметил дёрнувшийся вперёд Макс, после того как Виталик в очередной раз резко тронулся.

– Ну, это ты у нас мастер ручку подёргать, – ехидно парировал приятель. – Как оно, кстати? Нашёл кого? Рыжая та ничё была.

– Какая рыжая? – Макс повернул к водителю недоумевающее лицо.

– Ну та, в клубе с тобой была. Высокая, рыжая, на ушко всё тебе что-то нашёптывала.

Виталик посмотрел на Макса, выражение лица у того, по-прежнему, было непонимающим.

– Серьёзно? – расхохотался Виталик. – Правда не помнишь её?

– Нет.