Таня Кошкина – Человек из малометражки (страница 7)

Глава 8

Дома Лере как следует влетело от матери. Понимая, что она в любом случае учует алкоголь, Лера добавила к легенде с телефоном посиделки с подружками, что, конечно же, не сыграло ей на руку. Не стесняясь в выражениях, Валентина Андреевна выговаривала дочери за безответственность, небрежное отношение к вещам и отсутствие любви и благодарности к матери. Глотая сладкий чай, девушка смиренно принимала обвинения. Мама даже не догадывалась, насколько они, в кое-то веки, были справедливыми. Если бы Лере сейчас дали плеть, она бы себя с удовольствием высекла. Ей было стыдно. Она ненавидела себя за всё, что случилось в этот вечер. Кроме одного.

Она думала о том, что, если бы не постыдная ситуация с одноклассниками, она ни за что бы не встретилась с ним, не подержала бы его за руку, не надела его одежду и не поговорила с ним о сокровенном. Лера была согласна пережить заново все события дня, даже мерзостные приставания Павлика, лишь бы испытать это вновь.

Она долго думала, стоя под душем, пытаясь понять, что происходит у неё внутри. Чувство к Максиму всё менее походило на симпатию к красивому мальчику с обложки журнала. Сегодняшняя ситуация показала его таким, каким она себе его и представляла: принимающим, эмпатичным, надёжным. Кроме того, он был первым мужчиной, к которому её очень сильно влекло физически. Нет, Лере и раньше нравились парни, но всегда на каком-то дружески-романтическом уровне. При мыслях же о Максиме всё тело начинало сладостно ныть. Это было новое ощущение, оно пугало и дразнило одновременно.

Было ли это из-за того, что он был намного старше, или внешне абсолютно попадал под её вкус, или потому что было в нём что-то такое, что Лера не могла для себя объяснить. Что-то судьбоносное. Почему-то она была уверена, что этот спокойный высокий мужчина знает, что для неё важно, знает, как сделать ей хорошо, знает, на какие точки надавить, что с ним рядом легко и надёжно. Надо только дать зелёный свет. И в этом была основная проблема.

Сердцем Лера чувствовала, что магнит работает не только в одну сторону, но головой понимала, что её чувства вполне могут быть безответны. В поведении с ней Макс был совершенно спокоен. Он не лебезил, не флиртовал, не болтал без умолку, не пытался глупо шутить, не отмачивал каких-то дурацких штук. Именно этим обычно занимались все парни, проявлявшие к Лере интерес. Макс был обычным. С Лёхой он общался практически так же, как с ней. Ни дрогнувшего голоса, ни заигрывающего тона, ни потных ладоней. Ничего не выдавало его. Разве что взгляд. Взгляд отнюдь не был равнодушным. Но и тут Лера могла выдавать желаемое за действительное. А протянутая рука – это просто братский жест поддержки опечаленной девочке. Как, в таком случае, позорно выглядели её попытки вытащить его на свидание.

– Я это переживу, – сказала сама себе Лера, закрывая воду, – я всё это переживу.

О многом ещё ей хотелось подумать, но полный противоречивых впечатлений день взял своё. Через пять минут она крепко спала в своей кровати.

Глава 9

Выходя из Лериного подъезда, Макс услышал блямканье телефона. Сообщение было от Лёхи. Он прислал картинку с Чипом и Гаечкой. Довольная мышка целовала удивлённого бурундука в щёку.

– Вот засранец, – улыбаясь, вслух ругнулся Макс.

Он почувствовал, что сердце стало биться быстрее, сделал несколько глубоких вдохов. В душе царило небывалое воодушевление. Надо было ехать в сервис, Лёха и так отдувался за двоих.

– Как прошла операция? – поинтересовался Лёха, когда приятель вернулся.

– Вроде бы, успешно.

– Дела, конечно… Где ты её выловил?

– На дороге тут в меня врезалась, – пояснил Макс. – Сам охренел. Она раньше с матушкой по соседству жила, я её с детства помню. Тут недавно просто пересеклись случайно.

– Случайность на случайности, прям, – усмехнулся Лёха, ковыряясь под капотом, – прямо судьба какая-то.

– Да какая судьба, – отмахнулся Макс, – город с пуговицу, спим все под одним одеялом.

– Одного не пойму, – продолжил Лёха, – девочка же комильфотная18 с головы до пят, за версту видно. Какой чёрт её дёрнул так нажраться?

"А какой чёрт всех нас дёргает?" – подумал Макс, а вслух сказал:

– У неё отец в марте повесился. Человеку, как бы, хреново.

– Оу, – удивился Лёха, – да уж, хорошего мало.

Какое-то время они работали молча.

– Ей восемнадцать есть? – неожиданно спросил Лёха.

– Кому? – не сразу понял Макс, погружённый в свои мысли.

– Гаечке твоей.

– Без понятия. Меньше, скорее всего, школьница. А в чём вопрос?

Лёха с грустной улыбкой помотал головой.

– Ты б себя со стороны видел, понял бы в чём вопрос.

Макс поднял голову и недоумённо посмотрел на приятеля.

– Нравится она тебе, тут ежу понятно, – пояснил Лёха. – Сколько я их тут видал с тобой, ни с одной так не возился. Я уж про то, как ОНА на тебя смотрит, молчу. Ты решил, раз по народной никак не сядешь, так по малолетке пойти?19

Макс сурово посмотрел на приятеля. Он никогда не обсуждал с Лёхой свои дела напрямую, не желая втягивать друга во всю эту грязь и создавать тому лишние проблемы. Намёки, озвученные сейчас, были ему неприятны. Они раскрывали карты, напоминали Максиму, что его маленькая тайна на самом деле секрет Полишинеля.20

Он закатил глаза, сделал гримасу недоумения и погрузился в работу, ничего не отвечая. Всем своим видом показывая, что приятель несёт бред.

– Дядя Лёша всё видит, – продолжил Лёха, – лучше думать забудь, от греха подальше. Девочка славная, не поспорю, ладненькая, смазливая, да и так… Видно, девчонка хорошая, но ребёнок же. Не твой контингент, неправильно это. Мой тебе совет – не связывайся. Ты поиграешься и выбросишь, а ей, мож, жизнь испортишь.

Макс промолчал. Он пытался отследить, что чувствует. Он отмахнулся от Лёхи, но стоило признать, что тот был прав. Девчонка не шла из головы, отрицать, что есть определённый интерес, было глупо.

Если покопаться, то ясно это стало ещё в тот день, когда он помогал ей с мусором. Но тогда он не придал этому особого значения. Лера была приятной, нефальшивой. В ней не было игры, а именно это Макс больше всего ценил в людях. Он любил настоящих, искренних, ничего из себя не строящих. Девочка, в силу ли возраста или сама по себе, была как раз такой. Его подкупили её откровения об отце, о чувствах. Казалось бы, ему не должно было быть дела до переживаний чужого человека, но соль была в том, что Лера не казалась ему чужой. В тот день он свалил всё на ностальгию, в конце концов, формально они давно были знакомы. В памяти всплыло много воспоминаний, ему было приятно разделить их с человеком из прошлого. Девушка располагала, расслабляла, ему понравилось говорить с ней. Кроме того, он чувствовал себя неким спасителем от того, что смог помочь ей и словом, и делом. От встречи остались приятные эмоции, Макс связывал их именно с реализованной заботой о более слабом. Да, Лера была симпатичной, он отметил это, но не более. Не встреться они вновь, он бы благополучно забыл о ней, но судьба распорядилась иначе.

Макс был очень удивлён, когда она врезалась в него на слабоосвещённой дорожке. Но сейчас он понял, что это была не единственная эмоция. Он был рад. Почему-то рад увидеть её снова. Ему приятно было говорить с ней, прикасаться, и то, что он почувствовал после, его напрягло.

Если в прошлый раз он разглядел в Лере располагающего собеседника, то сейчас на первый план отчётливо вышли стройные ноги, тонкая талия, длинные волосы, пальцы, губы, грудь… Это был не обезличенный партнёр по диалогу, это была красивая молодая женщина. И у него было странное ощущение, что эта женщина его. Захотелось её оберегать, заботиться, огородить от тех, кто может обидеть, схватить в охапку, слушать, гладить волосы, а потом целовать, а потом… Макс почувствовал, как тело отвечает на его мысли, и старательно отогнал от себя приятные фантазии. Это было неправильно, неразумно. Его никогда не привлекали девушки сильно младше него. Но в Лере было что-то особенное, что-то родное, притягивающее. Потому и захотелось взять за руку, потому и сохранил номер телефона.

Погружённый в рассуждения о глубине своего морального падения, Макс закончил работу. В конце концов, это просто эффект новизны, ничего особенного. Да и испытывать симпатию к девчонкам законом не запрещено. Макс дал себе индульгенцию на мысли о Лере, успокоив себя тем, что думать можно о чём угодно. Важны лишь действия. Никаких действий предпринимать он не собирался. Выполнит обещание с лесом и прекратит общение.

В конце концов, он почти шесть лет не поддавался куда более серьёзному искушению, остаться с симпатичной девчонкой в приятельских отношениях казалось пустяком.

Лёха, ждавший его, дремал на кушетке в бытовке. Макс отмыл руки, потеребил приятеля по плечу.

– Поехали домой, я закончил.

Глава 10

Лера была наказана. Валентина Андреевна назначила неделю домашнего ареста, но девушка знала, что на практике ей придётся провести взаперти максимум ближайшие выходные. Мама работала и не могла в полной мере контролировать исполнение своего наказания, к тому же женщиной она была отходчивой и необязательной. Возвращённый Лёхой телефон был временно конфискован. Предстоящие дни Лере предстояло провести в тишине и томительном ожидании. Времени на размышления было более чем достаточно. Уроки Лера сделала ещё в субботу утром, заниматься дополнительно ей не хотелось, в голове всё равно ничего не задерживалось. Девушка закрывала глаза, и в памяти всплывал запах мужского тела, тепло касающейся ноги, ощущение утопающих в большой ладони пальцев. Сосредоточиться на чём-либо было невозможно.