Таня Кошкина – Человек из малометражки (страница 11)

– Круто там? – с интересом спросила девушка.

– Ты что, хочешь в клуб? – удивился Макс.

Внешность Леры совсем не вязалась с этим злачным местом.

– Говорят, там круто, я бы танцевала до утра, пока не рухну.

– Боюсь, твоей маме это не понравится, – заметил Макс.

– Это-то как раз не проблема.

Макс вопросительно посмотрел на девушку.

– Мама в командировки ездит иногда, на день, два. Уйти на ночь ерунда, меня просто туда не пускают, мы с девчонками пытались.

– Люди туда приходят не только танцевать, – уточнил Макс. – Я бы даже сказал, далеко не всегда танцевать.

– Ну, а я бы танцевала, – как-то обиженно ответила Лера.

Макс припарковался.

– Любишь танцевать? – спросил он по дороге к кафе.

– Не то слово, – ответила Лера, – это как анестезия, как, ну не знаю, как влюблённость. Свобода такая нереальная. Я раньше занималась, сейчас времени нет.

– В твоём-то возрасте?

– Представь себе, – фыркнула Лера.

– Если это так важно, я могу тебя туда провести, – сказал Макс, отрывая ей дверь.

– Серьёзно?

– Почему нет?

***

Лера была голодной, она жадно глотала куски еды, без какого-либо жеманства. Макс поймал себя на мысли, что ему нравится за этим наблюдать. Дуя на суп, он смотрел, как девушка расправляется с котлетой. В этом не было никакой игры, Лера не заказала невесомый салат, не воровала еду из его тарелки. Она была настоящая, бесхитростная. Не накрашенная, растрёпанная, в мешковатой повседневной одежде. Юная, свежая, прекрасная в своей естественности.

– Тебе нравился Базаров26? – спросила девушка, жуя.

– Неожиданный вопрос, – удивился Макс. – Как человек или как персонаж?

– Ну не знаю…

– Это важно, – уточнил Макс, – это разные вещи.

– Как человек, – пристально посмотрела на него Лера.

Взгляд был более чем заинтересованным. Макс выдержал его. Он подумал о том, что ему нравится, КАК она на него смотрит.

– Однозначно, нет.

– А как персонаж?

– Как персонаж, очень крут. Это как Печорин или Данила Багров27.

– Данила классный, – отметила Лера, – между ними ничего общего.

– Это герой своего времени, – ответил Макс, отхлёбывая чай, – отражение эпохи. А насчёт Багрова пересмотри внимательно, может, изменишь мнение.

– Данила классный, – сказала Лера тоном, не терпящим возражений.

– Любишь плохих парней? – усмехнулся Макс. – Чем тебе Базаров тогда не угодил?

– Дело не в этом, он слишком вычурный, наигранный что ли. Мы с девчонками сегодня из-за него хорошо так сцепились.

– Ну он точно того не стоит.

Макс допил чай и заботливо спросил:

– Ты наелась?

– Да, спасибо большое.

– На здоровье. Поехали?

Глава 13

Макс припарковался на обочине грунтовой дороги, вышел из машины. Лера хлопнула дверью, оглядывая местность, она никогда не бывала здесь. Вокруг было весьма живописно. К лесу вёл довольно крутой склон, Макс подал ей руку. Лера крепко вцепилась в его ладонь, скользя кроссовками по прибитой пыли.

– Часто ты здесь бываешь? – спросила девушка.

– Когда голову надо проветрить, – ответил Макс. – Частенько, если честно.

Они спустились к едва заметной тропинке, и Лера отпустила руку. Ей не хватало смелости поступить иначе. Тропинка заросла травой и полевыми цветами; приходилось то и дело убирать норовящие ткнуть в глаз ветки. Макс молча шёл впереди, Лера пожирала глазами его широкоплечую спину.

Она вдруг осознала, что поехала в лес с совершенно незнакомым человеком. Никто не знает, что она здесь, никто не знает, что она с ним. Это было безрассудством чистой воды, но, садясь к нему в машину, Лера руководствовалась не рассудком.

Вскоре они вышли на небольшую полянку, полную жёлтых одуванчиков. Солнце пятнами просачивалось через кроны деревьев, пели птички, местечко было потрясающее.

– Люблю это место, – сказал Макс, поворачиваясь к Лере, – умиротворяет.

– Здесь очень славно, – согласилась Лера.

– Особенно в это время года.

Макс лёг в одуванчики, подложив руку под голову. Лера аккуратно примостилась неподалёку, скрестив ноги по-турецки. Макс посмотрел на неё снизу вверх, цыкнул и слегка приподнялся. Стянул рубашку и расстелил её у Леры за спиной.

– Ложись, если хочешь.

Лера послушно легла на рубашку, закрыла глаза. Кусочек разбитого листвой солнца грел открытую шею, трава была мягкой, пахло одуванчиками и его рубашкой. Она поймала себя на мысли, что спокойна и счастлива. Впервые за долгое время.

– Ты веришь в жизнь после смерти? – спросила Лера спустя какое-то время.

– Наверное, нет, – ответил голос рядом.

– Думаешь, смерть – это конец?

– Да, – ответил Макс, – гроб, земля, черви. Не питаю иллюзий.

– А я верю, что что-то там есть, – призналась Лера, – мне так проще.

– Скучаешь по отцу?

Лера открыла глаза и повернула голову в его сторону, Макс смотрел на неё.

– Да, скучаю. Не могу смириться, что земля и черви. И всё.

– Человек жив, пока о нём помнят, я так считаю.

– Но не поговорить, не потрогать, – возразила Лера дрогнувшим голосом.

– Это только отгоревать, – Макс присел и начал рвать вокруг себя одуванчики, – смириться. Мне жаль, но тут я тебе ничем не могу помочь.

– Ты мне очень помог, – Лера вновь отвернулась и закрыла глаза. – Ты единственный, кто говорит со мной, сопереживает. Один, среди кучи людей. Ты не представляешь, как много для меня это значит.

Испугавшись собственной откровенности, она перевернулась на живот, отвернула от него голову. Макс, сплетавший из одуванчиков венок, молча разглядывал лежавшую перед ним фигуру. Он думал о череде событий, которые привели их сюда. Если бы Лера сама справилась с мусором, или не призналась, что не хочет возвращаться в квартиру, или он бы оставил её в подъезде одну. В этом случае, даже встреть он её позже на оптушке, всё могло пойти иначе. Они бы точно не были сейчас вместе на тёплой жёлто-зелёной полянке, где он провёл столько времени. Но, так или иначе, она была с ним. Он никогда не привозил сюда никого, это было только его место, но сейчас не было дискомфорта; девушка, лежавшая неподалёку, ничуть не мешала ему. Макс поймал себя на том, что любуется тем, как Лерина поясница плавно перетекает в аппетитные ягодицы, образуя красивый эстетичный изгиб. Так и тянуло положить туда руку. Макс усмехнулся, вплетая очередной цветок в конструкцию: дружить с девчонкой было возможно, не представлять её в разного рода фантазиях – нет. Он надеялся, что Лере хватит ума ничего не выкинуть. Уверенности в том, что он сможет противостоять, скажем, поцелую, у него не было.