Таня Кель – Сожги мою тишину (страница 3)
Когда уходил, она надула губки. Но быстро их раздула обратно, стоило мне бросить несколько сотенных купюр.
Шлюхи. Я любил их. Все вопросы и обиды решались деньгами, а у меня их много.
И теперь духи этой дамочки остались на воротнике куртки. Они отдавали бордельной сладостью.
Ещё немного понаслаждавшись тишиной, я зашёл через боковую дверь. В доме по обыкновению было тихо. Но я ненавидел эту тишину, потому что она воняла гнилью. Я вырос в этом и привык.
Пройдя вход в подвал, я стал подниматься к себе. Так короче и меньше шансов наткнуться на придурочного Акселя, который в три часа ночи вполне может сидеть у себя в кабинете и перебирать драгоценные отчёты. Наверное, он никогда не спит. У брата нет ничего человеческого. Иногда мне кажется, что если его разрезать, там будет пустота.
Я шагнул ещё и услышал звуки. Обернулся.
Двое тащили кого-то мелкого. Это первое, что бросилось в глаза. Свет луны из окон упал на тёмные волосы, осветил белоснежную кожу. Это девушка? Любовница Акселя? Не похоже. Да и не обращались бы с ней так. Хотя… если сильно достала брата…
Но эта мышка в обычной измятой одежде. И рваной ко всему прочему. Будто по асфальту волокли. Босые ноги скребли по полу.
Она дёргалась, пыталась вырваться, но беззвучно. Ни криков, ни стонов, ни даже шёпота. Я видел только её профиль. Девушка открывала рот, её шея напрягалась до жил, а звука ноль. Эта мышка задыхалась как рыба. Молча.
У меня есть одно железное правило: не лезть, не спрашивать и не узнавать. Оно работает безотказно уже двадцать четыре года. Благодаря этому правилу я жив, здоров, при деньгах и никто ко мне не лезет. В этом доме любопытство может стать фатальным.
Я хотел пройти мимо. И прошёл бы. Но что-то резануло внутри.
– Эй-эй! – крикнул я, и охранники обернулись.
Просто взгляну, что с девчонкой всё в порядке, и пойду дальше. Не убьют же они её… или убьют?
Мышка подняла голову. Серые большие глаза прошили насквозь. Они были полны ужаса и боли. И они не просили меня о чём-то. Как будто девушка уже смирилась с неизбежным и просто наблюдала со стороны.
– Стоп! – рявкнул я, когда охранники дёрнулись.
Это что… я сейчас сказал? На хрена? Но мужики замерли. Я их узнал. Один – Эл, широкий и тупой, с лицом как кирпич и такими же каменными мозгами, а второй, помельче… да фиг знает, как его зовут.
– Приказ Акселя, – буркнул Эл.
– И куда вы её? – подошёл я.
Они молчали, ничего не ответили. Потому что здесь никто не любит, чтобы кто-то совал нос не в свои дела.
По их мрачным лицам я понял, что девушку везут не на прогулку.
– Отпустили. Оба!
И с каких пор я вдруг стал спасителем странных девчонок?
Эл посмотрел на меня как на идиота. Что ж. Имел право. Я таким себя сейчас и ощущал. Просто обычно всё для меня проходило без последствий.
– Рейн, не лезь, – раздался тихий голос за спиной.
Аксель. Козлина.
Я обернулся. Он стоял около входа в подвал. Выглядел, как всегда, идеально: белая рубашка, закатанная до локтей, чистые ручки. Никогда не видел у него крови, даже когда по его приказу ломались кости.
Мы стояли друг напротив друга и сражались взглядами. Аксель уже в плечах, суше меня и явно холоднее градусов на десять. Он мне чем-то напоминал смесь Кощея и Кена.
– Не лезь, Рейн, – повторил он спокойно.
– Ты убьёшь эту девчонку?
– Она проблема.
Я обернулся, чтобы взглянуть на неё. Худая мышка с разбитой губой. Макушкой едва ли достанет мне до груди.
– Она весит килограмм пятьдесят. Какая, на хрен, проблема?
– Девчонка видела лица, дом и знает имена.
– И что дальше? Жалобу напишет? Кто ей поверит?
– Не стой у меня на пути, Рейн, – медленно подошёл Аксель. – Ты мой брат, но не думай, что у тебя есть хоть какие-то права что-то решать. Ты вообще не в курсе дел…
– Да у тебя самые крутые дела. Ты весь скоро лопнешь от своей гиперкрутости. Я не спорю. Но это уже перебор. Понял? Кого дальше будешь перемалывать? Младенцев?
Я понимал, что спорил с ним впустую. Но продолжал говорить, потому что иначе придётся молча смотреть, как хрупкую девушку уносят в темноту. А я уже один раз промолчал. Мне тогда было четырнадцать, и я до сих пор себя за это ненавижу.
Хрен ему, а не молчание. Меня он не тронет. Буду до утра стоять и испытывать его терпение.
Аксель подошёл совсем близко. Его лицо было буквально в тридцати сантиметрах от моего. В светлых глазах разверзлась пустота.
– Последний раз говорю. Отойди!
Но я не двигался. Пусть попробует сначала допрыгнуть до меня, потом уже что-то квакает. Он умнее, зато я сильнее. И я могу с лёгкостью его размотать по этому залу. Ну и охранников в придачу. А ещё… ну просто уже не мог бросить то, что начал. Девчонку, конечно, не знал, но она настолько мелкая, что, наверное, во мне включился синдром спасателя.
Аксель долго смотрел на меня, и я понимал, что это за взгляд. Он просчитывал, сколько я стою его времени и сил. Каждый человек для него – существо с ценником. Мой он вычислил давно. Ноль. Я нужен лишь для фотографий на семейных ужинах.
С вялой грацией Аксель достал телефон.
– Ла-а-адно, – протянул он. – Разбудим отца. Пусть решит, кого из вас закопать.
Его пальцы стали медленно набирать номер.
Ага. Тяжёлую артиллерию подогнал. Мне б побольше мозгов, я бы с ним посоревновался. Может, реально? Просто втащить? А утром объяснить отцу, что Акселю стоит поучиться себя защищать не только тупоголовыми охранниками.
Но брат уже поднёс телефон к уху и выжидающе смотрел на меня. В уголке его рта мелькнула улыбка, но больше механическая, как у куклы.
Я стоял и не двигался, только кулаки сжимал. Сердце колотилось так, что рёбра загудели. Нас сейчас отец обоих с этой девчонкой отправит на тот свет.
Что я делаю? Какого хрена?
В трубке послышался сонный и низкий голос отца.
– У нас ситуация, – бросил Аксель, глядя мне в глаза. – Нужно твоё вмешательство.
Глава 4
Мы шли по коридору к кабинету отца, и я физически чувствовал холод, излучаемый Акселем. Придурок что-то задумал. Хочет ещё раз показать всем, какой я неудачник? Пусть попробует.
– Ты вообще слышишь себя? – процедил я, стараясь не повышать голос. Во мне всё кипело. – Ты притащил сюда девчонку. Во что ты превращаешь дом? Ты, твою мать, стал полоумным киллером? В чём её вина?
– Она свидетель.
– Ты совсем уже? Такими темпами можно весь город перемочить!
– Именно так всё и работает, Рейн. Ты просто никогда не интересовался процессом.
Он даже не поворачивал головы, чтобы мне отвечать.
– Просто твой процесс – дерьмо. Я думал, это я вляпываюсь всегда в какую-то хрень, но ты меня переплюнул. Мне до тебя даже не дорасти. И знаешь, вообще не хочется. Ты такой дебил.
– И этот дебил занимается тем, что зарабатывает деньги, на которые ты, на минуточку, ездишь на своём мотоцикле, пьёшь виски и трахаешь дорогих шлюх. – Аксель остановился и спокойно посмотрел на меня. – Не строй из себя праведника, братик. Тебе не идёт. Ты раньше достаточно успешно участвовал в процессе, закрывая глаза на всё. Что вдруг случилось? Встало на очередную шлюху?
Мои кулаки сжались. По телу потекла лава. Я ему точно сейчас втащу. Пусть только даст повод.
– Так она здесь при чём, Аксель?
– Она дочь человека, который украл у нас документы, и это может стоить нам сотни миллионов. Девчонка жила с ним в одном доме. И она очень даже при чём до последней сраной клетки.
– И ты грохнешь невиновного человека?