Таня Кель – Объект "Любимая" (страница 2)
Я потёр переносицу. То ли меня дебилом решили сделать, то ли сами дебилы. Тут надо ещё разобраться.
А этот… как его… с басом… Иван, кажется? Думал, я не узнаю голос мудака, который до сих пор крутится вокруг Агаты? Я же видел его пару раз. Наглый щенок с замашками альфа-самца и мозгами морской свинки.
Деньги они до полуночи ждут… точнее, не деньги… «Лавэ»!
Я ещё раз усмехнулся. Серьёзно? Настоящие похитители так не говорят, не визжат в трубку, не угрожают отрезать волосы. Они просто присылают палец. Молча. Без предупреждений.
Это я знал не понаслышке. Когда-то меня тоже похитили и вымогали у родителей деньги. Тогда им привезли мой мизинец в красивой коробочке. До сих пор хромаю. Сложно бегать по утрам.
А уродов таких полно. Вон взять, к примеру, Вершинина Игоря Павловича. Он долго был нашим партнёром, пока Дима его не вышвырнул из компании двенадцать лет назад. И конечно, в первую секунду после клоунского звонка, я подумал, что это его рук дело. Этот ублюдок мог бы. Хотя он просто крыса. Тогда попался на откатах и подставных контрактах. Мелочь по нынешним меркам, но Дима был принципиален. Говорил, что крыса в доме опаснее волка. Мы её выкинули, и она затаила злобу. Сейчас от Игоря можно чего угодно ожидать. Три года назад Вершинин поднялся снова. Я следил за ним. Другой бизнес, другие связи. Иногда не совсем чистые.
Когда Дима умер, этот урод прислал мне соболезнования. Белые лилии и карточку с надписью: «Искренне сочувствую. Надеюсь, его дочь унаследовала отцовский ум».
Это явная угроза, правда, тонкая и элегантная. В его стиле. А вот красть девчонок – не похоже на Вершинина. И этот пазл сложился у меня за секунды.
Он сейчас, наверное, думает, как разрушить наш брак, потому что, если злополучный союз не продержится пять лет, акции и наследство уходят в трастовый фонд, которым до сих пор по какой-то нелепой случайности всё ещё владеет Вершинин.
И он сейчас ждёт. Он умеет ждать.
А моя маленькая и несмышлёная жена решила поиграть на его поле в похищение. С компанией дегенератов!
Я усмехнулся, вспомнив, как предложил им отрезать ей палец. Такая прекрасная пауза повисла. Чуть было не расхохотался.
Агата тоже не ожидала. Её голос звучал тихо и жалобно. А глаза расширились от страха.
Хорошо играла. Я почти поверил бы, если бы не знал, какая она актриса.
Встав из-за стола, я подошёл к окну. Мышцы приятно ныли после утренней тренировки. Два часа стабильно я проводил в зале со штангой и грушей. Единственный способ выпустить пар, который накапливался рядом с ней.
«Жена Александра Корсакова решила ограбить собственного мужа».
Отличный бы заголовок получился для газет.
Жена! Полгода назад это слово вызывало только раздражение. Сейчас его сменило другое чувство. Но разбираться с этим не хотелось.
Проклятое завещание!
Диме поставили страшный диагноз два года назад. И уже через год, умирая в больнице, он умолял не оставлять Агату. Но я не знал, что он все просьбы переложит на бумагу и заставит меня пять лет торчать в этом браке.
Он просил защитить Агату от неё самой, потому что прекрасно знал свою дочь. Строптивая и упрямая стерва, которая связалась с дурной компанией. А ещё она обладала шикарным талантом влипать во все неприятности этого мира.
Как это всё сходилось в её веганском мозгу? Да. Она жевала траву. И все полгода, что мы живём вместе, смотрела на мои стейки так, будто я пожирал младенцев.
– Это убийство, – презрительно бросила она в наш первый совместный ужин, глядя в мою тарелку.
– Это рибай средней прожарки, – ответил я, отрезая кусок.
Девушка фыркнула и ушла к себе вместе со своими зелёными ростками какого-то растения.
С тех пор мы даже ужинали редко.
Я снова набрал номер своей охраны.
– Слушаю. – Голос Дениса, как всегда, был ровным.
– Забирайте её. Пусть думает, что это по-настоящему.
– Понял. Куда доставить?
– На загородную базу.
В трубке повисла пауза.
– Жёстко работаем?
А как же. Надо же проучить девчонку.
– Чтобы запомнила.
– Принял.
Я вернулся к столу. Передо мной лежала стопка документов по казанскому филиалу. Нужно всё прочитать и подписать до утра. Но буквы расплывались. Вместо них я видел её. Две недели назад. Ссора у нас случилась занятная.
Агата влетела, как обычно, без стука. Прорвалась ко мне через секретаря и охрану. Пришлось всем приказать нас оставить.
– Ты отменил мою поездку?! – завопила девчонка, когда все ушли.
– У тебя сессия скоро. Никаких Мальдив. – Я даже не поднял на неё глаз, уткнувшись в бумаги.
– Это мои деньги!
– Которыми управляю я по завещанию твоего отца и по брачному договору. Помнишь? Ты ставила свою закорючку на странных бумажках с кучей буковок?
Она подлетела к столу и упёрлась в него ладонями, наклонившись ко мне. Тёмные волосы свесились почти до деревянной поверхности. Они густые. Мне нравились. Девушка раздражённо их откинула назад.
– Ты мне не отец! И уж точно не настоящий муж!
Я медленно поднял взгляд. Она находилась слишком близко. Настолько, что я ощущал аромат манго. Шампунь или духи. Не в курсе. Вырез свободной футболки сместился, открывая ключицу и край белой кружевной бретельки. От этого запершило в горле.
– Я твой муж по закону. – Мой голос опустился на тон. – Достаточно настоящий для документов.
– Фиктивный!
– Тебе штамп в паспорте показать?
Агата зарычала, как маленький злой зверёк, обошла стол и теперь встала прямо передо мной.
Я развернулся в кресле.
Плохая идея. Очень плохая. Потому что девушка нависала надо мной ещё ближе. Обычно
– Я. Тебя. Ненавижу! – прошипела Агата и начала распаляться. – Ненавижу эту тюрьму. Ненавижу твои правила. Твой контроль. Твоё…
Она запнулась. А я знал продолжение. Обаяние? Притягательность? Знал, потому что однажды услышал её болтовню с подружкой по телефону.
– Он объективно горячий, но это не отменяет того, что он мудак.
Горячий мудак. Мне понравилось.
– Договаривай. – Я медленно встал.
Теперь она смотрела снизу вверх.
– Это всё. Точка! – выдохнула девушка дрогнувшим голосом.
А я сделал крохотный шаг. Думал, отступит. Но Агата осталась стоять на месте. Её волосы касались моей рубашки. Я бы мог поднять руку, намотать их на кулак и притянуть строптивицу к себе.
– Всё? – наклонился я к её уху и услышал, как она резко вдохнула. – Или не всё, Агата?
Я подул на шею, и девчонка вздрогнула всем телом. По коже побежали мурашки, а дыхание сбилось, да и ещё и ротик приоткрылся.
Чуть отстранившись, я оказался почти в двух сантиметрах от её губ.
Она отшатнулась так резко, что споткнулась и чуть не упала. Но выровнялась. Уставилась на меня. Зрачки расширились, а грудь часто вздымалась. Злость сменилась смущением и страхом.
– Да пошёл ты! – выплюнула она и убежала.
Я смотрел на закрытую дверь и понимал, что зашёл слишком далеко. Двадцатилетняя соплячка смогла помутить на доли секунд мой разум. Она же дочь моего умершего друга. А я – сорокалетний мужик, который едва не…