Таня Кель – Объект "Любимая" (страница 4)
– В Казань?
– Да, в городе опасно оставаться.
Я кивнула, сил спорить и возмущаться не нашлось. Да и всё равно моя жизнь скатилась непонятно куда, уж лучше в Казани, чем меня опять похитят.
– Какая ты стала покладистая, – усмехнулся муж. – И это после всего одного похищения.
– Не смешно, – буркнула я и прижалась к нему.
Меня до сих пор потряхивало от пережитого ужаса, а его запах и сильные руки успокаивали. Алекс осторожно погладил по спине. Невесомая ласка, словно я фарфоровая статуэтка, и он боится сломать.
– Алекс, прости. Я больше не буду спорить.
– Замечательно, – хрипло ответил Корсаков, и я сама поняла, что объятия затянулись.
Смущённо отошла и провела по волосам.
– Перед отъездом мне надо посетить парикмахерскую.
Он хмыкнул:
– Не жалко?
– Жалко, но не ходить же с выстриженным клоком.
Ночью мне снились кошмары о похищении, но просыпаясь, я помнила, что Алекс меня спас. Я и правда перегнула палку, теперь буду вести себя лучше.
Глава 4
Первые три дня Агата была шёлковой. До дрожи непривычно. Она ходила по дому тихо, не разговаривала, смотрела на меня огромными серыми глазами почти доверчиво.
Её покорность ещё больше выращивала во мне тёмные и неправильные чувства. Я долго не выдержу такой Агаты и точно сорвусь.
Невыносимо также смотреть на её бездумные выходки. Сегодня девушка зашла на кухню в моей футболке. Та едва прикрывала округлые и соблазнительные бёдра. Босые ступни на холодном полу, выпирающие ключицы, оголённые ноги – всё это в совокупности будило во мне звериные и дикие инстинкты.
– Что? У меня нет вещей, – пожала она плечами, поймав мой взгляд. – Ты же не дал заехать домой.
Я резко отвернулся к кофемашине, сжал столешницу до побелевших костяшек и медленно про себя считал.
А перед глазами её длинные и гладкие ноги.
Девушка подошла к соседним шкафчикам и потянулась за чашкой на верхней полке. Мелькнула полоска кружевных белых трусиков.
– Сегодня привезут твои вещи, – процедил я и почти вылетел из кухни.
Потому что мог сделать то, о чём бы пожалел.
На четвёртый день Агата начала… размораживаться и превращаться в обычную Агату. Сперва по мелочи. Когда я просил не включать музыку громко, она фыркала. Глаза закатывала на мои слова об ужине вместе. Или демонстративно глубоко вздыхала, стоило мне поставить тарелку с едой.
А это отдельная тема. Она вегетарианка, а я нет. Но её вегетарианство, скорее, выглядело как медленное и глупое самоубийство: одни листья и смузи непонятных цветов. Сама Агата с каждым днём казалась всё бледнее. Под глазами тени, худая.
– Ешь, – протянул я ей приборы.
Девушка взглянула на тарелку с омлетом и творогом и бросила:
– Я не ем яйца.
– Это не мясо. Ешь.
Я тоже устроился напротив. У меня на завтрак тот же омлет, но ещё и с беконом.
– Алекс, я сама решаю, что мне есть!
Вот уже в глазках зажёгся привычный злобный огонёк. Честно, я по нему уже скучал.
– Ты весишь сорок семь килограммов. Это дистрофия.
– Я нормальная!
– Ага, – равнодушно закинул я в себя еду.
– Я нормальная! – выкрикнула она, ударив по столу и вскочив.
Я усмехнулся и откинулся на стуле. Медленно вытер салфеткой рот. Во мне начало всё закипать.
– Нормальная, Агата, это не про тебя.
– Ты о чём?
– Когда ты организовываешь собственное похищение – это нельзя назвать нормальным.
Да, я решил признаться. У нас не должно быть тайн. Они делают нас другими. Не похожими на себя.
Агата замерла. Кажется, даже перестала дышать.
– Ч-что?
– Ой, не делай такое лицо. – Я не отрывал от неё взгляда. – Думаешь, я не понял? Трекер в кольце. Он показал, что ты туда сама приехала. И эти клоунские приколы с твоим бывшим… А ты спала с этим придурком или просто хвостом перед ним крутила?
Меня жгли ревность и бешенство.
– Ты… знал? – прошептала она, не обращая внимания на последние мои реплики.
А мне бы очень хотелось выяснить, что их связывало.
– С первой секунды, милая.
Я старался не повышать голоса.
– А кто… – Агата сглотнула. – Кто меня забрал?
– Мои люди.
Наступила тишина. Она предвещала бурю.
– Ты… Ты подстроил всё?!
– А ты решила поиграть в похищение. Один-один. Я лишь показал, как это выглядит по-настоящему.
– Я думала, меня убьют! – Вот Агата и начала заводиться, глазки вспыхнули огнём. Сейчас начнётся. – Я рыдала! Молилась! А ты…
– А я просто мудак.
В мою щёку влетела её ладонь. Я этого не ожидал. Пропустил. И меня обожгло.
– Ты больной ублюдок! – закричала она, срываясь на визг. – Мразь! Ненавижу тебя!
Девушка отскочила, повалив стул. В её руках оказалась ваза. И она тут же полетела в мою сторону.
Я едва успел увернуться. Сзади послышался звук стекла.
– Ненавижу эту тюрьму! Ненавижу твой контроль! Всё ненавижу! – кричала Агата сжимаясь.
– Успокойся! – рявкнул я.
– Не смей мне указывать!