Таня Кель – Бракоразводный костёр (страница 8)

Чёрт. Как же всё это глупо. Ну какие гормоны? Она, мать её за ногу, должна быть хотя бы в сознании.

Но почему-то я так загляделся на сонное лицо девушки, что не заметил, как почти коснулся губ.

В сердце дёрнулась лёгкая пружинка. Но скорее оттого, что я не знал, разбужу её этим или нет. Обычное волнение, когда хочешь что-то стырить.

И я пошёл дальше. Наши губы полностью сомкнулись в неожиданном поцелуе. Во сне Роксана мне решила ответить.

А потом её медовые глазки открылись и началось. Ручки попытались оттолкнуть, а она сама вжалась в кровать, пытаясь от меня отстраниться. Но я перехватил запястья и завёл за её голову. Продолжал настойчиво целовать под недовольное мычание.

И кажется, мне это нравилось. Её запах, мягкость, невинность – они как-то даже заводили.

В себя меня привели зубки, которые сомкнулись на моей губе. Я резко отпрянул, но недалеко.

– Ты что делаешь? Совсем больной?

– Плохие новости для тебя, Рокси, – улыбнулся я, слизывая капельку крови. – Ты создашь мне не только алиби, но и приятные воспоминания. И уж постарайся. Потому что, когда мой мозг будут просвечивать шаром истины, я должен показать тебя.

Она лишь глубоко дышала, её щёки покраснели. А я снова поцеловал. Теперь уже врываясь в неё языком. Сладко… и приятно. Может же, когда хочет. Но нам бы только пережить допрос. И больше я её и пальцем не трону. Но пока… я плавал в приятном пламени, которое с каждой секундой разрасталось.

Глава 6

Роксана

Дракон совсем берега попутал и полез целоваться, в первый момент я растерялась, а потом начала сопротивляться.

Фабиан отстранился, скорчив недовольную гримасу:

– Ну что опять?

– Ты ещё спрашиваешь? Не подумал, что сперва надо спросить, а потом целовать?

В груди горело возмущение, а на языке плескались ядовитые слова. Муж наконец-то отпустил мои руки, и я смогла вырваться.

– Рокси, смысл спрашивать, если нам обоим это важно? Убьют меня – умрёшь и ты.

– А как же твоя невиновность? – прошипела я, отползая подальше от него.

Он потёр лицо рукой, что-то неразборчивое пробубнил про женщин и серьёзно посмотрел на меня.

– Роксана, давай заново, а? Мне нужно создать приятные воспоминания, чтобы эти мозгоправы с шаром истины видели только, как мы с тобой хорошо проводим время.

– Вот сразу бы так, а не язык мне в рот запихивать!

– Ты активно отвечала, – усмехнулся дракон.

– Мне показалось, что это кто-то приятный, – отрезала я.

Не собираясь признаваться, что снился мне сам Фабиан и во сне я совсем не противилась.

– Ты согласна?

– У меня нет выбора, да? – уточнила я и после его кивка, продолжила: – Но спать мы не будем!

Он поднял глаза к потолку, явно про себя ругая день нашей свадьбы. Но согласился:

– Хорошо, как скажешь. Но сделай так, чтобы в моей голове не было никого, кроме тебя.

Я фыркнула и, встав, прошла мимо него в ванную. Напоследок обернулась:

– Условия мне ставить не надо! Решу сама, а пока приготовь завтрак. Романтический, если тебе важны хорошие воспоминания.

И захлопнула дверь.

Услышала, как Фабиан выругался и вышел. А я после сбегала за вещами, а то пафос пафосом, но не в полотенце же мне дефилировать потом по дому. Хотя это явно отпечатается в его мыслях.

Я встала под струи прохладной воды, жар до сих пор горел где-то внутри, и хотелось успокоиться. Врач хорошо залечил плечи, больше не болело, но теперь кожа была изрезана тонкими белыми нитями шрамов. Они, словно странные снежные молнии, расчертили мои предплечья и поднимались почти до шеи.

Хорошо, что не дотянулся. Если бы его когти вспороли вены, то шанса на спасение не существовало бы.

Вода очистила меня, смыла пот, страх и ненависть. Вышла я из душа намного спокойнее. Выбрала красивый комплект белья, чёрное кружево я недавно купила, но любовалась только перед зеркалом. В принципе, это судьба всей моей одежды.

Сейчас хотелось подразнить Фабиана, пусть видит, желает и страдает, потому что спать я с ним не буду. На белье накинула шёлковый халат с бахромой по низу. Волосы сушить не стала, только расчесала.

И в приподнятом настроении я спустилась в столовую. Сразу же почувствовала вкусный аромат, витающий в воздухе, и облизнулась. Сначала на омлет с беконом, а потом и на мужа. Я даже не знала, что мужчина на кухне – это сексуально.

Фабиан стоял ко мне спиной, нарезал хрустящие овощи, рука с ножом двигалась чётко, ритмично моему сердцу. Неужели я такая голодная, что заглядываюсь даже на Авери?

– Садись, – бросил он, не удостоив меня и взглядом. – Хотела завтрак? Получай.

– Романтика – это не твоё, – сморщила нос я.

Но на высокий стул залезла и тарелку к себе пододвинула.

– Вот тебе и романтика! – Фабиан поставил передо мной миску с огурцами, фигурно вырезанными в форме сердечек.

– А-а-а-а… – протянула я.

– Ты же знаешь, что сердце выглядит не так? И это жопки?

Я подняла глаза на мужа.

– Считаю их ближе к романтике. – Нацепив на вилку пару кусочков, он запихнул их в рот и довольно захрустел огурцом.

Я кивнула и прожевала бекон, хоть с трусами угадала, ему они явно понравятся.

После завтрака Фабиан опять навис надо мной, требуя приятных воспоминаний. Я предложила массаж.

– Хороший вариант! – довольно согласился дракон, сразу же снимая футболку.

– Моих ног, – пролепетала я, пялясь на его пресс.

Фабиан вздохнул, но сел на диван и похлопал по своей коленке.

Я вручила ему тюбик крема и прилегла рядом, вытянув ножки. Мужские руки аккуратно гладили, а потом начали массировать мои стопы. Через несколько минут я уже едва сдерживала стоны. Фабиан был одновременно нежным и жёстким… массажистом.

В какой-то момент его руки стали подниматься выше. Очнулась я, когда они уже оказались под моим халатом.

– Эй! – хлопнула я его ладошкой.

– Давай всю тебя поглажу, – замурлыкал Фабиан. – Тебе приятно, мне воспоминания.

И я не сопротивлялась, когда он развязал пояс и халат улетел в сторону. Дракон с удовольствием рассматривал меня в кружеве, пока я, замерев, лежала под ним.

– Красиво, – довольно заметил он.

– Ты любишь чёрное бельё? – сглатывая, спросила я.

– Я не про одежду.

Фабиан провёл рукой от моей щеки до живота, я дрожала от этих невесомых прикосновений.

Я собиралась его дразнить, а получилось наоборот. Но не успела я брякнуть какую-нибудь глупость, как мужские ладони сомкнулись на талии и он меня перевернул на живот.

– Расслабься, Рокси. Я буду нежным.

Но после его слов я, наоборот, напряглась. Потому что одновременно произошли две вещи: щёлкнула застёжка бюстгальтера и его достоинство упёрлось в попу.

Я хотела возмутиться, но он начал массировать плечи, и вместо слов из горла вылетел стон. Откуда-то из низа живота, не иначе.