Таня Хафф – Кровавая плата (страница 38)
Полицейские подсаживались на наркоту или алкоголь не без причины. В течение четырех лет, до того как Вики ушла из полиции, она была для Челлучи предохранительным клапаном, он делал то же самое для нее. Однако из-за ее увольнения вовсе не стоило менять остальные правила. Вики понятия не имела, что делал Челлучи те восемь месяцев, пока они не разговаривали. И ей совершенно не хотелось этого знать.
Она легла удобнее под его весом и закрыла глаза. Помимо всего прочего, ей совсем не хотелось спать одной. Рядом с Челлучи было тепло, и он мог обнять ее, когда придут кошмары.
Ветер сгибал деревья на кладбище чуть ли не пополам, их силуэты выглядели дикими, рваными. Генри вздрогнул. После трех ночей ожидания он был на взводе и жаждал любой стычки. Даже проигрыш казался ему лучше бездействия. Предания о демонах были полны пробелов, которые его воображение с радостью заполняло.
Путь силы все еще требовал якоря и зловеще пульсировал, хотя пасхальное воскресенье и символическое воскресение Христа несколько приглушили его.
Затем все изменилось.
Пульсация ускорилась, тьма была уже не просто ночным мраком.
Генри знал, что где-то в этот момент начертили пентаграмму, зажгли огонь, начали призыв. Он напрягся, чувства обострились, Генри приготовился закрыть собственную пентаграмму при первом намеке. Началось. Меньший демон. Если он не сумеет его остановить, тогда придет демон более высокого ранга, а с ним – конец света. Правая рука поднялась, осеняя его крестным знамением.
– Боже, дай мне сил, – помолился он.
В следующий момент он вдруг оказался на коленях на мокрой земле, чувствительные к яркому свету глаза слезились, а под закрытыми веками радостно плясали остаточные изображения.
Третья капля крови упала на угли – воздух вокруг пентаграммы задрожал и изменился. Норман сел на пятки и ждал. Сегодня он выяснил, где живет Корин: оказалось, что взломать базу данных о студентах – как раз плюнуть. Никаких больше ошибок – она заплатит за то, что ему сделала.
Пульсация в голове нарастала до тех пор, пока, казалось, весь мир не запел вместе с ней.
Норман нахмурился, когда мерцание стало более отчетливым и появился неясный силуэт демона. Казалось, будто он борется с чем-то, кидается на невидимого врага. Рот демона распахнулся в безмолвном крике, после чего в пентаграмме стало пусто.
В тот же миг угли в хибати вспыхнули с такой силой, что Норману пришлось откинуться назад. Пульсация перешла в пронзительный вой. Он впился ногтями в уши, но завывание продолжалось.
Через три-четыре секунды под воздействием почти пламени закаленная сталь хибати расплавилась до состояния шлака, огонь исчез, поднявшийся порыв ветра в центре пентаграммы не просто загасил свечи, но отбросил их к дальней стене.
– Это н-невозможно, – с заиканием произнес Норман во внезапно воцарившейся тишине.
В ушах все еще звенело эхо, но даже пульсация прекратилась, оставив за собой болезненную пустоту. Часть его сознания дрожала от страха, в то время как вторая не верила произошедшему. Жар, что расплавил чугунную хибати, должен был уничтожить все здание.
Норман протянул дрожащую руку и коснулся металлической лужицы – все, что осталось от крохотного гриля. Кончики пальцев обожгло, спустя секунду он почувствовал боль.
Она была столь сильной, что Норман даже не смог закричать.
Когда зрение вернулось, Генри с трудом поднялся на ноги. Такого удара он не получал уже столетия. Он понятия не имел, почему не подумал, будто в мир прорывается верховный демон, но даже в первые мгновения слепоты, когда его охватила паника, эта мысль не пришла ему в голову.
– Что же это было? – спросил он, припадая к бетонному ангелу и стряхивая грязь с коленей.
Он едва ощущал характерную для наречения силу. Она практически исчезла: она могла быть дальше, только если бы полностью вернулась в ад.
– Есть идеи, мистер… мисс… – Он попытался прочесть имя на надгробии.
Ответ оказался высечен на пьедестале ангельской статуи.
ХРИСТОС ВОСКРЕС!
Генри Фицрой, вампир, воспитанный как истинный католик, вновь опустился на колени и прочел «Аве Марию» на всякий случай.
Глава 11
Корин проскользнула через двойные двери за мгновения до того, как должно было начаться занятие, и направилась через лекционный зал к своим друзьям. Бледность и хрупкость выдавали недостаток сна и пролитые слезы. Казалось, даже ее рыжие локоны поблекли.
Группа друзей раскрылась и приняла ее в свой безопасный круг. Ребята выразили свой ужас и сочувствие. Хотя все они знали Джанет, Корин видела ее последней, отчего ее горе было более реальным, чем для остальных.
Ни один из них, включая Корин, не заметил, как лицо Нормана Бедуэлла искажала гримаса ненависти каждый раз, как он бросал взгляд в их сторону.
Где-то посреди ночи пульсация вернулась: каждый удар заверял Нормана, что сила все еще с ним, каждый удар требовал, чтобы Корин заплатила сполна.
Она стала символом всех тех, кто когда-либо насмехался над Норманом. Шлюх, что раздвигали ноги перед ребятами из футбольной команды, но отказывали ему. Качков, которые толкали его, словно его не существует. Но он здесь, и он это докажет. Он натравит на них всех своего демона. Но сперва умрет Корин.
Очень осторожно он передвинул забинтованную руку с коленей на подлокотник. Он практически не спал ночь и решил перед занятиями зайти в студенческий медцентр. То, на что шли его студенческие взносы, Нормана совершенно не впечатлило. Сперва его заставили ждать, пока не примут двух человек, которые пришли раньше него, хотя было же очевидно, что ему гораздо хуже, а затем эта глупая корова сделала ему больно, когда фиксировала бинт. Они даже не захотели слушать историю о том, что произошло, которую он придумал специально для них.
С трудом удерживая портфель на коленях, Норман достал маленькую черную книжку, которую он купил в старшей школе, чтобы записывать телефонные номера девочек. Первые четыре или пять страниц были неаккуратно вырваны, а на странице, которая теперь была первой, Норман написал под именем Корин: «Студенческий медицинский центр».
Начиная с сегодняшнего дня, Норман Бедуэлл сведет счеты.
Он не понял, что пошло не так прошлой ночью. Он провел ритуал безошибочно. Нечто вмешалось и остановило демона – остановило его демона. Норман нахмурился. Очевидно, имелись силы мощнее того существа, которое он призывал. Ему это не нравилось. Совсем не нравилось. Да как кто-то посмел мешать его планам?!
Он видел лишь одно решение. Придется обзавестись более сильным демоном.
После лекции он спустился к кафедре и преградил путь профессору. За прошедшие годы он усвоил, что лучший способ получить ответы – это заблокировать путь к выходу.
– Профессор Ли, мне нужно с вами поговорить.
Профессор покорно поставил тяжелый портфель рядом с кафедрой. Он старался уделять время студентам, когда им это было нужно: ответив на несколько вопросов – а на это уйдет всего пара минут, – он мог пролить свет на то, как им выполнять семестровую работу. Но Норман Бедуэлл подкарауливал его исключительно для того, чтобы доказать, какой он умный.
– Что ты хотел, Норман?
– Речь о моем докладе на семинаре. Раньше вы говорили о том, что, помимо мелких демонов, есть еще и верховные демоны. Правильно ли я понимаю, что они более могущественны?
– Да, Норман.
Что этот парень сделал со своими пальцами?
– Но как определить, кого получишь? Я про призыв демонов – как гарантировать, что явится верховный демон?
Брови профессора Ли поползли вверх. Похоже, их ждет адский семинар. Фигурально выражаясь.
– Ритуалы призыва демонов определенного типа очень сложны, Норман…
Норман подавил смешок. Ритуалы не были точно описаны, однако ничего сложного в них точно не было. Но, конечно, ему ни за что не удастся убедить в этом профессора Ли. Тот считал, что все знает.
– Чем отличаются ритуалы для верховных демонов?
– Ну, для начала нужно имя.
– Где мне его найти?
– Я не собираюсь проводить исследование за тебя, Норман.
Профессор взял портфель и направился к двери, ожидая, что Норман отойдет в сторону. Но Норман не двинулся с места. Выбирая между тем, чтобы пихаться или сдаться, профессор Ли вздохнул и покорился.
– Я бы предложил тебе поговорить с доктором Сагарой из отдела редких книг в Университете Торонто. Возможно, у нее найдется то, что сможет тебе помочь.
Мгновение Норман взвешивал ценность предоставленной информации, затем кивнул и отступил к доске. Он рассчитывал на большее, но по крайней мере так ему было с чего начать, а до полуночи еще оставалось десять часов.
– Хорошо. Я позвоню доктору Сагаре и предупрежу ее, что ты придешь.
Оказавшись в безопасности коридора, профессор ухмыльнулся. Он почти жалел, что не станет свидетелем того, как непреодолимая сила сталкивается с неподвижным объектом. Почти.
Несколько мокрых снежинок осели на лицо Нормана, пока он ждал автобуса. Он переминался с ноги на ногу, радуясь, что надел кроссовки: как выяснилось, ковбойские сапоги совершенно не защищали от холода. Черная кожаная куртка более-менее грела, хотя ветер трепал бахрому и она хлестала его по шее.