Таня Хафф – Кровавая плата (страница 40)

Единственный Генри Фицрой в списке проживал по адресу Блур-стрит-Ист, дом 278, квартира 1407. Поскольку дом находился близко к Янг и Блур-стрит, Норман прикинул, что там сдаются дорогие кондоминиумы. Он оглядел свое скромное жилище. Как только он призовет верховного демона, то тоже будет жить в том районе, с шиком, которого заслуживает.

Но сперва надо было раздобыть гримуар – он не сомневался, что у Генри Фицроя он есть: чокнутая старушка просто скрытничала.

Конечно, Генри Фицрой не станет одалживать ему книгу. Живущие в подобных домах люди слишком гордились своей собственностью. Только потому, что у них было много денег, они считали, что остальной мир не стоит их внимания, а значит, во вполне логичной просьбе одолжить книгу ему будет отказано.

– Он, поди, даже не знает, чем владеет, думает, это какая-то старая книга, которая стоит кучу денег. Я же знаю, как ей воспользоваться. А потому она моя по праву.

Это даже воровством не назовешь – он просто возьмет то, что и так его.

Норман повернулся и посмотрел на расплавленный металл, некогда бывший хибати. Был лишь один способ достать свою собственность из здания с повышенной охраной.

– Сегодня что-нибудь произошло? – поинтересовался Грег, занимая недавно освободившийся стул.

Стоило немного подождать. Стул все еще был теплый. Он терпеть не мог сидеть на стульях, нагретых чьей-то задницей.

– Мистер Пост из тысяча шестьсот двадцатой снова застрял на выезде с парковки. – Тим усмехнулся и почесал бороду. – Каждый раз, когда он пытался переключить коробку передач, он откатывался назад, паниковал и снова останавливался. В конечном итоге он скатился до самого низа и начал оттуда. Я чуть живот не надорвал от смеха.

– Некоторым, – заметил Грег, – не дано водить механику. – Он наклонился и поднял с пола пакет, лежавший возле стойки. – Что это?

Охранник дневной смены замер, одна рука в хоккейной куртке, пиджак от формы на вешалке.

– Ах, это… Доставили сегодня утром, UPS из Нью-Йорка. Писателю с четырнадцатого этажа. Я позвонил в его квартиру и оставил сообщение на автоответчике.

Грег вернул посылку на пол.

– Полагаю, мистер Фицрой спустится за ней позже.

– Наверное. – Тим остановился по другую сторону стойки. – Я тут думал, Грег.

Пожилой охранник фыркнул.

– Опасное занятие.

– Я серьезно. Я думал о мистере Фицрое. Я уже четыре месяца здесь работаю и ни разу его не видел. Он никогда не спускается за почтой. Никогда не выезжает на машине. – Тим махнул в сторону посылки. – Я ни разу не говорил с ним по телефону – все время этот автоответчик.

– Я вижу его практически каждую ночь, – заметил Грег, откидываясь на стуле.

– Я как раз об этом и говорю. Ты видишь его по ночам. Бьюсь об заклад, ты ни разу не видел его до захода солнца.

Грег нахмурился.

– К чему ты клонишь?

– Все эти убийства, когда из людей высасывали кровь, я думаю, это дело рук мистера Фицроя. Думаю, он – вампир.

– А я считаю, ты выжил из ума, – сухо ответил Грег и резко опустил стул на все четыре ножки. – Генри Фицрой – писатель. Нечего ждать, что он будет жить как обычный человек. Что касается этих вампиров… – Он наклонился и достал из старого кожаного портфеля дневной выпуск желтой газеты. – Лучше прочти вот это.

Поскольку после семи полноценных матчей «Ливз» выигрывали в плей-офф дивизиона, первая полоса была посвящена хоккею. Анике Хэндл пришлось довольствоваться второй страницей.

Тим прочел статью, хмурясь, когда попадались длинные слова. Когда он закончил, Грег поднял руку, не давая ему сказать, и перевернул страницу. Колонка Анны Фэллоуз не взывала к разуму читателей – она играла на эмоциях вокруг смерти Аники Хэндл. Она полностью переложила вину на СМИ, признавая собственное участие в случившемся и требуя, чтобы запугивание прекратилось. Неужели на улицах недостаточно ужасов, чтобы создавать новые?

– Так вся эта история про вампиров выдумана?

– Похоже на то, разве нет?

– И все ради того, чтобы продать газеты. – Тим с отвращением покачал головой. Он пододвинул таблоид на другую сторону стойки и постучал пальцем по фотографии на первой странице. – Думаешь, «Ливз» в этом году дойдут до конца?

Грег фыркнул.

– Думаю, куда больше шансов, что Генри Фицрой – вампир.

Он махнул молодому охраннику, подавая знак, чтобы тот шел домой, а затем обогнул стойку, чтобы открыть дверь миссис Хьюз и ее мастифу.

– Сидеть, Оуэн! Ему не нужны твои поцелуи.

Вытирая лицо, Грег наблюдал за тем, как огромная собака направляется к лифту, таща за собой миссис Хьюз. Фойе всегда казалось меньше, после того как проходил Оуэн. Грег проверил, что замок на внутренней двери защелкнулся: его порой заедало – надо будет переговорить с обслуживанием здания, – а затем вернулся за стойку и взял газету.

Он вдруг замер: запах чернил и прикосновение к газетной бумаге всколыхнули в памяти ту ночь, когда вышла первая статья о вампирах. Он вспомнил реакцию Генри Фицроя на заголовок и вдруг понял, что Тим был прав. Он ни разу не видел мистера Фицроя до заката.

– Ну и что? – Он встряхнулся. – У человека есть право работать и спать тогда, когда ему вздумается.

Но все же он не мог забыть той звериной ярости, которая на мгновение проскользнула во взгляде молодого писателя, как не мог отделаться от тревоги, ледяными пальцами гладившей по шее.

Стоило свету покинуть город, как Генри Фицрой зашевелился. Он ощутил простыню, которая накрывала его обнаженное тело, и отдельно – каждую нить, прикасавшуюся к коже. Слабый поток воздуха коснулся его щеки, словно дыхание ребенка. Он ощутил три миллиона жизней в городе, и на мгновение какофония оглушила его, но затем он сумел вернуться к тишине. В последнюю очередь он ощутил себя. Глаза открылись – Генри уставился в темноту.

Он ненавидел просыпаться подобным образом, ненавидел чрезмерную уязвимость. Когда за ним наконец придут, это случится как раз в такой момент – не в часы забвения, но в час теней, когда солнце зашло, но тьма еще не наступила. Тогда он ощутит, как в грудь ему вогнали кол, и поймет, что пришла смерть, но ничего не сможет с этим поделать.

По мере того как Генри старел, момент пробуждения наступал все раньше, на несколько секунд приближаясь к дню. Но он никогда не происходил быстрее. Как и в свою бытность смертным, Генри просыпался медленно.

Столетия назад он спросил Кристину, как это происходило с ней.

– Словно я выхожу из глубокого сна – сейчас меня еще здесь нет, а в следующее мгновение я здесь.

– Тебе снятся сны?

Она перекатилась на бок.

– Нет. Вампирам не снятся сны.

– Наверное, этого мне не хватает больше всего.

Она улыбнулась и провела ногтем по внутренней стороне его бедра.

– Мы учимся видеть сны в момент пробуждения. Показать тебе, как это делается?

Временами ему казалось, что как только он проснется, то слышит голоса из прошлого – голоса друзей, любовниц, врагов; как-то раз он слышал голос отца, который кричал ему, чтобы он потарапливался, не то они опоздают. За прошедшие четыреста лет это больше всего походило на то, что мир смертных называл снами.

Он сел и начал потягиваться, но замер, внезапно ощутив тревогу. Совершенно бесшумно Генри встал с кровати и подошел к двери спальни. Если бы в квартире был кто-то живой, он бы почувствовал.

В квартире никого не было, но тревога не отпускала.

Он принял душ, оделся, с каждым мгновением уверяясь все больше – что-то было не так. Он вновь и вновь обращался к своим ощущениям, пытаясь понять, что стряслось. Когда он спустился вниз за посылкой, предчувствие усилилось. Та часть его натуры, что носила маску цивилизованности, обменялась любезностями с Грегом и пофлиртовала с пожилой миссис Маккензи, в то время как он просеивал мириады ощущений в поисках источника опасности.

Пока Генри направлялся обратно к лифту, он почувствовал на себе взгляд охранника, обернулся и едва заметно улыбнулся. Двери открылись – Генри шагнул внутрь. Сомкнувшаяся сталь не дала ему увидеть ответное выражение лица Грега. Что бы там ни беспокоило пожилого мужчину, с этим Генри разберется позже.

– Частный детектив Нельсон.

Поскольку Вики не могла знать, кто из звонивших окажется потенциальным клиентом, она решила, что все звонки будет принимать за рабочие. Ее мама возражала, но она возражала против многих вещей, которые Вики не собиралась менять.

– Вики, это Генри. Послушай, мне кажется, тебе лучше приехать сегодня.

– Почему? Нашел что-то новое и хочешь обсудить перед тем, как отправиться на пост?

– Я никуда не пойду сегодня.

– Что? – Она убрала ноги со стола и сурово посмотрела на телефон. – Надеюсь, у тебя есть веская причина остаться дома.

Она услышала его вздох.

– Если честно, то нет. Однако меня не покидает чувство.

– Вампирская интуиция? – фыркнула Вики.

– Можно и так сказать.

– То есть ты сегодня будешь сидеть дома просто потому, что у тебя предчувствие?

– Если коротко, то да.