Таня Фрей – Хранители. Посвящаемая (СИ) (страница 53)

Джоанна Уэсли удивлённо взглянула на экран монитора.

— Что-то пошло не так, — сказала она.

Сандра, отвлекшись от окна, мигом кинулась к ней и тоже посмотрела на схему. Сказать, что она была взволнованна, — не сказать ничего.

— Что произошло? — обеспокоено спросила она.

— Кажется, его держат в пыточной, — тут же пояснил Ричард.

Девушка обомлела.

Кастора держали в комнате пыток. Из-за неё.

Она была виновата в этом. Она всегда во всём виновата. Она испортила не только свою жизнь, но и чужую. Чужие жизни были испорчены благодаря ей.

К горлу подступил тяжёлый ком.

— Он испытывает физическую боль, — объявила Джоанна, взглянув на показатели в углу экрана. — Судя по всему, ему решили устроить курс электросудорожной терапии.

Сандра схватилась за голову, пытаясь переварить услышанное.

— Это всё из-за меня! — горько воскликнула она. — Почему, почему другие страдают по моей глупости?

— Сандра, подожди, — начала было Уэсли, но Сандра выбежала из кабинета, оставив Ричарда, Джоанну и Миранду с Энселом наедине с шокирующим известием.

Она вновь бежала по коридору. Теперь уже в другом, ещё не изученном направлении.

Она пыталась глубоко дышать, однако не получалось. Мысли о том, что она отправила друга на верную смерть, не давали ей покоя.

Она могла ведь пойти туда сама. Зачем она его послушала? Аманда же говорила ей, что не убьёт её, а, значит, особо беспокоиться ей было не о чем.

Сандра очень хотела сейчас быть на его месте, какую бы боль он ни испытывал. Только бы с ним ничего не произошло. Только бы его не сломали… из-за неё. Она не могла смириться с мыслью, что из-за неё столько всего происходило. Что если бы не она, всё могло бы быть по-другому. Если бы не её идеи. Если бы её не было вовсе. Если бы она испарилась, то всё бы изменилось, и, возможно, все были бы этому только рады. Она думала так, и почему-то это её как-то успокаивало. Начинало казаться, что нет в мире ни единого человека, которому была бы хоть капельку интересна её собственная судьба…

Вдруг она подняла взгляд и увидела того, кого ей меньше всего хотелось сейчас встретить. Навстречу ей шёл Маркус. Маркус, Маркус, её лучший друг, который всегда был столь отзывчив по отношению к ней. Который ей был так дорог. С которым она так неподобающе себя повела.

Перед которым ей было так стыдно.

Мог ли он сейчас ей помочь?

— Маркус! — воскликнула она. Он отвлёкся от своих мыслей и увидел Сандру. И ничуть не изменился в лице. Она подошла ближе.

— Маркус, послушай…

— Пришла извиниться? — сухо спросил он, не дав ей договорить. Отвечать на вопрос она не стала.

— Маркус… Кастору, — она испуганно посмотрела на него, боясь, что он тут же перестанет её слушать, — нужна помощь. Его пытают, понимаешь?

Он смерил её пустым взглядом.

— Приказа не было, — равнодушно ответил Маркус.

Сандра вздрогнула. Она прекрасно понимала, как это всё звучало, что ему явно не нравился этот «какой-то Сотрудник», но другого выхода у неё попросту не было.

— Так ты теперь делаешь только то, что приказывает Уэсли? — спросила она.

— Сердце не приказывало.

— А, здорово. Ты не подумал о том, что друзья должны помогать друг другу?

Он задержал на ней свой взгляд. Она была растеряна. Казалось, она вот-вот разобьётся, оставив за собой лишь осколки. А может, она уже разбилась. Просто изображала, что всё ещё держится. Сложно было в этом разобраться.

— Я просто не хочу тебя терять, — тихо сказал он, а потом сделал то, чего Сандра не ожидала. Да он и сам не ожидал, что это случится вот так. Здесь. При таких обстоятельствах.

Маркус наклонился к ней и поцеловал. Девушка замерла, будто не понимая, что происходит, но потом, спустя, может, секунду, хотя эта секунда показалась ей гораздо длиннее, обвила руками его шею и, глубоко вдохнув, ответила на этот поцелуй. Он положил руки ей на талию, словно боясь, что она в любой миг отскочит, убежит, и догнать её ему уже не удастся, как в прямом, так и в переносном смысле.

Однако она, на удивление, не вырывалась. Наоборот, Сандра и сама будто боялась, что это чересчур быстро закончится. Прижималась ближе. И он обнимал её крепче.

Но отстранилась первой всё-таки она.

Сандра не сразу открыла глаза. Она вдруг заулыбалась, не веря, что это случилось. Только что она готова была разреветься в три ручья, но в одно мгновение это желание улетучилось. Мысли о её виновности сохранялись. Но они были приглушены.

— У меня есть только один вопрос, — чуть охрипшим голосом сказала она, хотя, на самом деле, вопросов с того момента, как она узнала, что Маркус принадлежит к числу мятежников, накопилось немало.

— Какой же? — невозмутимо поинтересовался он, не выпуская её из объятий.

— Как ты связан с мятежниками? Что тебе такого сделали Хранители? Почему ты здесь, с ними?

Он прочистил горло, выпустив её из своих рук.

— Ты мне не поверишь, — ответил он.

— Я уже столько повидала, что понятия не имею, чему не поверю, — Сандра горько усмехнулась своим словам. Казалось, ещё никогда она не говорила столь правдивых фраз. Правдивых до боли, которую практически невозможно было вынести.

Маркус посмотрел на подругу. Он понял — пора было и ему сказать правду, о которой он так долго молчал. И он решился.

— Я — внук субъекта 404.

Глава 27. «Кульминация»

Восемнадцать лет назад.

Риверсайдская церковь в этот день не пользовалась высокой посещаемостью. На удивление, людей тут было совсем немного. Кто-то сидел на лавочке в раздумьях. Кто-то ходил, изучая интерьеры.

Церковь отличалась своим необъятным масштабом. На окнах — витражи, со сводов свисали люстры, освещавшие пространство.

И тишина. Лишь осторожные шаги раздавались на всю церковь. И чей-то тихий шёпот то и дело врывался в атмосферу умиротворения. Но не мешал ей, а лишь дополнял.

В хорах медленно прохаживался пастор, задумчиво опустив взгляд в пол. Мысли его витали далеко-далеко, но за пределы стен церкви всё же не вылетали. Думать о чём-то другом он бы себе не позволил. В руке он плотно сжимал томик молитвенника, словно только за него и можно было зацепиться, удержаться, чтобы не вырваться мыслями куда-то вдаль…

— Пастор, вы меня не узнаёте?

Он поднял голову и увидел перед собой молодого человека. Аккуратно одетого, немного робкого, как казалось на первый взгляд. Пастор всмотрелся в его лицо. Пшеничные пряли волос, густые тёмные брови, небольшие юркие глаза, острый нос, резкие скулы. Он отрицательно покачал головой.

— Нет, я не узнаю тебя.

На лице собеседника воцарилось явное разочарование. Он не ожидал такого ответа. Он был уверен, что будет узнан, ведь с последней их встречи прошло не так уж и много времени. Он приходил три недели назад и сейчас явился в эти стены во второй раз. Потому что это было необходимо.

— Пастор, скажите, кто властвует над мыслями и суждениями нашими, греховными и не греховными? — спросил он. Тот оживился, услышав этот вопрос.

— А ты сам как считаешь? — заинтересованно отозвался он.

— Мне хочется услышать ваше мнение. Ведь оно заведомо будет правдивее моего.

Пастор хмыкнул.

— Господь знает мысли человеческие, ему они и подвластны. Однако ему не под силу изменять их. Менять их может одна лишь совесть.

— А что вы скажете, если узнаете, что есть люди, которые могут мыслями управлять? — неожиданно задался вопросом пришедший.

Пастор вздрогнул. Он поспешил отвернуться, что-то бормоча себе под нос. Однако его собеседник не собирался отставать.

— Что, если им и чувства человеческие подвластны, и эмоции? И воспоминания? И даже… сны? Что вы скажете на это, Пастор?

Пастор повернул к нему своё лицо и просверлил его диким взглядом.

— Убирайся вон, — процедил он сквозь зубы. — Сейчас же.

Гость поднял руки, словно сдаваясь врагу, и стал отходить, не убирая взора с пастора.